Не без чувства облегчения узнали они и о том, что банковские контролеры проводят ревизию в той последовательности, в которой восемь торговцев значились в списке, продиктованном Иоландой. Это стало ясно после того, как двое коммерсантов из трех, которых Смоки успел предупредить накануне, сообщили ему по телефону, что к ним нагрянули контролеры. Значит, ревизия фирмы “Стефенсен моторе” начнется завтра, хотя все для встречи ревизоров будет готово уже сегодня днем.
Словом, Смоки мог не волноваться – лишь бы пережить сегодняшний и завтрашний день и не дать возможности ревизорам разобраться в истинном положении вещей. В общем-то дела у Смоки складывались блестяще, репутация фирмы была солидная, и он не сомневался, что через месяц с небольшим ему удастся навести порядок в своей бухгалтерии и почти ликвидировать дефицит. Он действительно несколько пережал, признался самому себе Смоки, но ведь и раньше приходилось не раз рисковать и выигрывать – иначе едва ли можно было бы так долго преуспевать.
В 11 час. 30 мин. Смоки отдыхал в своем кабинете на антресолях, потягивая кофе с коньяком, когда нагрянул нежданный гость – Адам Трентон.
Смоки перестали нравиться визиты Адама – а после первой их встречи в начале года Адам уже несколько раз появлялся здесь. Сегодняшнее же его появление и вовсе не обрадовало Смоки.
– Привет! – сказал он. – А я и не знал, что вы собирались приехать.
– Я здесь уже целый час, – ответил Адам. – И почти все это время находился в отделе технического обслуживания.
Тон и что-то в выражении лица Адама не понравилось Смоки.
– Могли бы по крайней мере поставить меня в известность, что приехали! – буркнул он. – В конце концов это ведь мой магазин.
– Я бы так и поступил, если бы вы в самом начале мне не сказали… – Адам раскрыл черный скоросшиватель с отрывными листами, который всегда был при нем, когда он заезжал к Смоки, и перевернул страницу. – В первое мое посещение вы мне сказали: “Здесь все для вас открыто – заходите в любую дверь, точно в борделе, с которого сняли крышу. Можете смотреть наши книги, папки, инвентаризационные описи – как и ваша сестра, которая имеет на это полное право”. А потом вы сказали…
– Не важно! – хрипло произнес Смоки. – Вот уж никак не мог предполагать, что говорю в диктофон. – Он недоверчиво посмотрел на гостя. – А может, вы и впрямь меня записывали?
– В таком случае я бы вам об этом сказал. Просто у меня цепкая память, и когда я чем-то интересуюсь, то делаю записи.
“Интересно, – подумал Смоки, – что еще зафиксировано на листах в черном скоросшивателе?”
– Присаживайтесь. Чашечку кофе? – предложил он Адаму.
– Нет, благодарю вас, и я лучше постою. Я пришел сказать вам, что это мой последний визит. Довожу также до вашего сведения, поскольку, я считаю, вы имеете право это знать, что я посоветую сестре продать свои акции в вашем деле. А кроме того, – и Адам снова дотронулся до скоросшивателя, – я собираюсь передать этот материал в отдел сбыта нашей компании.
– Вы что?
– Разве не понятно? – спокойно проговорил Адам.
– Да что у вас там, черт возьми?
– Среди прочего сообщение о том, что ваш отдел технического обслуживания в данный момент снимает с уже находившихся в эксплуатации машин все, что указывало бы на их владельца, подновляет их и ставит рядом с совершенно новыми на вашей демонстрационной площадке. Кстати, управляющий вашего отдела технического обслуживания выписал фальшивые наряды на производство гарантийного ремонта этих автомобилей, которого никто производить не будет, а стоимость взыщут с нашей компании. Признаться, я в данный момент не знаю, к чему все это, но, кажется, начинаю догадываться. И поскольку ко всему здесь происходящему косвенно причастна Тереза, я намерен позвонить в ваш банк, сообщить о том, что видел, и спросить, не помогут ли они мне разобраться.
– Господи Иисусе! – едва слышно произнес Смоки Стефенсен.
Он понимал, что на него рухнула крыша в момент, когда он меньше всего этого ожидал. Понял он и то, какую допустил ошибку: слишком он открылся Адаму, позволил ему заглянуть в их “кухню”. Смоки воспринял Адама как умного, приятного в общении технократа, несомненно, хорошего работника (иначе бы он не добился такого положения), но наивного в других сферах, в том числе и в области торговли автомобилями. Именно поэтому Смоки рассчитывал, что своей открытостью он обезоружит Адама, так как, если бы Адам почувствовал, что от него утаивают информацию, это вызвало бы в нем любопытство, в то время как откровенность должна была усыпить его бдительность. Кроме того, Смоки полагал, что Адам не будет ни во что влезать, как только убедится, что интересы его сестры блюдутся самым честным образом. И вот теперь выяснилось – Смоки слишком поздно понял это, – что он просчитался по всем пунктам.
– Сделайте одолжение – с мольбой в голосе проговорил Смоки, – дайте мне минутку на размышление. Ну, а потом давайте все-таки поговорим.
– У вас ведь в мыслях только одно – как меня остановить, – сухо сказал Адам, – но это вам не удастся. К тому же все, что надо, мы с вами уже обговорили.
– Да откуда, черт возьми, вы знаете, что у меня в мыслях? – повысил голос Смоки.
– Ладно, допустим. Но в одном я твердо уверен: вы мошенник.
– Ну это уже наглая ложь! За это я на вас и в суд могу подать.
– Я вполне готов, – сказал Адам, – повторить это при свидетелях, и вы можете подать на меня в суд, если хотите. Только вы не станете этого делать.
– Почему же я все-таки мошенник? – Смоки решил попытаться хотя бы вытянуть из него все, что можно.
Адам опустился в кресло, стоявшее перед письменным столом, и раскрыл черный скоросшиватель с отрывными листами.
– Хотите, чтобы я зачитал весь список?
– Еще бы, черт возьми!
– Вы мошенничаете при выполнении гарантийных работ. Вы взыскиваете с компании за работы, которые не производились. Вы заменяете части, которые не требуют замены, а снятые части снова пускаете в оборот.
– Есть у вас хоть один пример? – не отступался Смоки.
Адам перевернул несколько листов.
– Таких примеров у меня много, но вот этот – самый яркий.
В отдел технического обслуживания фирмы “Стефенсен моторе”, стал рассказывать Адам, пригнали почти новый автомобиль, чтобы подрегулировать карбюратор. Но вместо этого карбюратор просто заменили, а компании представили счет на оплату гарантии. Впоследствии снятый с машины карбюратор подремонтировали и передали на склад запасных частей, откуда он был продан как совершенно новый. У Адама были записаны все данные, номера нарядов и счетов, а также технические характеристики карбюратора.
– А кто вам разрешил совать нос в документы моего отдела снабжения? – вспыхнул Смоки.
Адам знал, что для предотвращения таких злоупотреблений существуют специальные правила. Они есть у каждой из компаний Большой тройки. Но масштабы компании и объем работ, ежедневно выполняемых ее разветвленными станциями технического обслуживания, позволяют таким коммерсантам, как Смоки, систематически обходить установленные правила.
– Я же не могу уследить за всем, что происходит в отделе технического обслуживания! – возразил Смоки.
– Но отвечаете-то вы. К тому же Вине Миксон руководит этим отделом согласно вашим инструкциям – как, впрочем, и сегодня. Кстати сказать, Миксон позволяет себе еще кое-что: он приписывает затраченное на ремонт время и тем самым обманывает клиентов. Хотите, чтобы я привел примеры?
Смоки покачал головой. Он не мог себе даже представить, что этот сукин сын проявит такую дотошность, что он столько увидит и разберется во всем. Однако сейчас, слушая Адама, Смоки напряженно думал – как привык думать в суровых условиях гонки, когда надо было обойти или перехитрить гонщика, шедшего впереди него по трассе.
– И раз уж мы заговорили о клиентах, – продолжал Адам, – то ваши продавцы до сих пор устанавливают процент за финансирование сделки исходя из начальной ставки в сто долларов, хотя согласно “Акту о предоставлении займа” это считается противозаконным.