Адам не был обманут змеем. Знаете ли вы об этом? Павел ясно указывает на это в Первом послании к Тимофею (2:14) — Адам согрешил не потому, что прельстился. Его грех был другого рода; в некотором смысле этот грех был более тяжким, так как Адам совершил его с открытыми глазами. Мы не знаем, как долго длился этот период, но в истории Эдема был момент, когда Ева согрешила, а Адам был безгрешен; она уже вкусила запретный плод, но у него все еще был выбор. Я думаю, что он рассуждал примерно так: «Я потерял свою ezer kenegdo, свою родственную душу, самого близкого друга, который у меня был. Я не знаю, какой отныне будет жизнь, но я знаю, что не смогу жить без нее».
Адам предпочел Еву Богу.
Если вы думаете, что я преувеличиваю, просто оглянитесь вокруг. Посмотрите на изобразительное искусство, поэзию, музыку, шедевры драматургии, посвященные прекрасной женщине. Прислушайтесь к языку, которым мужчины описывают ее. Обратите внимание на одержимость, с какой они делают это. Что же это, как не поклонение женщине? Мужчина приходит в мир, где нет Бога, Который был самой большой радостью человека, его восторгом. Испытывая сильное стремление к тому, чему он не может дать названия, он встречает дочь Евы, и дальше все развивается по знакомому сценарию. Она — самое близкое создание, с которым мы когда-либо встречались, венец творения, воплощение Божественной красоты, тайны, нежности и очарования. И стремясь к ней, мы стремимся не только к женщине, но и к Богу. Мужчина, лишенный своей истинной любви, своей жизни, Бога, находит нечто другое. Что может быть лучшей заменой всему этому, как не дочь Евы? Ничто в окружающем нас тварном мире даже близко не может сравниться с ней.
Одному молодому человеку, который с восьмого класса ни разу не оставался без подруги, я посоветовал как-то разорвать все отношения и целый год ни с кем не встречаться. Если бы вы взглянули на него в этот момент, вам показалось бы, что я предложил ему отрезать руку… или еще что похуже. Понимаете, что на самом деле скрывается за этим? Заметьте, что борьба с порнографией или мастурбацией становится значительно более трудной, если вы остались в одиночестве, или потерпели какое-то поражение, или ищите утешения. Она становится еще более напряженной, если вы «приближаетесь» к своей ране. Стремление к тому, чтобы боль прошла, и влечение к другим утешителям могут казаться неодолимыми. Я наблюдал это, общаясь со многими мужчинами. Я знаю это по себе. Но если вы полагаете, что именно это поможет вам утолить жажду, то почему вам по-прежнему хочется пить, после того как вы сделали не один глоток? Это не тот колодец.
Мы не должны повторять выбор Адама; мы должны предпочесть Еве Бога. Мы должны прийти со своей болью к Нему. Так как только Бог может исцелить наши раны.
Глава 7. Исцеление раны
Сорвиголова, почему ты никак не образумишься?
Ты слишком долго преодолевал препятствия,
Да, с тобой нелегко, но я знаю,
Что у тебя есть на это свои причины…
Лучше бы ты позволил кому-нибудь полюбить тебя,
Пока еще не слишком, поздно.
Задача исцеления сводится к тому, чтобы научиться уважать себя как творение Божье, не больше и не меньше.
Самое сильное желание нашего сердца — это союз с Богом. Бог создал нас для союза с Собой: в этом заключается подлинная цель нашей жизни.
Мне кажется, у вас сложилось неверное представление о моих отношениях с сыновьями. Лазанье по горам, плавание на каноэ, борьба, поиски приключений — вы могли подумать, что наш дом напоминает военную академию в каком-нибудь захолустье или что мы состоим в одной из милитаристских сект. Поэтому я хотел бы рассказать вам о самом приятном для меня моменте в течение дня. Он наступает поздно вечером, когда мальчики собираются ложиться спать, когда они почистили зубы и мы все вместе помолились перед сном. Когда я укладываю их в постель, один из них просит: «Пап, а можно мы сегодня полежим вместе?» Обычно после этого мы уютно устраиваемся в кровати, которая не достаточно широка для нас двоих — поэтому мы оказываемся очень близко друг к другу, — и, лежа в темноте, просто разговариваем. Обычно мы начинаем смеяться, а затем переходим на шепот, потому что остальные дети начинают просить нас «вести себя потише». Иногда все заканчивается щекоткой, а иногда мальчики используют это время, чтобы задать мне серьезные вопросы о жизни. Но чем бы мы ни занимались, самое главное — то, что стоит за всем этим: дружба, близость, ощущение единства.
Конечно, мои мальчики хотят, чтобы я отправился вместе с ними на поиски приключений, и они любят меряться со мной силами. Но за всем этим стоит глубокое чувство привязанности и любви, которое не выразить словами. То, чего они хотят больше всего, то, к чему и я стремлюсь больше всего на свете, — это единство наших душ. Том Вульф сказал:
Как мне кажется, самым важным для любого мужчины является поиск отца, не просто отца по плоти, не просто отца, которого он потерял в юности, но отца, который был бы воплощением силы и мудрости, не имеющим отношения к его нуждам и превосходящим его голод; поиск того, с кем его объединяла бы вера и сила.
The Story of a Novel
Парни, все как один, стесняются своей внутренней пустоты и своих ран; для большинства из нас — это мощный источник стыда, как я уже говорил. Но так быть не должно. С самого начала, еще до грехопадения и атаки сатаны, наше существование было абсолютно зависимым по своей сути. Посмотрите на дерево и его ветви. Христос объясняет нам: мы — ветви, а Он — лоза, Он дает нам жизнь. Вот как все было задумано. Он говорит даже больше: «…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Он не ругает нас, не насмехается над нами, в Его словах нет сожаления, и Он не думает что-то типа «Как бы Я хотел, чтобы они взяли себя в руки и перестали так сильно во Мне нуждаться». Вовсе нет. Мы созданы быть зависимыми от Бога; мы созданы для союза с Ним, без этого наша жизнь не будет счастливой. Как заметил К. С. Льюис, «машина создана так, что ей необходим бензин, чтобы ехать, и без него она не тронется с места. Человек же создан так, что он не может жить без Бога. Бог — это горючее, которое по Его замыслу способно воспламенять наши души, это пища, которая по Его замыслу способна питать их. И никак иначе».
Здесь наш грех и наша культура действуют заодно и держат нас связанными и сломленными, не дают нам исцелить нашу рану. Наш грех — это упрямая часть нашего «я», которая хочет, помимо всего прочего, быть независимой. Эта та часть нашей души, которая настойчиво стремится жить так, чтобы ни от кого не зависеть — особенно от Бога. Наша культура услужливо предлагает нам образы Джона Уэйна, Джеймса Бонда и других «настоящих мужчин», у которых есть лишь одна общая черта — они одиночки, им никто не нужен. В глубине души мы начинаем верить, что если нам кто-то для чего-то нужен, значит, мы слабы, мы неполноценны. Именно поэтому мужчина никогда не останавливается, чтобы спросить дорогу. Я сам такой: «Я знаю, как добраться до нужного места, я сам найду дорогу, большое спасибо». Только когда я уже окончательно и бесповоротно заблудился, я останавливаюсь и прошу мне помочь, но при этом ощущаю себя полным ничтожеством.
Иисусу все это было незнакомо. Мужчина, Который без колебания отвечал на вызов лицемеров и открыто противостоял им, Тот, Кто, сделав бич из веревок, выгнал всех торгующих из храма, Властелин ветра и моря, жил в полной зависимости от Своего Отца. «…Истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего…»; «…Послал Меня живой Отец, и Я живу Отцом…»; «Слова, которые говорю Я вам, говорю не от себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела». Все это не смущает Иисуса; совсем наоборот. Он хвалится Своими отношениями с Отцом. Он счастлив сказать всем, кто готов Его слушать: «Я и Отец — одно» (см.: Ин. 5:19; 6:57; 14:10; 10:30).