![Лоренцо Великолепный jacopopontormoportraetcosimoilvecchiode07693.jpg](https://litlife.club/books/111892/read/images/jacopopontormoportraetcosimoilvecchiode07693.jpg)
Джакопо Понтормо "Портрет Козимо Медичи"
Последние дни Козимо на вилле Кареджи напоминали кончину античного философа. Страдая от распухших суставов и жесточайшей урикемии, он до конца сохранял ясность ума и чувство юмора. Его непрестанно преследовал страх смерти, и он велел читать ему с комментариями переведенные Фичино рассуждения Платона о начале мира и высшем благе, а затем часами молча размышлял об этом. Жена Козимо Контессина, добрая хозяйка и верная спутница, однажды спросила, почему он лежит без движения. «Когда мы переезжаем в деревню, — ответил Козимо, — ты за две недели начинаешь собираться. Разве не понимаешь, что мне есть о чем подумать, собираясь из этой жизни в вечную?» Когда же она в ужасе спросила мужа, почему он лежит с закрытыми глазами, тот просто ответил: «Привыкаю».
24 июля 1464 года, почувствовав приближение конца, Козимо оставил при себе только жену и сына Пьеро. Пьеро и рассказал о его кончине своим сыновьям Лоренцо и Джулиано, которые уехали на виллу Кафаджоло, чтобы не докучать умирающему, а также спасаясь от чумы, бушевавшей во Флоренции.
Как рассказывали сын и внуки Козимо, он вспоминал все, что сделал для управления городом и собственным делом, сожалел, что не успел исполнить всего желаемого, и огорчался, что оставляет во главе дома Пьеро, столь слабого здоровьем. Но он не отказал в доверии ни ему, ни его наследникам, и всех их просил оставаться едиными в истинной любви. Козимо не составил завещания и только пожелал (это было его последней волей), чтобы его без пышных церемоний похоронили в Сан-Лоренцо. Затем он объявил, что готов и будет рад уйти из жизни, когда Богу будет угодно.
Утром 25 июля Козимо с трудом встал с постели. Он пригласил к себе приоров Сан-Марко, Сан-Лоренцо и Фьезоланского монастыря, прочитал вместе с прелатами Символ веры, попросил прошения у всех присутствующих и принял причастие. После службы он спокойно лег, и тут же началась агония, отягощенная полной закупоркой мочевого пузыря, против которой врачи, даже специалист, в последнюю минуту прибывший из Милана, были бессильны.
Козимо Медичи умер в ночь на 1 августа 1464 года, уповая на Бога, Которого познал через Платона и отцов Церкви. Тот, кто взял себе за образец трех волхвов, взял в мир иной, как дар, обновленную веру, подобную смирне, аромату вечной жизни.
Часть вторая. НАСЛЕДНИК
Глава 1. ТРУДНАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ
2 августа 1464 года Козимо был предан земле в Сан-Лоренцо. Похороны, согласно желанию покойного, устроили простые. В церкви и на хорах горело множество свечей. Вокруг катафалка зажгли шестнадцать факелов. Вместе с приходскими священниками заупокойную мессу служили доминиканцы из Сан-Марко и каноники из Фьезоле.
Первыми за гробом шли Пьеро Медичи, сын Козимо, и его двоюродный брат Пьерфранческо. За ними — внуки покойного, Лоренцо и Джулиано. Потом — его незаконный сын Карло, секретарь герцогства Миланского Никодемо да Понтремоли и канцлер Флорентийской республики Бартоломмео Скала, вдова Контессина в сопровождении родственниц под черными вуалями. Синьория и оба совета присвоили Козимо титул Отца отечества. Народ выразил свое одобрение. Об этом гласила надпись на гробнице, у которой в течение месяца служили двести сорок заупокойных месс.
Во всех городах, где были отделения банка Медичи, в Риме, Венеции, Милане, Брюгге, Лондоне, Женеве и Авиньоне, также служили мессы. Управляющие в филиалах раздавали милостыню и выкупали на свободу узников.
Во Флоренции Пьеро Медичи готовился принять отцовское наследство. Он был уже в зрелом возрасте — сорок восемь лет — и имел необходимый опыт. Девятью годами ранее отец передал ему и его брату Джованни дела банка. Когда в 1463 году Джованни преждевременно скончался (на год раньше отца), все бремя ответственности легло на Пьеро.
Козимо очень надеялся на помощь сыновей. Младший был весьма ловок, умен, а главное — активен. Как показывает его переписка, он мог носиться по всей Италии, проверяя бухгалтерию филиалов, ведя переговоры о контрактах, завязывая прямые сношения с клиентами. Но старший брат, Пьеро, с 1450 года болел полиартритом. Вскоре он стал инвалидом, обреченным на постоянное пребывание в четырех стенах, откуда мог отправиться в путь только на носилках. Он унаследовал отцовский правый смысл и ясность ума, но болезнь испортила его характер, развила склонность к скупости и некоторой мелочности. Он был воспитан прекрасными гуманистами, был большим знатоком искусства. От имени Козимо он давал заказы художникам. Роспись капеллы во дворце Медичи была выполнена Гоццоли под его непосредственным надзором. Переписка сохранила одно из его требований к художнику: закрыть облаками тела больших серафимов, написанных по обе стороны от алтаря.
Как было принято во флорентийском обществе, Козимо выбрал сыну невесту. Это была Лукреция Торнабуони из древнего аристократического рода, уже давно занимавшегося торговлей. Невеста была девятью годами моложе Пьеро: она родилась в 1425 году. Она была не очень красива, но выделялась в обществе элегантностью и утонченными манерами, получила превосходное воспитание, прекрасно играла на музыкальных инструментах, танцевала, сочиняла стихи. Лукреция стала и замечательной матерью. Из семи ее детей (четырех мальчиков и трех девочек) совершеннолетия достигли четверо. Старшая дочь Бьянка Мария, родившаяся в 1445 году, в 1459 году вышла замуж за Гильельмо Пацци, вторая, Лукреция, в семье прозванная Нанниной, родилась в 1448 году, а в 1466-м стала женой Бернардо Ручеллаи.
Старший сын появился на свет 1 января 1449 года. Он получил традиционное у Медичи имя Лоренцо в честь святого покровителя семьи, именем которого называлась большая базилика рядом с дворцом. Младший сын, Джулиано, родился в 1453 году.
Кроме этих четырех детей, Пьеро имел внебрачную дочь Марию от неизвестной женщины. Она воспитывалась отдельно от других детей, но была признана их сводной сестрой. В 1470 году она вышла замуж за Лионетто Росси, управляющего банком Медичи в Лионе.
И в недостроенном еще флорентийском дворце, и на виллах, раскинувшихся по окрестным холмам, жизнь текла спокойно. По случаю разрешения Лукреции от бремени к ней являлись с визитами патрицианские дамы, окруженные свитой, как это изображено на фресках «Рождество Богородицы» и «Рождество Иоанна Крестителя» в Санта-Мария Новелла. Возможно, заказчик этих фресок, брат Лукреции Джованни, желал запечатлеть рождение своих племянников и племянниц под золочеными балдахинами в палаццо Медичи. Сюжеты этих фресок — земная жизнь Божьей Матери и житие Иоанна Крестителя — были любимыми темами духовных стихотворений, которые писала Лукреция. Ее искренняя набожность стала еще глубже под влиянием архиепископа Антонио Пьероци, которого из-за маленького роста любовно прозвали Антонино и который был канонизирован под именем святого Антонина.
Лукреция вносила вклады в монастыри и давала приданое бедным девушкам. Ее христианское милосердие косвенным образом давало детям уроки щедрости. Но молодая компания не всегда жила во Флоренции. Дети часто покидали ее под предлогом то жары, то эпидемии, подолгу жили в Пизе или на больших семейных виллах Кафаджоло, Треббио и Кареджи, где встречались с другими Медичи — сыном и внуками брата Козимо.
В семейных поместьях Лоренцо и Джулиано познавали окружающий мир. Они видели круговращение времен года. На сборе винограда в Кареджи, на больших скачках в Муджелло юные горожане сталкивались с грубоватыми сельскими жителями. Была у них и еще одна возможность встречаться с народом: непременные в семье Медичи поездки на горячие воды. Чаше всего они отправлялись в Петриоло, Карсену или Мачерато. В честь их приезда всякий раз устраивались празднества. Позже, в 1477 году, мать Лоренцо купила серные источники в Морбе, переделала ванны и трубы у источников, превратив это заведение в лечебный курорт.