— Пока неизвестно, — ответил Таранов. — Но я надеюсь. Если мои расчеты верны, мы получим источник магической энергии. Разорвем немножко упорядоченную структуру мира и добавим в нее немножко Хаоса.
— А это не опасно?
— Не думаю, — ответил Таранов, — после всего, что случилось, это капля в море.
Заметив небольшую брешь в клубах тумана, Сотников приблизился к огромному ободу, желая поближе её рассмотреть.
— Что это? — удивленно воскликнул он, указывая на брешь рукой.
— Не подходи близко! — предупреждающе воскликнул изобретатель.
Изумрудные молнии, до этого хаотически возникающие в тумане, неожиданно устремились к центру колеса. Там они слились в одну ярко сверкающую звезду, которая через мгновение выстрелила в Сотникова лиловой высокоразрядной дугой. Волосы на голове Олега вспыхнули, одежда занялась секундой позже — Сотников стал похож на огромный факел. Помещение заполнил смрад горящей плоти. Таранов, не раздумывая над последствиями, бросился на выручку другу. Он разогнался и толкнул Сотникова плечом в грудь, надеясь разорвать связь человека со слепящей высоковольтной дугой. Однако, он даже не смог сбить Олега с ног — его тело оказалось неожиданно твердым и неподъемным, словно Таранов столкнулся не с живым человеком, а с массивной каменной стеной. Перед глазами Дмитрия все закрутилось и он потерял сознание.
Очнувшись, Дмитрий едва не завопил от боли, которая терзала его многострадальный организм с педантичностью профессионального палача. Ощущения были такие, будто с него живьем содрали всю кожу. С трудом приоткрыв один глаз (веки болели не меньше всего остального), Таранов огляделся. Он лежал в большой мраморной ванне, заполненной какой-то вязкой зеленой жидкостью, подозрительно похожей на мутную болотную жижу, как по консистенции, так и по запаху. Рядом с ним, облепленное зеленой кашицей, лежало еще одно тело. Олег, узнал друга Таранов. Сотников застонал — ему тоже неслабо досталось. Таранов вытащил из жижи руку и провел ей по лицу, счищая подсохшую зелень.
— А, очнулись-таки, красавцы! — раздался рядом радостный голос Зевса. — Я уж было думал все: каюк вам пришел. Ан, нет — живучие, черти!
— Да не донимай ты их! — послышался старческий голос.
В поле зрения Дмитрия появился седой, благообразного вида старичок с длинной ухоженной бородой.
— В кои то веки зашел вас проведать, а у вас тут черте что!
— Да, Дмитрий, познакомься со своим спасителем. Вы ведь до сих пор так и не встречались. Мирддин, прошу любить и жаловать!
Старичок чинно поклонился
— Как? — просипел Таранов. — Но он ведь…
— Все наши разногласия остались далеко позади, — отечески улыбнувшись, ответил волшебник. — А сейчас мы все в одной большой лодке, идущей, к сожалению, ко дну.
— Точно замечено! — согласился Дмитрий, стараясь приподняться повыше, но его руки соскользнули и он с головой окунулся в мерзко пахнущую жижу. Вынырнув, Таранов с омерзением выплюнул набившуюся в рот гадость.
— Что за дерьмо вы налили в эту ванну? — спросил он.
Зевс рассмеялся:
— Это дерьмо спасло тебе жизнь! Здесь такого понамешано…
— Я подозреваю, кто приготовил этот исцеляющий бальзам, — сказал Таранов, погружаясь в зловонную жижу до подбородка.
— Только не вздумай вылезать, — предупредил старик. — Сейчас тебе больно, но терпеть можно. Но стоит коже высохнуть — боль станет нестерпимой. А к вони можно притерпеться, — он лукаво улыбнулся в усы. — Прикосновение Хаоса не знает пощады.
— Значит, у меня все получилось? — обрадовано воскликнул изобретатель.
— Получилось, получилось, — по-старчески брюзжа, ответил Мирддин. — Но если бы меня не оказалось рядом, боюсь, что искать вас нужно было бы в гостях у Аида — лекарь из Зевса никакой!
— Ну, с Аидом, я думаю, мы бы договорились, да и старого Харона заодно бы навестили! — стараясь перевести разговор в шутку, сказал Таранов.
— Ох, ребятки, смотрите, — предупредил Мирддин, — не мните себя неуязвимыми! Это к добру не приводит!
— Да понимаю я все, — согласился с ним Таранов. — К тому же в Аид я бы все равно не попал бы.
— Это еще почему? — не понял Мирддин.
— А наш друг все еще подключен к этому своему накопителю, — пояснил волшебнику Зевс. — И если он все же когда-нибудь скончается, то попадет прямиком в свою адскую машинку!
— Вот оно как? — задумчиво погладил свою шикарную седую бороду Мирддин. — А каково тем душам, что уже в чреве этой машины? — озадачился он.
— Не знаю, — пожал саднящими от ожога плечами Таранов. — Ну уж, наверное, лучше, чем в этом проклятом аду! Мне хватило одного путешествия туда… До сих пор забыть не могу! Этот ваш Аид — мечта садиста-маньяка…
— Если есть преступление — есть и наказание. К тому же ты забываешь об Элизиуме…
— Не знаю, — раздраженно буркнул изобретатель, — я там не был. А вот в аду довелось побывать!
— Ладно, — вздохнул Мирддин, — вы с товарищем выздоравливайте, а нашу дискуссию мы отложим до лучших времен.
Грязевые ванны Мирддина быстро поставили Таранова и Сотникова на ноги: уже на следующий день от страшных ожогов не осталось и следа.
— И что теперь? — задал Зевсу сам собой напрашивающийся вопрос Дмитрий. — Я стал полноправным членом вашего магического братства?
— Если тебя действительно коснулась Рука Хаоса — ты, бесспорно, стал магом! Даже если ты не чувствуешь никаких изменений в организме. Но это в том случае, если из твоего колеса действительно прорвался Хаос. В чем я глубоко сомневаюсь, — добавил он. — На протяжении стольких веков никому не удавалось создать его… Приглушить его влияние смог только Мирддин, да и то с помощью очень сильного артефакта, созданного расой древних великанов…
— Ну, так как же мне проверить мои способности? — вновь повторил Таранов.
— А никак, — пожал плечами Зевс. — Нужно ждать, пока они проявят себя…
— Не говори ерунды, — одернул бывшего бога присоединившийся к компании Мирддин. — Ждать, несомненно, нужно, но только не проявления способностей.
— А чего же тогда? — поинтересовался громовержец.
— Организму нужно время, для накопления достаточного количества энергии, чтобы воспользоваться этими самыми пресловутыми способностями. Тебя разве не так учили? Это азы!
— Не-а, — покачал головой Зевс, — меня учили по-другому…
— Все, не продолжай! — воскликнул старец. — Я понял: ваша семейка стояла у истоков силы, поэтому вам не нужно было её накапливать. Вы просто черпали её без меры, словно из бездонного колодца. Со мной же вы поступили иначе, — по лицу Мирддина пробежала легкая тень, — но то дела минувшие. Я возьмусь за твое обучение, — вдруг сказал волшебник, обращаясь к изобретателю. — А то ты такого наворотишь…
— Да я уже наворотил, — кисло усмехнулся Таранов, — до сих пор себе простить не могу!
— В этом мы с тобой схожи, — волшебник нервно теребил руками свою белоснежную бороду. — Ваш покорный слуга тоже когда-то чуть было не разрушил мироздание. Но я надеюсь, что все еще можно поправить…
— Тогда уж и меня с Гермесом запишите в это ваше братство разрушителей мира, — влез Зевс.
— Уж вас-то с сынулей в первую очередь! — хохотнул старый волшебник.
Затем он замолчал, вспоминая минувшие дни.
— Да, — вдруг опомнился Мирддин, — не будем откладывать обучение в долгий ящик. Начнем с завтрашнего дня. И друга своего прихвати, — добавил волшебник. — Он ведь тоже попал под воздействие Хаоса.
— Перво-наперво, запомните одну вещь, — такими словами старый волшебник начал свой первый урок, — магия — это естественная способность вашего организма перерабатывать энергию Хаоса. Поглощать её из окружающей среды, концентрировать, и создавать на её основе нечто новое: физические или энергетические объекты. Помните, что ничто не появляется из ничего, и не исчезает в никуда…
— Закон сохранения энергии, — согласно кивнул головой Таранов.
— Это как? — переспросил Сотников. — Навроде, если где-то что-то убавилось, то обязательно где-то что-то прибавится?