- Нужен смех, - так сказал Икрых.
Он приходил почти каждый день, проверить состояние Татьяны.
- Как? - я перепробовал много разных вариантов, но все чего мог добиться, была лишь слабая улыбка. Какая-то бледная ее тень.
- Ищи, - Икрых хлопнул меня по заду. Стремился поддержать. Но это мне не помогло.
Очередной ночью я попытался рассказать Татьяне кто я и откуда. Понятий не хватало, да она вроде и не слушала, но мне становилось легче.
- Ищи, - утром разрешила она.
Я искал, но не находил.
Мне захотелось поговорить с Тленом. Найти его не представляло труда. Он командовал очередным походом за мясом, то есть за динозаврами. В этой общине предпочитали загонять этих больших зверей, чем бегать от маленьких, но очень саблезубых тигров. Огромных волков здесь почитали и не истребляли. Но за ними охотились летучие динозавры. Разок я видел картину, как большой синеватый летун тащил тяжелого серого волка.
Птиц ловили в радость женщинам и детям. Птичье мясо отдавали им. Да еще и птичьи перья.
Веники стали частью повседневной жизни. Одно время все люди излишне сильно и часто выражали уважение и восхищение к моей идее делать веники. Я тогда сидел с большим трудом.
Моя новая шкура, состоящая из довольно неплохо выделанной шкуры тигра была великолепной. В ней было тепло.
Я давно не смотрел на себя в зеркало. Увидав себя в спокойно глади воды, я был поражен. Ничего человеческого, даже глаза и те со звериной тоской. Я, пожалуй бы, уже и забыл бы нормальный язык, но я старался тренироваться. Говорить сам с собой.
Дети под присмотром взрослых собирали птичьи яйца.
Козы обещали принести потомство.
Так пришел сезон дождей. Они лили и заливали все вокруг. Рацион сократили до минимума. Так прошло еще две недели. Дожди стали привычными, а Татьяна почти не вставала с лежанки.
И здесь пришло чудо. Утром я выглянул из нашей норы. Хотелось посмотреть, какой будет дождь сегодня. Дождь уже был самым разным, ни разу пока не повторился. Он был то легким, то стеной, то теплым, то ледяным, то жгучим, а то и серебристым. Чудом оказалась кошка. Она сидела на коряге. Это был ужасно замурзанный котенок. Он пытался пищать. И я не раздумывая ни секунды, покатился кубарем вниз. Два десятка шагов, а можно и сказать и бега вниз по скользкой земле, я и по пояс в воде. За время дождей долина стала напоминать Венецию. Перебираться с одного большого холма на другой нужно было вплавь. Я схватил этого котенка и повернул к нашей норе.
Татьяна расплакалась. Но с этого момента она стала оживать. Котенка поили козьим молоком, по моему совету. Икрых выразил теплое одобрение, а я подумал, что это он подстроил так, чтобы здесь появился котенок.
Еще через пять дней дождь кончился. Ходить по грязи было противно, но возможно. Возобновилась охота и рыбалка. Теперь я пытался влиться в общественную жизнь племени, научить их чему-нибудь полезному, но мне все время мешали. В конце концов, я плюнул на свои благие намерения продвинуть вперед цивилизацию в развитии. Но зато уверовал, что все здесь не просто так.
А потом настала моя очередь идти на злополучную охоту. Команда из двух сотен охотников по плану должна была загнать до смерти средней "зверлости" динозаврика. Способ охоты, кстати, распространенный и в наше время. За несчастной жертвой бегают и пугают. Из-за своего большого веса она не выдерживает такой суетливости и тут же помирает. Дальше тушку разделывают на куски и пожирают. Ничего сложного нет, если не считать того, что нельзя ошибиться. Есть два близких по виду динозавра. Одного можно пугать, как страуса, а вот второй не отличается пугливостью. Различие лишь в цвете глаз. У "страусиного" динозавра они коричневые, а у другого - ярко зеленые. Видать нам тогда попался глава охоты дальтоник. Вот и случились все эти неприятности.
Моя роль заключалась в том, чтобы залезть на дерево и когда объект охоты побежит мимо, то уронить на него камушек и гаркнуть, как можно громче. Такой трюк я уже проделывал раз семь. Сначала это, конечно, волнительно, а потом просто рутина. Никаких эмоций.
Я сидел на дереве и ждал громкого топота. Динозавр обычно проносился мимо с топотом, но несколько медлительно. И вот сначала я услышал рёв. Это уже тоже привычно. Ревет себе от испуга. Но здесь мне показалось, что от обиды. Если бы у меня было больше времени, то я бы вслушался и понял, что самым лучшим будет тихо сидеть на своем дереве и никуда не бросать камушки.
Но моя печаль по поводу невозможности выбраться домой сыграла злую шутку. Я слышал только себя. Ну, скажите, какие страдания могут быть у других? Чешуйчатый монстр имел свое мнение на этот счет. Он метался по лесу, крушил деревья и старался задавить любого человекоподобного. Кстати, и обезьянам доставалось прилично. Я-то эти громкие вопли принимал за клич для запугивания динозавра, а оказалось, что все совсем наоборот. Динозавр не сильно уж и большой, но изрядно разъяренный, да еще и наша моральная неготовность к такому сопротивлению...вот и получилось так, что я все-таки уронил ему на голову камушек. Да еще и завопил. Зверь поднял свою башку. Зыркнул зелеными глазищами, Зыркнул еще раз, и как гаркнул мне в ответ. Запах - самое страшное, но и ультразвуковые волны, которые сопроводили крик, были не менее ужасны. Я не смог удержаться на дереве и свалился ему на голову. Видать костяк был не самым у него крепким, или просто такие слабые кости черепа, но он быстренько окочурился. Труп стал заваливаться на бок, я упал, и он сверху.
Я уже не видел, как подбежал тот тупой дальтоник ловчий, и как весело смеялся, что у динозавра шесть ног, две из которых человеческие.
А потом его съели вместе с этим динозавром. Ело все племя. Каждому по кусочку. В результате этой охоты убитых было семеро, надолго напуганных два десятка, пораненных сорок два и один в наказание сожранный племенем.
Я был без сознания. Столь крутого деликатеса мне попробовать не пришлось.
- Сьша! - жалобно завывал Икрых.
- Сьша! - также печально звал Миур.
Татьяна просто плакала.
Дети горевали вместе с ней.
Козы жаловались на недостаток внимания с моей стороны.
Даже козлу взгрустнулось.
Удивительно, но я пришел в себя. Переломы срослись. Я не специалист в физиологии, но мне казалось, что с переломами в таких условиях не выживают. Единственное, что я остался хром, да и ноги болели постоянно. Ходить больно. Сидеть больно, лежать тоже. Я попросил, чтобы мне принесли крепкую палку. Но я стал больным.
Так прошло еще две недели. Я потерял счет времени и мечтал умереть. С моими болями это лучший вариант.
Но и это не удалось сделать легко.
Пришла война.
Я никогда не думал, что придется побывать на войне. Это настоящая война, когда убивают все и всех. Война пришла с другой стороны долины. Это были такие же люди, как и мы. Разница была лишь в том, что они были озлоблены. Они бежали от голода. Судя по их виду голодали они уже долго, и говорить они не хотели. Они стремились просто убить все нас и занять нашу землю.
Война пришла в долину внезапно. Просто так случилось, что одним вечером, когда я старался вспомнить все известные мне от учителя Исхан-сана упражнения на терпение, подавление боли, отстранение сознания, раздались крики. Таня вбежала в пещеру с выпученными глазами и еще долго не могла восстановить дыхание. Она опять плакала.
Я понял, что там что-то твориться, но тащиться до выхода сил не было. Пусть уж лучше она расскажет.
Вот тогда я и услышал "война". Этого слова я не знал. Но догадался, когда все же пришлось дойти до выхода и выглянуть. Там пылала бойня.
Самыми беззащитными были дети. Их убивали первыми. Но смерть была ничем после того, как каждый из убийц пытался прижаться губами к ранам детей и лизал кровь. У меня снесло сознание от увиденного. Я бы, пожалуй, лучше бы воспринял вампиров, но не этих желтокожих пришельцев. Они ведь просто пили кровь, как воду.