Приближаемся к городу. Снимать пока нечего. Сидеть дурнем тоже. Решаю потренироваться с оружием. Для начала — с ТТ. Направляю в сторону воды и примеряюсь. Немного неудобная у него рукоятка. Но ничего. Раз. Отставить. Раз. Отставить.
— Чутка левую руку подверни. — каптри сбоку подсказывает.
— Как?
— Чтоб линия прицела точнее подходила под правый глаз. Ты же им прицел ведешь? И не жмурься — лучше привыкай обоими глазами прицеливаться. Появляются новые цели — ты в жмуре их не засечешь. Не ровен час и сам прижмуришься. И палец большой на правой руке расслабь, а то сведет. Вытяни его ровненько — параллельно стволу — легче будет работать. Навостришься — будешь по ощущению стрелять — пальцем ткнул в цель — и огонь. Куда проще, чем одним глазом ловить. Да и могут не дать тебе времени на щуриться, да прицеливаться. Привыкай так.
— Слушай, капитан, что ты на буксире с такими знаниями делаешь?
— Работу свою делаю.
— Кто у тебя в училище?
— Сын.
— Тогда ясно. А что ты посоветуешь по поводу автомата?
— Для начала — обзаведись обвесом. То, что у тебя все по карманам — очень плохо. Из рук вон. Смотрю — и тошнит. Вот давай — замени магазин. А я посчитаю… 9 секунд!
За это время тебя не то, что сожрут, а еще и под соусом приготовят. И с ТТ я смотрел как ты его из кармана тянешь. Полковая артиллерия с передков снимается быстрее. Так что ты хват еще поотрабатывай — и у автомата тоже, но с карманами даже не возись. Заведи себе кабур правильный, разгрузку — тогда и привыкай. И сделай это поскорее.
Тренируюсь. С пистолетом проще. Автомат — непривычен, с ним сложнее. Больно короток и центр тяжести сзади.
Наконец вижу, что уже пора снимать. Справа — циклопическая постройка очистных сооружений центральной станции аэрации Водоканала и Канонерский остров. О, тут явно есть живые — с крыши судоремонтного завода кто-то машет красной тряпкой. Каптри бухает в серое небо зеленую ракету. Вот, похоже, еще один уцелевший анклав. Стараясь дать картинку почетче и не дергать веду объективом. Ползем мимо порта. Тут не видно ни живых не мертвых — но каптри показывает на струйки дыма — похоже печурки. Слева здоровенное корыто ледокола «50 лет Советской власти» Галерный остров. Дальше — ледокол «Красин». (Сними, что там вокруг — шепчет каптри. Снимаю.) Входим в пределы городской застройки. Машины еще есть, но куда меньше стало легковых. Людей не видно вообще. То есть живых — мертвяков уже много. Так, если глянуть мельком — картинка нормальная, люди, машины, утро. Присмотришься — и люди либо неподвижны как манекены, либо ковыляют странной дерганой походкой. И становится не по себе.
Проходим под мостом лейтенанта Шмидта… У молодых и шалых лейтенантиков Балтики одно время была такая шуточка в ходу: «Скорее мост лейтенанта Шмидта станет мостом старшего лейтенанта Шмидта, чем это звание получу я!» Теперь реконструировали и переименовали в Благовещенский. Лестница в ходовое хозяйство моста чистая, дверь закрыта. Снимаю все по возможности тщательно. Чапаем ближе к центру города. У египетских сфинксов — целая толпа зомби. Что им так тут у музея Академии Художеств понравилось — непонятно. Но на лед не лезут.
Сюрприз — Дворцовый мост разведен! Прямо как на открытках «Белые ночи!»
Веду камерой по набережной — начиная от того места, где затонула «Андромеда» — и мимо дворца Меншикова, Универа, Кунсткамеры, Зоологического музея — по разведенному Дворцовому — и на Адмиралтейство. Каптри бахает подряд несколькими зелеными ракетами — и на арке справа появляются люди в черном. Начинают махать руками — но не как попало — а как положено грамотным морским людям — явно сигнализация, только флажков не хватает. Снимаю и это. Наш рыдван почти стоит на месте — а каптри просит меня залезть на крышу рубки и снять оттуда. Хорошо, качки нет. Залезаю. Как я понял — основная проблема — отсечь арки Адмиралтейства преградами до Невы. А вот с этим сложно — страшенная пробка у Дворцового моста, частью залезающая и на Дворцовый. Как перекрывать по машинам — не знаю. Ближе к Сенатской площади — то не вопрос перекрыть — да там и мертвяков меньше, а вот тут у моста… Снимаю медленно и дублирую. Все, готово. А зомби на Дворцовой площади и на Невском — черным черно.
Слезаю обратно. Каптри смотрит на Адмиралтейство и играет желваками… Трогаю его за плечо. Вздрагивает, приходит в себя. Даем полный ход — а он все смотрит назад…
А я снимаю лестницу в силовое отделение моста — и на лестнице туда перед дверью стоит добрый десяток зомби. И наверху толпятся. Странно.
Пришвартоваться не к чему, потому буксир прижимается к ледовому полю у Петропавловки. Лед немного хрустит, но выдерживает. Второй военмор из экипажа прихватывает здоровенный канат и аккуратно по покрышкам сходит на лед. Прихватывает канатом дерево на пляже. Интересно.
Дальше аккуратно спрыгивает каптри и помогает слезть мне — с камерой. По весеннему льду идти неопасно, но неприятно.
В глаза бросается новодельная постройка — слепленная из всякого разного она больше всего напоминает — точно — старомодный сортир типа «Люфтклозет», только в исполнении дивизии «Генрих Геринг» — не меньше, чем на полста посадочных мест. Явно под руководством седого сапера это соорудили на оконечности Заячьего острова, чтоб все гамно сносило долой течение. Обходим это сатанинское строение — по запаху — точно сортир. Уже обновили. Люди снуют из Невских ворот и обратно.
Входим в ворота, двигаемся к штабу.
Что заметно сразу — народу прибавилось резко. Такое впечатление, что Петропавловка битком набита. И как положено при скоплении народа — замусорено уже все сильно. Какие-то палатки, навесы чуть не из штор и много-много людей. А ведь еще прибывают и прибывают.
В штабе бедлам несмотря на двух часовых у входа — публика толпится здесь особенно густо. Нас пускают. Толпа, увидев каптри, оживляется, но он, не задерживаясь, проскакивает за мной. Комендант сидит багровый — похоже, тут была ругань только что.
Седовласый мэтр похоже отсюда и не уходил, у него вид оскорбленной добродетели, которой только что плюнули в душу. Потом высморкались туда же и прошлись в грязных ботинках.
— Какого черта, где Вы шляетесь? Тут нам вздохнуть нечем, а медицина ездит, изволите видеть в круизы! Морские путешествия! Три человека вчера и сегодня умерло из беженцев! Не считая карантинных! Я Вам сказал — оборудовать медпункт или нет?
А вот хрена я буду оправдываться. Орать тоже не стоит, коменданта все это время, пока я в Кронштадте был, тут жарили на медленном огне, причем со всех сторон.
— Сидел бы в медпункте — имели бы мы сейчас 118 Арисак и полтыщи патронов.
Кстати — доставлена баржа с едой. Прошу организовать разгрузку. Также товарищ полковник прошу сообщить, где находится группа, к которой я приписан — они сейчас как я понял на зачистке и я там нужен. И к слову — я вернулся.
— Вижу. Докладываете не по форме. Группа ваша — в зоосаде. Зачистка идет нормально, только что сообщили, что добрались до входа и перекрыли его. Что за баржа?
— Прошу разрешения отбыть к группе. По морским делам — вот представитель — капитан третьего ранга.
— Снизошли, значит к нашему убожеству, цельного морского майора прислали?
— Капитан третьего ранга Званцев. Прибыл для организации взаимодействия и обеспечения эвакуации и доставки продовольствия.
— Ага. Полковник Овчинников — комендант Крепости. Садитесь, Званцев…
Вижу, что сейчас начнется вышивание гладью и сматываюсь, пока Овчинникову не до меня.
Звоню Николаичу. Николаич сообщает, что они с группой прошли к входу в Зоопарк вдоль ограды у Кронверкского канала. Одному лучше не шляться, есть резерв — как раз под Ильясом, взять пару сопровождающих и выдвигаться.
Михайловские у ворот кивают, не прекращая осмотра идущих довольно густо беженцев. С удовольствием отмечаю на двоих из них ППСы, у третьего правда — помповуха.
— Ну, что там с мореманами, а? Мы тут сдохнем — публика прет и прет! Скоро как кильки в банке напремся!