Мария Райхе возражает, что Трезубец «прекрасно виден для кораблей, проходящих по пути из Лимы в Чили. Капитаны знают его и всегда обращают на него внимание пассажиров; я сама была тому свидетелем».
Дэникен пишет, что огромный Трезубец слишком велик, чтобы быть сигналом для кораблей, «и, кроме того, сомнительно, чтобы в доисторические времена люди плавали в открытом море. Особенно важно, что тот, кто рисовал этот Трезубец, направил его к небу… В этом месте нет абсолютно ничего, кроме песчаной пустыни, которая вряд ли могла привлечь мореплавателей, а дно бухты с его острыми скалистыми рифами мало подходит для стоянки судов, и так было и в доисторические времена, что также следует упомянуть».
На самом же деле этот район был местом возникновения первой высокоразвитой культуры Перу. Местные жители основывали свою экономику на промысле китов, о чем, приводя научные доказательства, убедительно пишет Мария Райхе. «Паракасская культура, по мнению археологов, представляет большой шаг вперед… К югу отсюда, вблизи Ицы, нашли в песке маленькую модель плота. По-видимому, китобои когда-то, отправляясь на поиск китов и морских львов, открыли Паракасскую бухту и поселились там».
В самом деле, еще в 50-х годах нашего века в этом секторе океана ежегодно вылавливалось около 10 тысяч китов. Здесь их и перерабатывали. Теперь киты в этих водах практически истреблены. Не удивительно поэтому, что многие видят в Трезубце Паракаса гарпун китобоя.
Из Паракаса культура, по-видимому, распространилась в окрестности Наски. Во всяком случае, ученые сейчас все больше убеждаются в том, что древние перуанцы владели искусством мореплавания. Люди, создавшие рисунки в Наске, находились в тесной связи с морем, это доказывают многочисленные остатки раковин, найденные в кострищах древних поселений на равнине.
«Примерно в шести километрах к северу от Наски я нашла фигуру кита длиной почти 60 метров, глаз которого пронзен гарпуном. Длинная, почти шестиметровая линия, которая пересекает фигуру, указывает на точку захода Солнца незадолго перед летним солнцестоянием.
У основания фигуры лежит огромное ребро кита, еще несколько лет назад служившее дорожным знаком на ответвлении Панамериканской автомагистрали. Эта кость с процарапанными на ней кружками, по-видимому, была обработана до прибытия испанцев на американский континент».
Повсюду Дэникену мерещатся пришельцы из космоса
«Нам кажется, что классический метод исследования доисторического прошлого зашел в тупик и поэтому не может обеспечить правильных и безукоризненных выводов. Он слишком привязан к избранной модели мышления и не оставляет места для фантазии и догадки, которые только и могут дать творческий импульс».
То, что в настоящее время оказывается не под силу тысячам ученых во всех странах мира, берет на себя Эрих фон Дэникен. Так, во всяком случае, он утверждает в книге «Воспоминания о будущем»; в следующем же своем труде, «Назад к звездам», он пишет: «В горах Тассили в алжирской Сахаре насчитываются многие сотни наскальных изображений, на которых видны фигуры в причудливых костюмах. На их головах круглые шлемы с антеннами, и кажется, что они парят в невесомости. Прежде всего, пожалуй, нужно упомянуть о знаменитом тассильском шаре: на этом рисунке, обнаруженном французским исследователем Анри Лотом под полукруглым скальным сводом, где в группе парящих пар различима женщина, тянущая за собой мужчину, отчетливо виден шар с четырьмя концентрическими кругами. На уровне верхнего круга можно заметить открытый люк с выдвинутой оттуда телевизионной антенной современного вида, а в правой части шара – две четко различимые руки с растопыренными пальцами. У пяти парящих фигур, сопровождающих шар, головы скрыты под плотно прилегающими капюшонами, белыми с красными точками или красными с белыми крапинами. Эти разноцветные, бросающиеся в глаза капюшоны, быть может, шлемы астронавтов? Если наших детей попросить сейчас, дав им в руки полный набор цветных карандашей, нарисовать полет на Луну так, как они себе его представляют, вероятно, они изобразили бы что-то весьма похожее на сюжеты фресок Тассили. Ведь, скорее всего, «дикари», запечатлевшие в своей памяти и затем нарисовавшие на скалах посещение «богов», находились в то время на уровне развития современного ребенка».
![Все «чудеса» в одной книге pic_39.jpg](https://litlife.club/books/112465/read/images/pic_39.jpg)
Эта фреска из Джаббарена, Тассили, была скрыта под плотным слоем сланцевой пыли. Можно ли утверждать, что изображенные на ней огромные фигуры одеты в космические комбинезоны? Анри Лот полагает, что здесь нарисованы «стрелки из лука с пучками перьев на голове».
Дэникен упомянул здесь француза Анри Лота. Это выдающийся ученый, который в книге «Наскальные изображения Сахары» опубликовал впечатляющие результаты своих исследований в Тассили, в центральной части Северной Африки. Дэникен позаимствовал из этого труда множество фотографий, которые он истолковывает в своей книге «Назад к звездам» на свой лад: в изображениях он неизменно усматривает пришельцев из космоса, а на одном из рисунков он даже увидел открытый люк межпланетного корабля. В уже цитировавшейся нами критической статье «Дэникен и предыстория» Герберт Кюн указывает, что древнейшее из фресок Тассили появились в 8–6 тысячелетиях до нашей эры, последующие относятся к более поздним временам, вплоть до наших дней. «Снова возникает вопрос, что же происходило в действительности 10 000 лет назад, когда на Земле, якобы, появились пришельцы из других миров? Это та эпоха, которая, по мнению Дэникена, нам неизвестна. И именно ее он избирает в качестве арены чудес. Но неудачно для себя, ибо мы знаем это время достаточно подробно. По 4000 известных нам рисунков, сделанных людьми – современниками ледникового периода, 4000 найденных в земле предметов искусства да еще по примерно 6000 заботливо реставрированных стоянок доисторического человека у нас сложилось довольно полное представление о времени с 40 000 до 10 000 года до нашей эры. В нем нет разрывов; развитие культуры этой эпохи ничем не нарушалось».
Но Дэникену, очевидно, виднее, хотя он вообще ничего не знает о сведениях, которыми располагает теперь наука.
Еще одна цитата из «Воспоминаний о будущем» дополняет сказанное: «Должно быть ясным: мы не собираемся ставить под сомнение историю последних двух тысячелетий! Мы говорим только и исключительно о седой старине, о тех скрывающихся во мраке лет временах, которые мы пытаемся переосмыслить, лишь ставя вопросы по-новому…
![Все «чудеса» в одной книге pic_40.jpg](https://litlife.club/books/112465/read/images/pic_40.jpg)
Слева: рисунки австралийских аборигенов. Справа: изображение японского «каппа», или «камышового человека»– 8 век н. э. О нем сложено множество легенд. Он якобы мог летать по воздуху с невероятной скоростью.
Мы не можем привести ни чисел, ни дат, когда внеземной разум стал оказывать влияние на молодой разум человека. Но мы осмеливаемся сомневаться в установленных учеными датах, касающихся седой старины! Мы располагаем достаточно вескими причинами для утверждения, что событие, о котором идет речь, произошло во время раннего палеолита, то есть между 40 000 и 10 000 годами. Современные методы определения возраста, включая радиоуглеродный, оставляют желать много лучшего, когда речь идет о периодах, отстоящих от наших дней более чем на 10 000 лет. Чем древнее исследуемый предмет, тем его датировка радиоуглеродным методом становится ненадежнее».
Профессор Кюн, однако, называет рассуждения Дэникена по поводу возможностей радиоуглеродного метода «беспочвенными». Поскольку Дэникену нечего на это возразить, он пускается в общие рассуждения.
«Ледниковый период занимал меня на протяжении всей моей жизни», – подчеркивает Герберт Кюн, написавший о нем много научных книг. Прежде чем нападать на ученых в этой области, Дэникену следовало бы вооружиться точными знаниями.