Что же можно сказать о мужчинах, которые добились успеха в жизни, тяжелым трудом пробивая себе дорогу? Большинством из них тоже движет страх. Не всеми, но большинством. Долгие годы я был перфекционистом. Я был очень требовательным к себе и к тем людям, которые на меня работали. Моя жена не любила звонить мне на работу, так как, по ее словам, находясь в офисе, я «включал свой «рабочий» голос». Такое поведение — всего лишь фиговый лист. За всем этим важным видом, мнимой самоуверенностью и повышенной требовательностью скрывается страх — страх того, что если будешь вести себя по-другому, то окружающие усомнятся в твоей мужественности. Такие мужчины боятся показаться слабыми, боятся потерять бдительность, им всегда надо «перевыполнять норму». Стремление добиться успеха в обществе — это социально приемлемая форма мужской агрессивности, в том или ином утрированном виде. Однако таких мужчин ждет либо катастрофа в личной жизни, либо потеря здоровья — такова цена успеха. До тех пор пока мужчина честно не признает, что стоит за его стремлением к успеху, он будет являться источником большой опасности.
С другой стороны, есть пассивные мужчины. Хороший пример такого мужчины — Авраам. Когда наступали тяжелые времена, он всегда прятался за юбку своей жены. Когда голод вынудил его со всей семьей отправиться в Египет, он из страха быть убитым сказал фараону, что Сара его сестра; он подверг ее опасности, чтобы спасти свою шкуру. Фараон взял Сару к себе в гарем, но обман был раскрыт, когда Бог поразил египтян болезнями. Возможно, вы подумали, что Авраам усвоил этот урок, но нет — он снова поступил подобным образом несколько лет спустя, когда оказался в Гераре. Более того, его сын Исаак продолжил эту традицию, таким же образом подвергнув опасности жизнь Ревекки. Грехи отца остались незамеченными. Авраам — достойный мужчина, друг Божий. Но он также и трус. Я знаю много таких, как он. Мужчин, которые не могут сделать предложение женщине, за которой ухаживают долгие годы. Мужчин, которые не в силах подняться и сказать пастору то, что они думают на самом деле. Пасторов и христианских лидеров, которые прикрываются фиговыми листами «духовности» и хороших манер и едва ли способны справиться с трудностями. Парней, которые спрятались за дверями своих кабинетов или не отрывают глаз от экрана телевизора, лишь бы только не общаться с женами и детьми.
Я тоже похож на него — настоящий сын Авраама. Я уже писал, что первые годы нашей с женой совместной жизни, которые мы провели в театре, можно назвать счастливыми. Но это только часть истории. У меня также был роман на стороне… с моей работой. Я женился, не попытавшись ответить на глубинные вопросы своей души, даже не зная об их существовании. Неожиданно для самого себя, на следующий день после свадьбы, я очутился перед необходимостью признать, что отныне эта женщина будет моей постоянной спутницей, а у меня нет ни малейшего представления о том, что значит любить ее, и о том, смогу ли я дать ей то, что нужно. А что если ей будет недостаточно того, что я смогу предложить ей как мужчина? Я не был готов рисковать, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Но я твердо знал, что в театре я оправдаю ожидания зрителей, поэтому постепенно я стал посвящать работе все больше и больше времени. Сначала я задерживался допоздна, затем стал проводить в театре выходные и в конце концов каждую свободную минуту. Я прятался, как Адам, пытаясь уйти от необходимости проявить свою силу, в наличии которой я сильно сомневался.
Факт есть факт: грехопадение Адама и Евы повлияло на весь род человеческий. В изначальном творении появился изъян, и этот изъян унаследовали сыны и дочери Адама и Евы. Таким образом, каждый мальчик и каждая девочка, приходящие в этот мир, могут потерять свое сердце. Каждого мужчину, даже если он не способен выразить это словами, преследует вопрос: «Достаточно ли я мужествен? Смогу ли я доказать это… если потребуется?» Каждый из нас на примере своей жизни слишком хорошо знает, к чему приводят подобные размышления.
Глава 4. Рана
Мама всегда объясняла маленькому Билли, что именно ему можно делать, а что нельзя. Все, что было разрешено было скучным… А все, на что был наложен запрёт, вызывало интерес. Одно из таких интереснейших занятий, на которое был наложен самый строгий запрет, состояло в том, чтобы выйти одному через ворота в саду и отправиться исследовать мир.
На ринге — боксер у каната.
Боец по профессии. Воин.
Он помнит о каждой перчатке,
Что навзничь его повергала,
Что била его, вынуждая
От боли, стыда и от злобы
Кричать: «Ухожу, мне довольно!»
Но он остается на ринге.
Думаю, что я был единственным из всей роты, кто прошел через всю Нормандию, не получив ни одного ранения.
История падения Адама — это история каждого мужчины. Она очень проста и незамысловата и кажется почти мифической в своей краткости и глубине. Поэтому каждый мужчина приходит в этот мир, готовый к тому, чтобы потерять свое сердце. А затем начинается история, о которой нам известно гораздо больше, — история нашей жизни. В то время как история Адама кажется нам простой и незамысловатой, наша собственная представляется сложной и запутанной, в нее вовлечено гораздо больше людей, и за всеми сюжетными линиями порой трудно уследить. Но в итоге все заканчивается точно так же: у нас в душе остается рана. Каждый мальчик в процессе возмужания получает стрелу в самое сердце, туда, где берет начало его мужественность. И так как про эту рану не принято говорить, а уж тем более залечивать ее, то каждый мужчина продолжает жить с этой раной. Почти всегда эту рану наносит ему его отец.
Несколько лет назад, одним теплым августовским вечером, я со своими сыновьями занимался скалолазанием в местечке под названием «Сад богов» неподалеку от нашего дома. Шпили красного песчаника возвышались над нами, как остов некоего огромного чудовища, неожиданно поднявшийся из глубины веков. Мы все любим лазать по горам, и за этой нашей любовью стоит нечто большее, чем просто любовь к приключениям. Противостояние каменной глыбе, согласие ответить на вызов, который она нам бросает, позволяет проверить себя и убедиться в своей мужественности. К тому же мальчишки при всяком удобном случае готовы залезть на любой высокий предмет — холодильник, перила, соседский виноградник, — поэтому лучше, если этот предмет находится вне дома. Кроме того, занятия скалолазанием — это хороший предлог, чтобы купить потрясающее снаряжение. Как бы там ни было, когда я лазаю по горам с моими мальчиками, то всегда сначала креплю страховочную веревку к вершине, чтобы не сорваться вниз. Таким образом, я могу контролировать восхождение детей, наблюдать за каждым их движением, помогать им проходить трудные места. В тот вечер Сэм должен был взбираться первым, и после того как он закрепил на себе страховочную веревку, он начал подниматься.
У него неплохо получалось до тех пор, пока он не достиг небольшого выступа. В этом месте, несмотря на страховочную веревку, Сэм почувствовал себя незащищенным и уязвимым. Ему никак не удавалось преодолеть этот выступ, и чем больше он там висел, тем больше начинал поддаваться панике и уже был готов расплакаться. Поэтому, немного подбодрив его, я сказал, что ему лучше спуститься вниз, так как нам вовсе не обязательно взбираться на эту скалу именно сегодня, и что я знаю еще одну скалу, восхождение на которую было бы для нас намного интересней. «Нет, — ответил он, — я хочу взобраться именно на эту скалу». Я понял его. В жизни бывают моменты, когда нам просто необходимо ответить на вызов, который бросает нам жизнь, и прекратить пятиться назад. Поэтому я помог ему преодолеть этот выступ, и он достаточно быстро и уверенно стал продвигаться вверх. «Вперед, Сэм! Ты неплохо смотришься. Вот так… теперь тянись вправо… молодец, а сейчас оттолкнись от этой опоры… удачный шаг».