Смоки провел еще один разговор и с таким же результатом. А вот двое других заартачились: их никак не устраивало оказаться наутро без машины. Почувствовав упорство, Смоки не стал нажимать. Набирая пятый номер, он решил изменить тактику – на то не было конкретной причины, просто ему надоело говорить одно и то же.
– Мы не уверены, – сказал Смоки владельцу машины, который на этот раз сам снял трубку, – но нам кажется, что в нашем новом автомобиле есть дефект. Признаться, мне неудобно беспокоить вас, но мы считаем своим долгом всегда действовать в интересах наших клиентов.
– Чего же тут неудобного? – возразил мужчина. – Я рад вашему звонку. А в чем дело?
– Мы полагаем, что немного нарушена плотность глушителя или выхлопной трубы, из-за чего угарный газ просачивается в салон. Вы и ваши пассажиры этого не ощущаете, но такая утечка может оказаться опасной. Признаться, этот изъян мы обнаружили на прошлой неделе на нескольких машинах, полученных с завода, поэтому мы проверяем все машины, проданные нами за последнее время, чтобы уже быть полностью уверенными. Мне неприятно об этом говорить, но, судя по всему, речь идет о небольшом дефекте, который пропустили на заводе.
– Мне можете об этом не рассказывать – я знаю, как оно бывает, – сказал клиент. – У меня самого есть бизнес, и мне постоянно приходится сталкиваться со всякими недоделками. Сейчас вокруг нас сплошь люди, которым на все плевать. Поэтому я высоко ценю ваше отношение к клиентам.
– Этим я руководствуюсь в моем бизнесе, – торжественно произнес Смоки, – как, я уверен, и вы – в своем. Значит, мы можем рассчитывать, что завтра утром ваша машина будет у нас.
– Конечно. Я пригоню ее пораньше.
– Знаете, у меня прямо камень с души свалился. Все это, само собой, не будет вам стоить ни цента. И вот что еще: пока до завтрашнего утра будете пользоваться машиной, сделайте одолжение – ездите с открытым окном. – Артистической натуре Смоки была свойственна тяга к преувеличениям.
– Благодарю за совет! И я вам тоже кое-что скажу, мистер: вы произвели на меня впечатление. Так что не удивлюсь, если мне снова захочется обратиться к вам.
Широко улыбаясь, Смоки положил трубку на рычаг.
Еще до обеда Лотта Поттс и ее шеф сравнили результаты своих телефонных переговоров. Бухгалтерше удалось заручиться согласием четырех клиентов. Смоки – пятерых. В общей сложности девяти машин было бы вполне достаточно, если только все они приедут, но до завтрашнего утра еще много времени, одни владельцы могут передумать, другим разные житейские обстоятельства могут помешать приехать. Поэтому Смоки решил подстраховаться. Он выбрал еще восемь телефонных номеров из списка, который составила Лотти, и оба снова засели за телефон. К полудню в общей сложности тринадцать клиентов под воздействием разных доводов согласились пригнать утром свои машины к магазину Смоки.
Затем состоялся разговор Смоки с управляющим отдела технического обслуживания Винсом Миксоном.
Миксон, жизнерадостный, словно породистый терьер, лысый человек лет под семьдесят, правил в отделе технического обслуживания как опытный метр. Миксон мгновенно мог установить неполадки в любом автомобиле; его организаторские способности были выше всяких похвал, и клиенты любили его. Но у Винса Миксона была одна слабость – алкоголь. В течение десяти месяцев он не принимал ни капли, но два раза в год с ним случались запои, что порой печально сказывалось на его работе.
Ни один хозяин не потерпел бы такого, и Миксон понимал это; понимал он и то, что, если потеряет свое место, в таком возрасте уже не найдет другого. С другой стороны, Смоки, правильно оценив обстановку, увидел в этом определенные для себя выгоды. В промежутках между запоями Вине Миксон великолепно работал, а когда он “отключался”, Смоки так или иначе затыкал возникавшую брешь. Зато Смоки мог положиться на своего управляющего, когда появлялась необходимость отбросить этику в сторону. Мог он обратиться к Миксону и в деликатных ситуациях вроде нынешней.
И вот сейчас они вместе размышляли о том, как вести себя завтра.
По мере того как будут подъезжать машины, их надо сразу отгонять в отдел технического обслуживания на мойку, затем пропылесосить салон, тщательно протереть двигатель, чтобы он выглядел как новенький в случае, если кому-то захочется поднять капот. Из отделения для перчаток надо убрать все вещи владельца, положить их в пластиковые мешки и пронумеровать, чтобы потом ничего не перепутать. Номерные знаки необходимо снять, следя за тем, чтобы впоследствии опять-таки не было никакой путаницы. Покрышки обязательно освежить в тех местах, где протектор немного износился.
После этого машины – а их будет около дюжины – следует отогнать на площадку позади магазина, где стоят новые, еще не проданные.
Вот и все. Ничего другого с ними делать не будут, а через два дня – после наружной мойки и чистки салона пылесосом – их возвратят владельцам.
Эти же два дня машины постоят у Смоки, чтобы банковские ревизоры, которые явятся проверять и пересчитывать товарные запасы, могли, как надеялся Смоки, удостовериться в том, что количество нереализованных автомобилей соответствует документальным данным.
– Эти парни из банка, – задумчиво проговорил Смоки, – могут ведь появиться здесь и послезавтра. А владельцам мы обещали вернуть машины завтра к вечеру. Значит, придется обзвонить всех после обеда и что-нибудь придумать, чтобы задержать машины еще на сутки.
– Не стоит беспокоиться, – сказал Миксон, – что-нибудь придумаем.
Хозяин взглянул на него из-под бровей.
– Я и не беспокоюсь, пока твоя рука не потянется к бутылке.
Весельчак управляющий клятвенно поднял руку.
– Клянусь, ни капли в рот не возьму, пока не кончится эта история. Обещаю.
Смоки по опыту знал, что Миксон не подведет, но, выжав из него это обещание, он мог уже не сомневаться, что скоро наступит запой. Босс редко прибегал к такой тактике, но ему необходимо было обезопасить себя на ближайшие сорок восемь часов.
– А как насчет спидометров? – спросил Миксон. – На некоторых из них уже по несколько сот миль пробега.
Смоки задумался. Это было серьезно: дело в том, что некоторые банковские ревизоры знают, на какие уловки идут торговцы, поэтому, проводя инвентаризацию новых автомобилей, они проверяют все детали и агрегаты, в том числе показания спидометра. Между тем мошенничество со спидометрами стало делом опасным, поскольку в некоторых штатах приняты на этот счет соответствующие законы, да и модели автомобилей этого рода отличались тем, что в них не подберешься к спидометру.
– Нет таких деталей, к которым нельзя было бы подобраться, – сказал Миксон, когда Смоки напомнил ему об этом. И управляющий отдела технического обслуживания извлек из кармана целый набор маленьких разнообразных ключей. – Видали такие? Их выпускает инструментальная фирма “Эксперт спешэлти”, что в Гринвилле, штат Южная Каролина. Этот набор может купить кто угодно, а с их помощью легко перекрутить любой спидометр – только скажите, какие вам нужны показания.
– А как быть с новыми спидометрами – они же снабжены белыми пластинками, которые тут же разлетаются на куски, если начинают сгонять показания?
– Эти пластинки сделаны из пластмассы, которая действительно мгновенно лопается, как только начинаешь что-нибудь мудрить. Но та же фирма, что выпускает эти ключи, продает по доллару за штуку пластинки из более прочного пластика. Я уже достал две дюжины и заказал еще. – Миксон ухмыльнулся. – Предоставьте это мне, шеф. Я перекручу показания всех спидометров, на которых больше пятидесяти миль. А прежде чем владельцы явятся за своими машинами, снова переставлю цифры.
Смоки на радостях похлопал своего управляющего по плечу.
– Вине, мы в полном порядке!
К полудню следующего дня, казалось, все шло благополучно.
Как и предвидел Смоки, трое клиентов не пригнали своих машин, но остальные десять сдержали обещание – и этого в данной ситуации оказалось более чем достаточно. В отделе технического обслуживания все текущие дела откладывались, и машины без задержки попадали на мойку, чистку салона и последующую подкраску протекторов. Сам Вине Миксон уже отогнал несколько машин на площадку.