Но нам повезло, мужчины только вернулись с охоты. Вот тогда началась война. Наши стали защищать всех еще живых, а варвары бежали. Но ясно было, что это не конец.
Об этом объявили три разведчика, которых послали в ту сторону, откуда пришли убийцы. Женщины оплакивали детей. Мужчины женщин и детей. Я понял, что вот теперь я не выживу. Сражаться не могу, да и не умею. Бежать тоже не в силах. Надо только решить, какой смертью предпочту умереть.
Но дорешать мне не дал Тлен. Он явился ночью и сказал:
- Ты должен уйти.
Сказал он это на английском.
Я тогда чуть не умер от разрыва сердца.
- Что? - я кричал.
- Ты должен уйти. Сражаться ты не можешь. Ты болен, - терпеливо объяснил он. - Я тебя провожу до границы. Быстрее, мало времени.
Мне нужны были объяснения, но я предпочел бы даже выбраться и без них, лишь бы выбраться. Но Тлен дал на мои вопросы ответы. По пути мы говорили. Я не слышал своей боли. Хотя ноги готовы были отвалиться. Спина не выпрямлялась, да и почти бежал. Но я бежал к свободе.
- Мгуне проживет без тебя. Скажем, что ты погиб, - говорил Тлен.
Мгуне - это настоящее имя Татьяны. Тлен его знал. Я догадался, что видимо Тлен и был тем самым мужем. Но спрашивать не стал. Может я и ошибся.
- Мы ушли от того голода, что наступал на сообщество кочевников уже три года. Как видишь, не все предусмотрели. Не ясно, как они смогли миновать границу заповедника, но пока здесь порядка не будет. Много мертвых, не дело тебе становиться еще одним из них.
- Заповедника? - я хрипел.
- Заповедника культуры, - Тлен кивнул на бегу. - Ты ж по идее должен был попасть в восточную часть к кочевникам. Там был доп. набор, да и все ваши туда обычно после Академии попадают. Мы ж здесь исследователи, чего тебя сюда? Ты и сам не знаешь? Но карантин ты прошел, а выпуск возможен только через пять лет или вследствие чрезвычайных обстоятельств. Так ты бы и не выбрался. Икрых, конечно, за тобой смотрел, но много ли он может. Итак, дел по горло. Сам понимаешь...
Я слушал и не верил, мне надо будет потом все обдумать. Главное сейчас выйти за пределы этого неизвестного заповедника. Мы с Тленом дошли до очередного холма. Он указал на камень.
- Помоги сдвинуть, - велел он.
С третьей попытки это удалось, а там был проход.
- Погоди, вещи, - закричал Тлен.
Я скинул шкуру и получил полотняные серые штаны и рубашку, сандалии и шляпу с полями.
- Теперь сюда, карантин же, - он указал на ящик.
Пришлось туда ложиться в голом виде, но выбрался я спустя пять минут чистый и бритый, а еще и подстриженный.
- Подлечишься дома, академик, - велел он. - А теперь быстро туда, я сейчас проход открою.
- Там нормальный мир? - мне надо было это спросить.
- Там, естественно, нормальный мир. Все как обычно и как всегда, - ухмыльнулся Тлен. - Привет передавай новому выпуску.
Я побежал на свет, оставляя чужую войну за спиной.
Там была дорога и действительно нормальный мир. Указатель на дороге. На указателе "Льон, 40". Видимо, Франция. Да и все равно, главное, что это мой мир.
Я знал, что идти мне будет больно, что это почти невозможно преодолеть сорок километров или, что у них там, в таком состоянии. Но должны же по этой асфальтированной дороге ходить машины. Я подожду.
Я решил, что могу поспать на обочине. Меня заметят и подберут. Проспал я до утра. И как говориться "я вышел из леса, был сильный туман", но это не помешало мне увидеть ЭТО. Господь услышал мои молитвы. Это был человек в одежде, но на лошади.
Сейчас я не хотел думать, что так долго жил в первобытных условиях. А здесь - здесь мой мир. Но как-то последнее утверждение резко опроверглось. На достаточное расстояние ко мне приблизился всадник. Лошадь - это довольно непривычно. А вот его длинные уши и сияющие золотом волосы, а также зеленые глаза кричали, что он эльф.
- Привет, дружище! - воскликнул он. - Ты говорящий?
Я отвык от нормальной речи, но кивком подтвердил, что говорящий.
- Скажи, а королева, что сказала?
Сведения о королеве стали для меня роковыми. Я потерял сознание.
Часть вторая: "Уж лучше бы я был Мэрей".
Эпиграф к части второй:
"И то и сё, писал Басё".
А дальше я узнал, что я Избранный, но это было после той драки в кабаке, где я не смог заплатить. Силы у меня не измерено. Я маг, но здесь все маги, даже собаки. Фиговая какая-то избранность получается.
Но все по порядку.
Я очнулся на руках у эльфа.
- Ты как? - эльф меня жалел и очень переживал. Позже я, конечно, узнал, что для эльфов свойственно быть такими чувствительными ко всему на свете, но тогда такое участие меня тронуло и довело до слез. - Не плачь, - ласково погладив меня по голове, попросил эльф. - Я не презираю полукровок.
Я не мог справиться со своими эмоциями, иначе бы спросил с чего это вдруг он меня отнес к непонятным полукровкам.
- Ты кто? - было так прекрасно спросить его имя. Это был нормально говорящий человек, в смысле эльф.
- Я Асмей, - представился эльф, все еще не выпуская меня из своих объятий. - А ты кто?
- Сьша, - я назвал себя так, хотел было поправиться, но передумал. Сьша, так Сьша. - А где мы?
- В паре часов езды от Шмона. Это туда, - указал Асмей. - А в ту сторону старинный Льон.
- А куда ближе? - мне хотелось подняться, но я стеснялся вырываться из его рук.
- В Шмон, конечно, - новый знакомый пока еще ни разу не удивился моей неосведомленности в вопросах топографии этого мира.
- А можно мне встать? - я попытался таким вежливым способом намекнуть, что пора бы меня и отпустить.
- Конечно, - Асмей отодвинулся от меня.
А потом мы поели. Он предложил разделить с ним трапезу. Мы сели на обочине, он расстелил полотняную тряпку, выложил хлеб, достал бутылку вина, острый сыр и пару орехово-медовых конфет. Я бы мог расписать, что ничего вкуснее не ел, и не солгал бы ни словом. Я ел медленно, ужасно боясь, что мой желудок отвык от нормальной еды. Асмей улыбался, пил вино и ни о чем не разговаривал.
- А ты в Шмон или в Льон? - после того, как все было выпито и съедено, то я решил, что мое сознание может смириться с правдой об этом мире.
- В Льон, - Асмей указал направление дороги. Что ж я бы мог и догадаться сам, но моя растерянность по поводу встречи с эльфом замедляла логические процессы.
- Асмей, ты скажи, а что это за страна? Понимаешь, я здесь оказался несколько неожиданно, вот и не разберусь никак, - я знал, что Асмей сможет представить, что я из другого мира. Это этим первобытным нереально было такое объяснить, а вот эльфу доступны и абстрактные понятия.
Он замер на пару мгновений. Потом чуть отодвинулся от меня и еще раз внимательно осмотрел.
- А вещи на тебе отсюда, - он сомневался верить ли мне. - Ты кто?
- Сьша. Я ж говорил, - я реагировал на его недоверие излишне остро. Мне было неприятно, что сомневаются в моих словах. - Я случайно очутился в ... там, - я указал на силовую стену, видимую с дороги.
- Заповедник, - невозмутимо согласился Асмей.
- Заповедник, - я принялся было излагать свою историю, но эльф не хотел ее слушать.
- А ты как вышел? - перебил он меня на моменте первой встречи с динозаврами.
Пришлось объяснять, как я вышел, и кто меня вывел. Далее эльф выдвинул потрясающую по свой невероятности и в то же время весьма возможную теорию.
- А может быть у тебя голова помутилась? Тебя там били? Головой ударялся? Пугался?
На все это я признался, что "да, было".
- Вот и голова помутилась, - заключил Асмей.
- Сознание, - автоматически поправил я его.
- Нет, голова, - упорный эльф отстаивал свою позицию. - Сознание у тебя в порядке. Ты сознаешь, что ты здесь, что хочешь есть, точнее уже разделил со мной трапезу, что испуган и все остальное. Дело в том, что у тебя помутилась голова.