Купер отодвинул пустую пиалу и открыл потрепанный блокнот:
— Хорошо, сначала о моих впечатлениях.
Странички были испещрены наспех сделанными записями.
— Первое: тут поработали профессионалы. Ребята знают свое дело: спланировали все от и до, как расписание поездов, и никаких ошибок. Один из их modus[22] — не оставлять следов. Второе: у них денег куры не клюют.
— Откуда ты знаешь? — спросил Норман Джегер.
— Я ждал именно этого вопроса. — Купер широко улыбнулся и обвел глазами присутствующих. — Во-первых, все говорит за то, что похитители долго вели слежку, прежде чем сделать ход. Соседи утверждают, что видели перед домом Слоуна легковые машины, а пару раз — и грузовики, они думали — это охрана, а не слежка за ним, — вам об этом известно? Так вот, пятеро заявили об этом вчера, с четырьмя из них я разговаривал сегодня. Все они видели, как машины то стояли там, то уезжали на протяжении трех недель, может быть, месяца. К тому же мистер С, тоже подозревает, что за ним следили. — Купер взглянул на Партриджа. — Гарри, я прочел на доске то, что ты написал, и думаю, мистер С, не ошибается: за ним был “хвост”. У меня на этот счет есть своя теория.
Пока они говорили, на столе появились новые блюда — соте из креветок с перцем, жареные креветки, белый горох, жареный рис.
Все на некоторое время умолкли, наслаждаясь горячей пищей, затем Рита спросила:
— Так какая у тебя теория, Тедди?
— А вот какая. Мистер С. — крупная телезвезда, он привык быть в центре внимания — где бы он ни находился, все на него глазеют, и он воспринимает это на уровне сознания. Однако на уровне подсознания он выстраивает защитный барьер, благодаря которому пристальные взгляды посторонних, повернутые головы и тыканье пальцем его не беспокоят. А значит, ощущение того, что за ним следят, тоже могло остаться за этим барьером; хотя я уверен, что слежка велась. И это полностью вписывается в схему тщательного наблюдения за всей семьей Слоунов.
— Допустим, все так, но что это нам дает? — спросил Карл Оуэне.
— Помогает составить представление о похитителях, — ответил Партридж. — Продолжай, Тедди.
— Стало быть, вся эта слежка стоила бандитам уйму денег. Прибавьте к этому стоимость легковых машин, парочки грузовиков да вчерашнего пикапа — это же целая автоколонна. По части машин есть одна любопытная деталь. — Купер перевернул страничку блокнота. — Полицейские Ларчмонта дали мне взглянуть на описание этих автомобилей. Обнаружились занятные факты. Человек, видевший машину, едва может сказать о ней многое, а вот цвет наверняка запомнит. Так вот, машины, описанные людьми, восьми разных цветов. Я задал себе вопрос: неужели у похитителей было восемь разных машин?
— Почему бы и нет, — сказала Айрис Иверли, — они могли взять их напрокат. Купер покачал головой:
— Не такие ушлые ребята, как наши, — это было бы слишком рискованно. Взять напрокат машину означало бы засветиться: надо же предъявить водительские права, кредитные карточки. А по номерным знакам потом можно выяснить, откуда была взята машина.
— У тебя другая версия, — подсказала Айрис. — Верно?
— Верно. Я думаю так: у похитителей было три машины, и они перекрашивали их, скажем, раз в неделю, чтобы машины не примелькались. И сработало. Они допустили одну дурацкую оплошность.
Принесли следующую еду — два блюда с уткой по-пекински. Пока Купер говорил, остальные положили себе палочками кусочки утки и принялись с аппетитом есть.
— Давайте на минутку вернемся назад. Один из соседей оказался более наблюдательным, чем другие. Просто он занимается страхованием автомобилей и знает все марки и модели.
— Все это очень интересно, — перебил его Джегер, — но, мой британский друг, если ты хочешь отведать этой восхитительной утки, не зевай, а не то мы, янки, быстро ее прикончим.
— Международная утка! — И Купер принялся уплетать ее за обе щеки, затем продолжил:
— Так вот, этот парень из страховой компании обратил внимание на марки и модели, и он утверждает, что моделей было только три: “форд-темпо”, “шевроле-селебрити” и “плимут-рилайент” — все нынешнего года выпуска; он запомнил цвета некоторых марок.
— Так как же ты определил, что машины перекрашивались? — спросил Партридж.
— Сегодня днем, — сказал Купер, — ваш хроникер Берт Фишер позвонил по моей просьбе нескольким торговцам автомобилями. Выяснилось, что некоторые цвета, указанные в свидетельских показаниях, не соответствуют моделям. Например, страховой агент утверждает, что видел желтый “форд-темпо”; промышленность не выпускает автомобили этой марки желтого цвета. То же можно сказать и о голубом “плимуте-рилайент”. Кто-то сказал, что видел зеленую машину, однако ни одна из трех моделей зеленого цвета в продажу не поступала.
— В этом есть резон, — задумчиво произнес Оуэне. — Конечно, можно предположить, что одна из машин попала в аварию и ее перекрасили в другой цвет, но не все же три.
— И еще одно, — вставил Джегер, — когда машину красят в автосервисе, почти всегда сохраняют первоначальный цвет. Если только хозяин не захочет пооригинальничать.
— Маловероятно, — сказала Айрис. — Учитывая слова Тедди, что эти ребята ушлые, они не стали бы выпендриваться.
— Друзья мои, я полностью с вами согласен, — сказал Купер, — все это наводит на мысль, что компашка, которую мы ищем, сама перекрашивала машины, не заботясь о цвете, а может быть, они просто не знали о традиционных оттенках.
— Уж очень это притянуто за уши, — с сомнением сказал Партридж.
— Разве? — спросила Рита. — Позволь напомнить тебе то, о чем Тедди говорил раньше. В распоряжении людей, о которых идет речь, была чуть ли не целая автоколонна — как минимум три легковых автомобиля, один или два грузовика и пикап для похищения… Уже получается пять. Есть все основания предполагать, что машины стояли в одном месте. Вполне возможно, там же помещалась и красильная мастерская.
— Ты хочешь сказать: у них был опорный пункт, — заметил Джегер. И уже не скептически, как утром, а с уважением посмотрел на Тедди. — Ты ведь к этому клонишь? Об этом речь?
— Да. — Купер просиял. — Конечно.
Ужин, состоявший из восьми блюд, продолжался. Все присутствующие задумчиво раскладывали соте из омара с имбирем и луком-пореем по тарелкам, осмысливая сказанное.
— Опорный пункт, — вслух размышляла Рита. — Ведь там с таким же успехом могли размещаться не только машины, но и люди. Из показаний старушки нам известно, что в похищении участвовало четверо или пятеро мужчин. Но не все члены банды могли быть на месте преступления. Конечно, все силы должны быть сосредоточены где-то в одном месте!
— Там же могут находиться и заложники, — добавил Джегер.
— Допустим, все это так, — сказал Партридж. — Давайте на минуту в это поверим, тогда, естественно, сразу возникает вопрос — где?
— Если поднапрячься, — ответил Купер, — можно представить себе это место, а также вычислить, на каком расстоянии от Ларчмонта оно находилось или находится.
— Ну ты-то уже напряг мозги? — игриво спросила Айрис.
— Раз уж ты спросила…
— Тедди, прекрати набивать себе цену, — резко одернул его Партридж. — Давай по существу!
Купер продолжал как ни в чем не бывало:
— Я попытался поставить себя на место похитителя. И задал вопрос: я добился своего — захватил заложников; какой следующий шаг?
— А такой ответ не подойдет? — сказала Рита. — Обезопасить себя от погони, срочно помчаться в укрытие и там засесть. Купер хлопнул в ладоши.
— Вот именно! А может ли быть укрытие надежнее, чем опорный пункт?
— Правильно ли я тебя понял? Ты считаешь, что опорный пункт находится поблизости? — спросил Оуэне.
— Вот как я себе это представляю, — сказал Купер. — Во-первых, опорный пункт должен, безусловно, находиться за пределами Ларчмонта — в самом Ларчмонте было бы опасно. Но во-вторых, он не должен находиться и далеко. Похитители же понимали, что очень скоро — буквально через пару минут — будет поднята тревога и вся полиция бросится их разыскивать. Поэтому они должны были вычислить, каким располагают временем.
22
принципов выживания (лат.)