– Не просто хорошие – лучшие в мире, – горячо сказал он. – Если бы не они… мы бы не сидели сейчас с тобой в этом баре… – Его лицо заметно потемнело. – Не представляю, как бы я дальше жил.
Синтия сжала его руку.
– Вот, оказывается, почему Лайза так настойчиво приглашала тебя, – пробормотала она, слегка хмурясь. – Наверняка накануне они созвонились.
Энтони кивнул.
– Наверняка. – Он помолчал, проглотил слюну, очевидно сильно волнуясь. – Послушай… Я надумал купить особняк в пригороде. Сегодня просмотрел все возможные варианты и завтра же хочу взглянуть на эти дома. Если ты найдешь время и если захочешь… Короче, я бы очень хотел, чтобы ты помогла мне сделать выбор.
– Но ведь я не риелтор. В этих делах мало что смыслю. Не мне давать советы профессионалу.
Энтони покачал головой.
– В профессиональных советах я не нуждаюсь. Мне важно знать твое мнение, понимаешь?
Синтия понимала и не понимала. Страстно желала поверить, что происходит это все наяву, не в воображении, но пока не верила… Энтони ждал ответа, но Синтия лишь молча всматривалась в черты его лица.
– И еще, – проговорил он исполненным тревоги голосом. – Знаешь, я вдруг подумал… Было бы здорово, если бы мы куда-нибудь уехали… Совсем ненадолго, скажем на недельку, – торопливо прибавил он.
Синтия замерла. О каникулах, да еще и вдвоем с Энтони, она не смела и мечтать.
– Если хочешь, можно слетать в Грецию, – сказал он, заглядывая ей в глаза. – Ты ведь от нее без ума, но никогда там не была… Пусть это будет подарком от меня на твой день рождения.
– Я родилась в июле, – чуть слышно произнесла Синтия.
– Как раз! – воскликнул Энтони. – До июля рукой подать. – Он помолчал, но Синтия так и не дала ответа. – Понимаешь, мне очень хочется… Очень нужно побыть только с тобой. Вдали от Нью-Йорка, Америки – всей прошлой жизни. – Он вдруг изменился в лице и несколько мгновений смотрел на Синтию как будто в испуге. – Или я тебе… безразличен? Неприятен? А все эти затеи кажутся бредовыми? – Он растерянно покачал головой, потом закивал. – Я самонадеянный дурак. Прошу тебя съездить со мной в Европу, делаю прозрачные намеки, а выяснить, нужен ли я тебе, не удосужился! Прости… По сути, ты меня почти не знаешь. Если думаешь, что все это нелепо и гадко, пожалуйста, так и скажи, не бойся меня обидеть… Я все пойму.
Синтия будто очнулась от затянувшегося сна. Порывисто приподнялась, наклонилась вперед и припала ко рту Энтони своими губами. Последовал недолгий, но немыслимо сладкий и спасающий от всех треволнений поцелуй.
– Что ты такое говоришь… – ласково пробормотала она, опускаясь на место.
Энтони перевел дыхание и посмотрел на нее с обожанием, благодарностью и надеждой на долгую счастливую жизнь вдвоем.
– Я согласна, – негромко произнесла Синтия. – И посмотреть с тобой дома, и съездить в Грецию.
– Синтия… – выдохнул Энтони, беря ее за руки. – Знаешь, это немыслимо, но мне кажется… По-моему… – Он зажмурился, будто от боли, открыл глаза и договорил, глядя на ее пальцы: – Я люблю тебя…
– И я тебя люблю, – слетело с губ Синтии.