Иван спрашивает:
— Почему ребёнок плачет?
Двуглазка отвечает:
— Нянька-мамка всё с ним в чисто поле, в тёмный лес гулять ходит. Вот и приучила.
— Как приучила, пусть так и делает, — говорит Иван.
Взяла нянька дитятко и пошла в чисто поле, в тёмный лес.
А Двуглазка-подменница меж тем Ивана просит:
— Пойдём, милый, в мой сад на прогулку-разгулку!
Только в сад ступили, враз серебряные листочки свернулись, певчие птицы не поют, кот-баюн не мурлычет. «Ой, лихо, неладно что-то!» — говорит себе Иван.
День миновал, другой миновал, опять заплакал ребёнок. Нянька его подхватила, туго спеленала, полотном повила, побежала в чисто поле, в тёмный лес. Иван—торговый сын за ней крадётся. Нянька с младенцем у кустика села, где лес кончается, поле начинается. Иван — торговый сын за кустиком притаился.
Выбежали из лесу рыси. Нянька им кричит:
— Рыси вы, рыси, побегучие рыси! Не бегите мимо. Слышите, младенец плачет, есть хочет.
Отвечают рыси:
— Некогда нам останавливаться, на охоту спешим. А младенцева мать позади нас с другой стаей.
Пробежали рыси, а дитя пуще того плачет.
Вот опять рыси из лесу выбегают. Нянька снова кличет:
— Рыси вы, рыси, побегучие рыси! Не бегите мимо. Слышите, младенец плачет, есть хочет.
Бегут рыси мимо. Одна рысь остановилась. Рысью шкурку с себя сбросила, красавицей обернулась, взяла дитя на руки, к белой груди прижала, кормит его, приговаривает:
— Пей, ешь, моё дитятко рожоное, чтоб заснуть на двое суток. Узнал Иван свою Палашеньку, взял тихонько шкурку, развёл костёр и шкурку в огонь кинул. Горит шкурка, а Палашенька говорит:
— Ох, что-то палёной шерстью пахнет.
Покормила ребёнка, нянюшке отдала, к тому месту, где шкурка лежала, кинулась.
Тут и схватил её Иван. Закричала она, бьётся, вырывается. Билась, билась в его руках, да и свилась в золотое веретёнце. Иван то веретёнце взял, мигом пополам переломил, половинку через плечо бросил, половинку к ногам кинул и сказал:
— Позади меня цветно платьице, впереди меня жена-красавица!
Как сказал, так и сделалось. Встала перед ним Палашенька, надела цветно платьице, мужа обняла, всё ему рассказала.
Пошли они домой. Через сад проходили — серебряные листочки расправились, птицы запели, кот-баюн замурлыкал.
Прогнал Иван Двуглазку прочь. С тех пор ведьма-мачеха со своими дочерьми и близко подходить боялась.
А Иван — торговый сын с Палашенькой стали счастливо жить-поживать, добра наживать, сыночка растить.
КАК ГРЕЧИХУ ДВА РАЗА КОСИЛИ
Русская сказка
![Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко. Сказки славян. i_002.png](https://litlife.club/books/115375/read/images/i_002.png)
Хороша у попа гречиха уродилась. Густо стоит, дружно созрела. Самая пора косить. Да у попа один батрак, а поле большое, никак ему не управиться. Надо ещё работника на время принанять, только никто к попу идти не соглашается. Больно уж он скуп.
Как раз в ту пору шёл через село молодой парень, забубённая головушка. Шёл из города с заработков в свою дальнюю деревню.
Прослышал, что поп дешёвого работника ищет, и думает: «Почему бы ещё не подзаработать? Поп дёшево наймёт, да дорого заплатит!»
И свернул к попову дому.
— Так и так, батюшка, не надо ли вам мастера на все руки: и жать, и косить, и возить, и молотить?
— Возить да молотить сами управимся, — отвечает поп, — а гречиху скосить, точно, надобно. Да сойдёмся ли в цене?
— А что цена?! Пшена и сала вволю — вот и вся плата.
Смотрит попов батрак на нового работника и думает: «Нашёл мой хозяин дурачка!»
А тот ему подмигивает: не робей, мол, со мной не пропадёшь.
Вот утром собираются оба работника в поле. Дал им с собой поп пшена мешочек да сала добрый кус.
— Этого, — говорит, — вам на целый день хватит.
Пришли в поле. Новый работник батрака спрашивает:
— Разгадай мне загадку: с чего день начинается?
— У добрых людей — с сытного завтрака, — батрак отвечает.
Хорошее слово. Так и сделаем.
Развели костёр на краю поля, сварили пшено, сальцем заправили. Наелись до отвала, новый работник опять батрака спрашивает:
— Если бы ты, к примеру, царём был, что бы, наевшись, делать стал?
— Да поспал бы всласть, — батрак отвечает.
— Ну, так давай спать.
Батрак испугался:
— А гречиха как же?
— Не тревожься. Мой ответ перед попом.
Легли ненадолго подремать, да до вечера и проспали. Вечерком встали, костёр развели, поужинали и домой пошли.
— Ну, скосили? — поп их встречает.
— Да чуток осталось, — новый работник говорит.
Ночь проспали, наутро опять в поле собираются.
— Давай ещё припасов, — работник у попа требует. — Без харчей косой не помашешь.
Насыпает поп пшена, нарезает сала, а у самого руки от жадности трясутся.
— Неужто всё вчерашнее приели?! И как только брюхо вместило!
Тут новый работник как рассердится! Даже ногами затопал. Пшено по всей хате рассыпал, сало за окошко выкинул. Сам кричит:
— Вот тебе пшено, вот тебе сало! А скошенная гречиха чтоб обратно на поле встала!
Не поверил поп такому чуду, а всё-таки испугался. Посылает попадью:
— Беги на поле скорёхонько, возвращайся быстрёхонько. Неужто правда скошенная гречиха обратно встала?
Сбегала попадья. Вернулась, глаза выпучив.
— Ох, муженёк-батюшко, встала ведь гречиха! Да лучше прежнего. Так и стоит в поле, ровно щетина по хребту у борова.
— А зерно-то есть?
— Висит, батюшко, комьями. Одна беда, осыпаться начало.
Поп за голову схватился. Говорит работникам:
— Берите харчей, сколько надобно, да косить скорей отправляйтесь.
А новый работник отвечает:
— Я теперь за старую цену не согласен. Харч давай да столько-то рублей заплати. Не то такое слово скажу, что вся гречиха разом осыплется.
Поп туда-сюда, а делать нечего. Пришлось раскошелиться.
К вечеру скосили гречиху. Новый работник полный расчёт получил. На прощанье сказал попову батраку:
— Сам видишь, братец, нам, беднякам, без ума да без хитрости не прожить. Поп учён, только и его проучить можно.
Поделился с батраком заработанными деньгами и пошёл, куда раньше шёл.
СКАЗКА — БЫЛЬ, ДА И ПЕСНЯ — ПРАВДА
Белорусская сказка
![Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко. Сказки славян. i_003.jpg](https://litlife.club/books/115375/read/images/i_003.jpg)
Ходил по свету песенник. И сказочник по свету ходил. Вот как-то встретились они, стали вместе ходить. И так уговорились: один песни поёт, другой сказки сказывает. Кто что заработает, пополам делить.
Пришли в одно село, завернули в шинок, где мужики гуляли. Песенник и начал песни петь. Весёлую запоёт — мужики ногами притопывают, в пляс пускаются. Запоёт печальную — мужики принахмурятся, в чарку слёзы роняют. Кончил песенник петь, мужики хвалят: «Отродясь мы этаких хороших песен не слыхивали», — и надавали медных денежек, кто сколько мог. А сказочника и слушать не стали.
Вышли из шинка, песенник и говорит:
— Песня — правда, а сказка — вздор. Через песни ты мой хлеб ешь, а не я твой.
— Погоди, — отвечает сказочник, — больно спешишь. Где правда, где вздор, впереди видно будет.
Идут они по селу, а уже завечерело. Видят — в одной большой избе-пятистенке все окна светятся.
— Вот сюда зайдём! — сказочник говорит.
А там девки да молодые жёнки на беседу собрались. Которые кудели прядут, которые вышивают… Парни около девок крутятся.
Стал сказочник сказки сказывать. Весёлую расскажет—все смеются. Страшную говорит — все и дохнуть боятся, девки друг к дружке жмутся.
Кончит сказочник одну, ещё просят. Допоздна рассказывал. Накормили их досыта, да ещё кто кудели дал, кто пряжи. Вышли из избы, сказочник и говорит:
— Нет, брат, сказка правда, а песня вздор. Это ты через мои сказки хлеб ешь.
Тут они и заспорили. Песенник своё твердит, сказочник — своё. Спорили, спорили и на одном согласились: надо такого человека найти, чтобы их рассудил. Стали судью искать. Ну, им люди и посоветовали, сказали, что за рекой, на пчельнике, живёт старый пасечник, он дольше всех прожил, больше всех знает. Он и решит спор.