Партридж заколебался. У него было полно дел и мало времени, но он чувствовал, что Слоуну необходимо поговорить. Он пожал плечами:
— Несколько минут погоды не сделают.
— Я толком не знаю, как это выразить, и вообще стоит ли затевать этот разговор, — после непродолжительной паузы смущенно сказал Слоун. — В общем, Гарри, я все пытаюсь понять, какие чувства ты испытываешь к Джессике. В конце концов, когда-то вы были близки.
Вот оно что: тайная мысль все-таки была высказана после стольких лет. Понимая всю важность этого разговора, Партридж тщательно взвешивал каждое слово:
— Да, Джессика мне небезразлична — отчасти потому, что когда-то, как ты выразился, мы были близки. Но главным образом я беспокоюсь о ней потому, что она твоя жена, а ты мой друг. Что касается наших давних отношений, они окончились в день вашей свадьбы.
— Наверное, сейчас случившееся побудило меня произнести это вслух, но я и раньше над этим задумывался.
— Знаю, Кроуф, а мне иногда хотелось сказать тебе то, что я только что сказал; кроме того, я никогда не таил на тебя обиды — ни за то, что ты женился на Джессике, ни за то, что сделал карьеру. Да и с какой стати? Но я всегда опасался, что если я тебе в этом признаюсь, ты все равно не поверишь.
— Скорее всего ты был прав. — Слоун задумался. — Но если это имеет для тебя какое-то значение, Гарри, сейчас я поверил.
Партридж кивнул. Главное было сказано, и теперь ему надо было идти. В дверях он обернулся:
— В Лиме я вывернусь наизнанку, Кроуф. Обещаю. У кабинета Слоуна Партридж заметил, что агент ФБР Отис Хэвелок, который мозолил глаза в течение всей недели после похищения, отсутствует. Партридж подошел к “подкове” и, сообщив Чаку Инсену о совещании группы поиска, заодно поинтересовался, куда делся фэбээровец.
— Он все еще тут околачивается, — сказал ответственный за выпуск, — хотя, думаю, занимается другими делами.
— Не знаешь, он сегодня появится?
— Понятия не имею.
Партридж надеялся, что фэбээровец будет “заниматься другими делами” до конца дня. Тогда было бы легче скрыть и сегодняшнюю работу, и завтрашний отъезд Партриджа, о котором знали лишь несколько человек на Си-би-эй. Разумеется, в пятницу — если о том, что в вечернем выпуске “Новостей” будут обнародованы новые факты, станет известно заранее — ФБР скорее всего потребует объяснений, и придется морочить им голову до вечернего эфира. К тому времени Партридж уже будет в Перу, но проблема ФБР должна быть предусмотрена.
К пяти часам на совещание группы собрались все. Среди присутствующих были также Лэс Чиппингем и Кроуфорд Слоун. Правда, Чак Инсен ушел через пятнадцать минут, так как до первого блока “Вечерних новостей” почти не оставалось времени, и его место занял другой выпускающий с “подковы”. Партридж сидел во главе длинного стола для совещаний, Рита Эбрамс — рядом. Айрис Иверли задержалась на несколько минут — она готовила блок новостей по похищению для сегодняшней передачи, разумеется, без последних материалов. Здесь был и Тедди Купер, который провел день с временно нанятыми “следователями”, по-прежнему не вылезавшими из редакций газет, пока, к сожалению, с нулевым результатом. Вошли Минь Ван Кань и два выпускающих — Норман Джегер и Карл Оуэне. Новым человеком за столом был Дон Кеттеринг. Присутствующим представили Джонатана Мони. Здесь же находились все помощники.
Партридж начал с подведения итогов дня, затем сообщил о своем намерении вылететь в Перу завтра на рассвете и о решении включить всю новую информацию в выпуск “Вечерних новостей” в пятницу.
— Я согласен со всем, что ты говоришь, Гарри, — прервал его Лэс Чиппингем, — но мне кажется, нам стоит пойти еще дальше — подготовить часовой спецвыпуск “Новостей” в продолжение вечерней программы в пятницу, где изложить всю историю похищения, включая последние материалы.
За столом пронесся гул одобрения, и шеф Отдела новостей продолжал:
— Напоминаю, что на девять вечера мы уже зарезервировали час самого выгодного времени. Похоже, ребята, вам тут на час хватит.
— Час — это минимум, — заверила его Рита Эбрамс.
Она только что просмотрела силуэт-интервью с Альберто Годоем и совсем свежее интервью Дона Кеттеринга с Эмилио Армандо, управляющим банком Америкен-Амазонас; оба материала привели ее в восторг.
После просмотра между Ритой, Партриджем и Кеттерингом вспыхнул спор, стоит ли сохранять инкогнито владельца похоронного бюро: ведь Годой добровольно придвинул лицо к свету и камере. Разоблачить Годоя было в интересах телестанции, в противном случае ей грозили неприятности. Однако с точки зрения этики нарушать изначальную договоренность они не имели права.
В конце концов они пришли к выводу, что Годой действовал, не осознавая последствий, а потому заключенный с ним договор должен быть соблюден. Подкрепляя слово делом, Партридж стер этот кадр, чтобы потом никто не смог воспользоваться вырезанными кусками пленки. Данная мера предосторожности не являлась противозаконной, поскольку была совершена до начала возможного официального расследования.
Все участники совещания понимали, что часовой спецвыпуск “Новостей” не встретит препятствий, так как час самого выгодного телевизионного времени в любом случае принадлежал Отделу новостей, а значит, согласовывать программу с руководством телестанции было не обязательно. На девять часов в пятницу был запланирован тележурнал “Что таится под заголовками”, его выпускающим обычно был Норман Джегер, который возобновит эту работу, как только закончится история с похищением. Про себя Чиппингем решил, что повременит с докладом Марго Ллойд-Мэйсон об изменениях в программе, а введет ее в курс дела в пятницу днем.
Из уже принятых решений вытекали и другие.
Партридж объявил, что Минь Ван Кань и звукооператор Кен О'Хара будут сопровождать его в Перу.
— Лэс, — сказала Рита, глядя на Чиппингема, сидевшего на другом конце стола, — для Гарри и остальных забронирован самолет компании “Лир”, вылетающий завтра из Тетерборо в шесть утра чартерным рейсом. Требуется твое согласие.
— Вы проверили… — Видя, как растут расходы, Чиппингем собирался спросить: а рейсового самолета точно нет? Но поймал на себе немигающий взгляд стальных глаз Кроуфорда Слоуна. — Одобряю, — буркнул он.
Было решено, что Рита останется в Нью-Йорке для координации работы по подготовке “Вечерних новостей” (выпускающая Айрис Иверли) и часового спецвыпуска (выпускающие — Джегер и Оуэне), запланированных на пятницу. В пятницу ночью Рита последует за Партриджем и другими членами команды в Лиму, а ее место в Нью-Йорке займет Норман Джегер.
Партридж, обсудивший этот вопрос с Чиппингемом накануне, сообщил, что после его отъезда нью-йоркскую группу поиска возглавит Дон Кеттеринг. Обязанности корреспондента по экономическим вопросам временно перекладываются на его помощника.
Однако, подчеркнул Партридж, ни в “Вечерних новостях” в пятницу, ни в часовом спецвыпуске, который покажут в тот же день позже, — а в обеих передачах он будет на экране, — не должно содержаться и намека на то, что он уже отбыл в Перу. Более того: если удастся выдать его выступление за “прямой эфир” — без явного обмана, разумеется, — тем лучше.
Конечно, избрав такую тактику, они вряд ли проведут другие телестанции и прессу, но если благодаря ей удастся хоть ненадолго задержать повальную отправку репортерских групп в Перу, то они уже в выигрыше. С практической точки зрения, не говоря уже о конкуренции, это даст Партриджу возможность искать след одному, не в толпе других журналистов.
Дальше шли вопросы безопасности.
— Все, что будет происходить в течение этой ночи и последующих двух дней, — предупредил Лэс Чиппингем, — не должно обсуждаться ни с кем, даже с другими сотрудниками Отдела новостей, не говоря уже о посторонних и членах семей. И это не просьба, это приказ. — Глядя по очереди на каждого из сидевших за столом, шеф Отдела новостей продолжал: