Вечером обе стороны подводили итог прошедшего дня. Руководство люфтваффе могло быть полностью довольно достигнутыми результатами. Там знали, что им удалось нанести значительный урон британской истребительной авиации как в воздухе, так и на земле. Несомненным признаком этого служила неспособность английских истребителей выйти на перехват бомбардировщиков до того, как они успевали обрушить на цели свой бомбовый груз. Было заметно и то, что во время последнего налета в воздухе было гораздо меньше истребителей, чем при налете, проведенном в середине дня. Хотя этот день казался бесконечным как экипажам самолетов, так и наземному обслуживающему персоналу, и те, и другие делали свое дело с большим подъемом. И Геринг, и Шперле, и Кессельринг — все были согласны, что противовоздушная оборона Великобритании вскоре рухнет, нужно только не ослаблять силу ударов. А тем временем небольшие группы бомбардировщиков в течение всей ночи продолжат наносить беспокоящие бомбовые удары по аэродромам, чтобы поиграть на нервах британских военно-воздушных сил.
В Бентли Прайори Даудинг, с лица которого не сходило мрачное выражение, проводил по телефону совещание с каждым из командующих авиагруппами. Не приходится удивляться, что самый долгий разговор у него состоялся с Парком. Картина, которую нарисовал командующий 11-й авиагруппой, была печальной. В большей или меньшей степени, но были разрушены почти все аэродромы его группы. Ремонтные работы тормозит отсутствие техники и нежелание подвергать себя опасности со стороны вольнонаемных рабочих. Серьезно пострадали средства связи и линии коммуникации, становилось все труднее установить связь с пилотами истребителей в воздухе. Бренд, который уже передал Парку две эскадрильи, вел себя вызывающе, уверенный, что способен обороняться своими силами, если только его не заставят отдавать другие имеющиеся у него эскадрильи. Ли-Меллори, наоборот, был расстроен. Поскольку все атаки люфтваффе проводились к югу от Лондона, 12-й авиационной группе отводилась роль не более чем стороннего наблюдателя. Что же касается Сола, он мало что мог добавить. В свете опасности, которую представлял собой немецкий 5-й воздушный флот, весь и так не слишком-то большой парк истребителей, который находился в его распоряжении, был нужен ему самому.
После этого Даудинг позвонил главе штаба авиации, маршалу Королевских военно-воздушных сил сэру Сайрилу Ньюоллу. Чтобы поддержать 11-ю авиагруппу в ее отчаянной борьбе, Даудингу была нужна помощь всех других подразделений авиации Великобритании, а также помощь армии и военно-морского флота. Он просил Ньюолла сделать так, чтобы Парк мог использовать базы Приморского военного округа в Истчэрч и Госпорте, а также аэродромы военно-морской авиации при Форде в Сассексе и в Ли-он-Солент. Даудинг также просил направить в его распоряжение солдат из армейских подразделений, чтобы не зависеть от действий вольнонаемных рабочих. Командующий истребительной авиации также заявил, что считает необходимым, чтобы бомбардировочная авиация Британии нанесла удары возмездия по базам люфтваффе во Франции и в Нидерландах.
Ньюолл спросил Даудинга, как он намерен отражать немецкий воздушный налет, который неизбежно произойдет завтра утром. В ответ прозвучало, что 11-я авиагруппа будет сражаться, не щадя своих сил, что 12-я авиагруппа обеспечит постоянное патрулирование в небе Лондона, и как только возникнет реальная угроза нападения, патрульные самолеты можно будет направить для усиления авиагруппы Парка. А в настоящее время и всю последующую ночь технический персонал военно-воздушных сил будет работать, устраняя повреждения, полученные радиолокационными станциями внутренней сети. Ньюолл был удовлетворен ответом, и через час он сам позвонил Даудингу, сообщив, что Парку разрешено использовать базы Прибрежного военного округа и военно-морской авиации, что армия готова оказать помощь в ремонте взлетно-посадочных полос и что в следующую ночь Королевская бомбардировочная авиация нанесет удар возмездия по базам люфтваффе. Начальнику Бомбардировочного командования «Питеру» Порталу смерть как не хотелось проводить дневной налет без поддержки истребителей, обеспечить которую, как он знал, было практически невозможно. Ньюолл сказал Даудингу о том, что он предупредил Портала, что, вероятнее всего, тому придется пойти на этот риск. На этом день для Даудинга не кончился. В полночь к нему позвонил лично премьер-министр, который требовал гарантий, что истребительная авиация сможет отразить немецкое нападение. Даудинг постарался подать события прошедшего дня в выгодном свете, и Черчилля это вроде бы удовлетворило.
Военная цензура позаботилась о том, чтобы сводки Би-би-си не содержали конкретных данных о боях прошедшего дня. В известиях просто сообщалось об интенсивных воздушных боях над Южнбй Англией и о том, что сбито 50 немецких самолетов. Немецкие радиостанции, наоборот, постарались сделать так, чтобы в их сообщениях звучали победные интонации, и заявили, что началось последнее сражение на западе, что мир скоро вновь воцарится в Европе. Уильям Джойс (которому англичане присвоили кличку Лорд Хау-Хау) выступил по радио с пропагандистским обращением к народу Великобритании, в котором он пророчил неминуемое приближение худших времен и возлагал на Черчилля вину за продолжение войны. Вечером 2 июля состоялся телефонный разговор Адольфа Гитлера со своим союзником по «оси» Бенито Муссолини. Последний предлагал помощь Regia Aeronautica — итальянских военно-воздушных сил — в достижении победы над Великобританией. Гитлер сказал, что он учтет это предложение.
Беспокоящие налеты на аэродромы, которые в течение всей ночи проводили немецкие бомбардировщики, на многих базах 11-й авиагруппы вынуждали эскадрильи истребителей подниматься в воздух, чтобы уйти от бомбовых ударов. Благодаря таким мерам немцы лишали летчиков сна, который был им крайне необходим. С рассветом эскадрильи вновь заступили на дежурство в полной боевой готовности, а 12-я авиагруппа послала свои самолеты в постоянное патрулирование над столицей. Однако ожидаемая атака немецких бомбардировщиков произошла только ближе к полудню. Командование люфтваффе поступило разумно и в первую очередь предоставило своим людям возможность отдохнуть. Помимо этого, длительное ожидание утреннего налета помогало вселить чувство неуверенности в сердца британских пилотов. Кроме того, Шперле и Кессельринг внесли изменения в тактику налета. Вместо того, чтобы проводить одновременную бомбардировку намеченных аэродромов и радиолокационных станций, они применили тактику чередующихся ударов и увеличили продолжительность воздушного налета более чем до двух часов в расчете на то, что за это время у британских истребителей кончится горючее. Поскольку на первом этапе атаки англичане могли сконцентрировать большое количество самолетов на одном участке, немцы конечно же понесли потери. При бомбардировке Хорнчэрча было уничтожено восемь из 40 немецких бомбардировщиков, и некоторые из них были сбиты огнем патрулирующих истребителей из 12-й авиагруппы. Но по мере увеличения количества и плотности авиаударов английская оборона начала захлебываться, и, как это и планировали в люфтваффе, истребители британских военно-воздушных сил стали выходить из боя для дозаправки. В одном или двух случаях это было сделано слишком поздно, и они были либо сбиты, либо разбились при посадке. В тот день немцы произвели два массированных налета, второй налет был совершен в начале вечера. У люфтваффе было сбито всего 35 самолетов, тогда как британские военно-воздушные силы потеряли 45 машин сбитыми в воздухе и уничтоженными на земле. Взлетно-посадочным полосам был причинен дополнительный ущерб, новые бреши появились во внутренней сети радиолокационных станций. Само собой разумеется, что к концу дня некоторые из этих брешей стали такими огромными, что несколько групп самолетов люфтваффе смогли проскользнуть сквозь них незамеченными.
Благодаря высоким темпам производства самолетов, замена сбитых машин новыми не представляла проблемы, Даудинга гораздо больше беспокоили потери в личном составе пилотов. За два дня воздушных боев истребительная авиация потеряла 25 летчиков убитыми и еще 20 ранеными. Это составляло численность примерно трех эскадрилий. Напряженные бои и хроническое недосыпание начали отрицательно сказываться на уцелевших пилотах 11-й авиагруппы. По мнению Даудинга, единственным решением проблемы была замена наиболее измотанных в боях эскадрилий на свежие, взятые в 10-й и 12-й авиагруппах. В тот вечер он отдал приказ, предписывавший с началом утра следующего дня заменить четыре эскадрильи 12-й авиагруппы на две эскадрильи из 10-й авиагруппы и еще две эскадрильи из 12-й.