В своем ответе от 1 февраля 1973 года Дэникен еще раз подчеркнул, что с его точки зрения совершенно не имеет значения, видел ли он металлическую библиотеку, стол, стулья и металлических зверей. «Для меня существенно одно: чтобы мир поскорее узнал о существовании всего этого». В планирующуюся экспедицию вообще должен был отправиться сам Хуан Морич, а не Эрих фон Дэникен. «Вопрос о том, видел ли я через боковой вход малую, «мизерную» долю сокровищ или не видел, не имеет никакого отношения к делу. И вообще важен вопрос не о том, прав ли Эрих фон Дэникен, а лишь правду ли сказал Хуан Морич». Дэникен признал, что в первое издание его книги «вкрались некоторые ошибки и преувеличения касательно подземного мира и предметов, хранящихся у патера Креспи. Все эти ошибки мною затем были исправлены. Исправления будут учтены в следующих изданиях. Например, там больше не будет говориться, что Вы, дорогой г-н Пенья, были вместе со мной в этом боковом проходе. Я выбросил также слова почтенного патера Креспи: «Золото, золото, золото, много золота!» Мучительные признания!
Через две недели в письме от 15 февраля 1973 года доктор Пенья как адвокат Морича предложил организовать в середине марта личную встречу. «Если Вы еще не отказались от намерения приехать, чтобы по-хорошему уладить разногласия и заплатить г-ну Моричу причитающуюся ему сумму процентов от тех финансовых прибылей, которые Вы получили за счет г-на Хуана Морича и сделанных им открытий (зафиксированных в Эквадоре законным образом), использовав в своей книге «Посев и космос» его имя, его фотоснимки, исследования, теории и другие права». А чтобы придать вес своим недвусмысленным финансовым требованиям, адвокат добавил, что он посоветовал Моричу, если достичь соглашения не удастся, возбудить в западногерманском суде дело о возмещении убытков.
Для тех, кто раньше этого не понял, теперь должно стать ясным, из-за чего разгорелся весь сыр-бор: из-за больших денег. Дело в том, что к тому моменту («Шпигель» от 19 марта'1973 года) Эрих фон Дэникен получил свыше трех миллионов марок за «пещерные тайны», в которых, как пишет журнал, «нет ничего таинственного, зато прибыль эта химера приносит неплохую».
К последней фразе требуются некоторые разъяснения. В них мы будем опираться на данные того же номера «Шпигеля». Через четыре месяца после выхода своей книги Дэникен признался двум редакторам «Шпигеля», что никогда не был в упоминаемой им местности Эквадора. На этот раз он сказал, что вошел в пещеры через боковой вход вблизи города Куэнка, в ста километрах от «секретного» входа в пещеру, и пробыл там шесть часов. Он пошел на уступки еще в одном пункте и признал, что вопреки тому, что сказано в книге, в описанный им район никак нельзя доехать на джипе за сутки. Но на своем описании зала с металлической библиотекой, с этим «священным писанием», он продолжает настаивать. Итак, в этом месте на него снизошло «космическое откровение», поскольку именно здесь находится центральный пункт его религии, или, как выразилась газета «Зюддойче цайтунг», «материнская утроба», в которой он мечтает скрыться, катакомбы, где никто его не найдет.
Хорошо, но тогда, может быть, Хуан Морич видел все то, о чем с такой выгодой для себя поведал Дэникен?
21 июля 1969 года Морич положил на хранение в нотариальной конторе документ – заявление на имя министра финансов Эквадора, в котором он утверждает, что открыл систему пещер и нашел в ней «ценные предметы великого культурного и исторического значения для человечества». Он подчеркивает, что «факт открытия… согласно закону обеспечивает мне право собственности на металлические таблицы и остальные предметы, найденные в пещерах… Но, поскольку эти драгоценные изделия, имеющие невообразимую ценность для человечества, я нашел на земле, мне не принадлежащей, я не могу считать себя единственным владельцем и должен разделить собственность на эти находки с государством».
Заметим, однако, что по страницам эквадорской печати вот уже полвека бродит сказка о металлической библиотеке и золотом зверинце в недоступной пещере. Полагают, что первым рассказал ее некий душевнобольной, бывший армейский капитан по имени Арамильо. Может быть, Морич решил нотариально обеспечить себе права на эти мифические сокровища заранее, еще до того, как он или кто-нибудь другой найдет их? Или он просто хотел создать легенду, зная на самом деле, что такой пещеры не существует? Кто он, Хуан Морич, – обманщик, мошенник, аферист?
Именно так говорит о нем Эрнан Креспо Тораль, директор археологического института в Кито. Он называет его жуликом, авантюристом. Тораль охотно принял бы в свой музей сказочные металлические книги и золотых зверей, если бы Морич их туда доставил. Но как этот «открыватель» может доставить сокровища, которых на самом деле не существует? Ведь, проведя расследование, редакторы «Шпигеля» пришли к выводу, что сам Морич в глаза не видел всего этого точно так же, как и Дэникен. Но в отличие, по-видимому, от Дэникена аргентинский «кавалер удачи» Морич никогда и не верил в их существование. Этим объясняется и поведение Морича в переговорах с американским продюсером Джеймсом Мобли. Мобли хотел снять фильм о пресловутых сокровищах пещеры, и Морич потребовал у него 500 000 долларов на организацию экспедиции и 1000 долларов за каждый ее день, а когда Мобли согласился, он все-таки отказался раскрыть свою «тайну».
Итак, Дэникен стал жертвой комедии обманов, а его читатели и почитатели, хоть он это и отрицает, попались на удочку его измышлений.
Крупнейшее хранилище золота в мрачном подземелье
То же самое относится к мнимому «крупнейшему хранилищу золота в мрачном подземелье». Эти сокровища можно увидеть не в южноамериканских музеях, а «на заднем дворе приютской церкви Марии Оксилиадоре в эквадорском городе Куэнка; церковь, посещаемая паломниками, находится на высоте 2500 метров над уровнем моря». Там отец Карло Креспи «собрал бесценную коллекцию драгоценностей, даже если иметь в виду лишь стоимость золота как такового». Десятилетиями индейцы приносили ему «из своих тайников одно за другим ценнейшие произведения искусств из серебра и золота. Я первый, кто сообщает о сокровищах отца Креспи, они еще никогда не фотографировались… Вблизи благочестивого человека тяжело дышится, из чистого целомудрия он никогда не позволял воде прикоснуться к его грешному телу; дыхание отца Креспи является верной защитой от людей, пожелавших бы к нему приблизиться.
Индейцы стаскивали золотые плиты, золотые слитки и золотые глыбы с заднего двора церкви богоматери к моему фотоаппарату. Здесь, наконец, смог я сфотографировать удивительную коллекцию золота, которая грудами лежала в системе туннелей.
Поэтому если здесь будет все время говориться о золоте, о чистом золоте, то это нужно понимать буквально, дело касается действительно чистого золота, которое теперь благодаря моему фотоаппарату будет впервые продемонстрировано удивленному и, конечно, сомневающемуся миру».
Так писал Дэникен в «Посеве и космосе» в связи с якобы существующей гигантской системой туннелей. Когда редактор «Шпигеля» в своем интервью заговорил об этом с Моричем и спросил последнего, не предупреждал ли он Дэникена о том, что находки не подлинные, тот отвечал: «Как же, мы ему говорили, что Креспи раньше собрал много ценного, но сегодня истинные драгоценности погребены под хламом. Большая часть того, что до потолка заполнило оба помещения, это железо. Но несмотря на это Дэникен желал фотографировать все. Он был как помешанный и фотографировал с десяти часов утра до трех часов дня. Я полагаю, что снимки, представленные в его книге, изображают именно мнимые, а не подлинные ценности».
![Все «чудеса» в одной книге pic_64.jpg](https://litlife.club/books/112465/read/images/pic_64.jpg)
На заднем дворе паломнической церкви в Эквадоре, расположенной на высоте 2500 метров над уровнем моря, все тот же патер Креспи со своими «сокровищами». Увы, большая их часть не представляет исторической ценности.