Там, где Красная Армия наступала медленно, оккупанты успели в рамках «выжженной земли» уничтожить весь сельхозинвентарь, провизию, целые деревни, а также местных жителей, которых не успевали насильственно эвакуировать… Всю эту грязную работу, наряду с немцами, исполняли «полицаи», за что их и ненавидели. Характерно, что отряды местной полиции низко ценились немцами, поэтому об их эвакуации совсем не заботились. Считалось, что это «расходный материал», который не стоит беречь.
![Славянские «полицаи» doc2fb_image_02000012.jpg](https://litlife.club/books/112986/read/images/doc2fb_image_02000012.jpg)
Украинская полиция. На рукавах у них повязка с национальными цветами — жёлтым и синим
Милость к предателям
«Полицейские! Красная Армия скоро будет здесь. Смывайте с себя позорное пятно, искупайте вину перед Родиной, не бойтесь партизан, а бойтесь немцев. Они вас обманут. Не давайте немцам угонять ваш народ в Германию и увозить добро, срывайте мобилизацию, помогайте населению укрываться от нее, организуйте население — вы вооружены, защищайте население от расправ немецких, перебейте немецких холуев, вместе с населением и обозами приходите к нам, к партизанам. Если не сможете связаться с нами, действуйте самостоятельно. Смелее на подвиги во имя советской Родины!».
В ходе первого же нашего наступления возник вопрос, что делать с коллаборационистами. Согласно директивы НКВД № 33881/с.в. от 16 декабря 1941 года на освобождённой территории предстояло арестовывать, сотрудничающих с немцами, в т. ч., естественно, и «полицаев». По итогам с 20 января по 20 февраля 1942 года оперативной группой в освобождённом Можайске было арестовано 258 человек — коллаборационистов и дезертиров, включая 11 работников местной «полиции» — весь её штат во главе с её начальником Троицким.
Однако, советские власти вскоре поняли, что много «полицаев» стали коллаборационистами по принуждению и решили смягчить репрессии против изменников. Согласно новой «демократической» директиве № 494/94 от 11.10.1943 г. арестовывать надо было только командный состав и руководителей (однако если имелись сведения об оказании ими помощи партизанам или пленным, то аресту они не подлежали), а также рядовых «полицаев», участвовавших в карательных экспедициях (там остаться «чистым» было сложновато) или проявивших усердие в выполнении немецких приказов. Также арестовывались «полицаи» — бывшие военнослужащие Красной Армии, перебежавшие к немцам и вступившие в полицию. Т. е. для «случайно оступившихся» был дан шанс смыть позор. А нас всё стращают про тиранический «сталинский сатанистский режим»… Не подлежащие аресту приравнивались к солдатам вышедшим из окружения (!) и направлялись в штрафные подразделения, а потом и в обычные части, если, конечно, выживали. Лица не призывного возраста брались на учёт по месту жительства. Эти меры способствовали массовому дезертирству «полицаев», о чём ниже.
![Славянские «полицаи» doc2fb_image_02000013.jpg](https://litlife.club/books/112986/read/images/doc2fb_image_02000013.jpg)
Каминский в 1944 году с немецкими полицейскими
Ближе к победе количество арестованных после проверки «полицаев» становилось мизерным. Оно и понятно, отморозки, у которых была не чиста совесть бежали в западные зоны оккупации и пытались выдать себя за невинных жертв тоталитаризма. Вот данные по Шахтинскому проверочно-фильтрационному лагерю, проверяющему взятых в плен коллаборационистов в советской зоне оккупации. С 1 января по 1 августа 1945 года было проверено: 2329 коллаборационистов разных мастей, из них не было арестовано только 88 %, из них 466 «полицаев», из которых не было арестовано только 92,3 %. За последующие 5 месяцев показатели ещё улучшились — 97,3 % и 99,1 % соответственно! Благополучно прошедшие проверку предатели направлялись на работу в народное хозяйство, причём на довоенное место жительства никто не попадал — да и, наверно, не хотели они смотреть в глаза своим соседям… Коллаборационисты, поступившие из зон оккупации наших союзников, отправлялись на спецпоселение на 6 лет. Короче, мифы о тотальных сталинских репрессиях, которыми нас кормят «историки» — чушь собачья. Подробнее в источнике ().
А вот «полицаев» регулярные войска старались в плен не брать. По словам офицера Михаила Фролова: «В период наступления наших войск на Кубани особое внимание уделялось нашим гражданам, сотрудничавшим с немецкой властью. При заходе в деревню я сразу же направлял разведгруппу по хатам, и они вылавливали всех полицаев и старосту. Задержанные без долгих разговоров ставились к стенке и расстреливались. Уловив суть происходящего, другие полицаи в период вступления в станицу передовых армейских частей прятались в отделённых местах и лишь после прихода НКВД с повинной возвращались в деревню». Ибо знали они, что сдача «компетентным органам» — верный путь к спасению. Вообще фронтовики очень негативно относились к немецким прислужникам, особенно, когда началось наступление по «выжженной земле» во второй половине войны.
Партизаны принимали перебежчиков охотно. В центральной части СССР партизанские отряды к моменту освобождения состояли в среднем на 1/5 из перебежавших «полицаев». Но партизаны не брали в плен «полицаев» после боя. Мол, если не пришёл сам, то если тебя не взяли — пощады не жди. Взятых в плен после боя «полицаев» села Курилова (между Идрицей и Опочкой) партизаны заставили бегать по минному полю, пока все не подорвались. Очевидно это было местью за аналогичную практику, которую впервые ввели прибалтийские «полицаи» на этой же местности. Партизаны 3-й Партизанской бригады Северо-Западного фронта в качестве мести совершали налёты на полицейские гарнизоны деревень Оклад, Радунино, Киверов Пожаревицкого района, расстреливали «полицаев», сжигали их дома, убивали семьи предателей. В марте 1943 года отряд в 300 человек из бригады Ковпака окружил село Кучерово, в котором было 60 «самооборонцев» из местных жителей. «Полицаи» укрылись в здании, тогда партизаны погнали как «живой щит» их близких родственников. В конечном итоге, партизаны подожгли постройку, но много родственников погибла.
![Славянские «полицаи» doc2fb_image_02000014.jpg](https://litlife.club/books/112986/read/images/doc2fb_image_02000014.jpg)
Украинец из «Schuma». Справа эмблема, которую носили на рукаве кителя с девизом: «Верный храбрый-послушный». Именно эти качества немцы желали видеть в своих пособниках