В 1429 году, когда Козимо наследовал своему отцу Джованни ли Биччи, банк Медичи в Риме процветал под руководством Антонио Салютати. Основанный без начального капитала, он использовал вклады Апостолической палаты (финансового органа папской курии), а также множества прелатов и паломников, приезжавших в Рим. При посредничестве других банков Медичи он инкассировал аннаты и обязательства перед курией за выдачу булл, доходы от продажи индульгенций, юбилеев и сборов на Крестовый поход. Займы, выданные Риму, банк возмещал, взимая доходы с епископств, аббатств, приоратов и приходов. В каком-то смысле он вел текущее управление казначейством Святого престола.
Папы, один за другим, доверяли Медичи свои капиталы и поручали им регулировать расходы. Они даровали им титул «депозитариев» Апостолической палаты. Эта функция обязывала банкиров следовать за папами, куда бы они ни отправились. Так, во время долгого пребывания Мартина V, а затем Евгения IV во Флоренции римский филиал размещался напротив папской резиденции на площади Санта-Мария Новелла.
Прибыли римского филиала были огромны. В 1435— 1451 годах они составляли треть обшей прибыли банка Медичи: 88 610 флоринов из 261 292! Церковные деньги поступали и в отделения, открытые Медичи во время заседаний Вселенских соборов. В молодости Козимо работал в одном из таких филиалов — на Констанцском соборе 1414—1418 годов. Такое же отделение существовало в Базеле в 1431 — 1433 годах, пока собрание не взбунтовалось против папского авторитета. Святой престол, довольный верностью Медичи, обычно регулярно подтверждал их доходный титул. Правда, случались и опалы. Евгений IV, разгневанный тем, что Козимо поддержал Франческо Сфорцу, на четыре года (1443— 1447) лишил его титула депозитария. Пий II на 1458—1464 годы сделал депозитарием своего земляка — сиенца, а Павел II несколько позже своего соотечественника — венецианца.
В Риме Медичи занимались почти исключительно банковским делом. В городах они вели и торговую деятельность: продавали предметы роскоши, сельскохозяйственную продукцию, вроде оливкового масла и лимонов, дорогие импортные товары: пряности, северные меха, фландрские гобелены, средиземноморские квасцы, английские шерсть, олово и свинец.
Одним из самых оживленных торговых центров Европы тогда была Женева. Город имел статус епископской резиденции под сюзеренитетом Савойи, а значит, занимал относительно нейтральную позицию во франко-бургундском конфликте. Здесь четырежды в год проходили ярмарки, что позволило Женеве оттеснить на второе место такой деловой центр, как Париж.
С 1424 по 1435 год. благодаря активной деятельности управляющего Джованни Бенчи, учрежденное там отделение приносило до 30 процентов прибыли на вложенный капитал. Заслуги Бенчи были оценены по достоинству: его вызвали во Флоренцию и сделали генеральным управляющим всего банка Медичи. В 1446 году управляющим в Женеве стал Франческо Сассетти, близкий друг Козимо, позднее также назначенный генеральным управляющим. Но процветанию женевского банка внезапно пришел конец: в 1463 году Людовик XI учредил четыре ярмарки в Лионе, вскоре разорившие женевские. В 1464 году Козимо при помощи Сассетти благоразумно перевел женевскую контору в Лион, из-за которого и небольшое авиньонское отделение, учрежденное в 1446 году, не могло успешно развиваться.
Другим крупным торговым центром Европы был нидерландский город Брюгге. Сюда из Италии привозили квасцы, пряности, шелк, предметы роскоши. А из Брюгге в Италию отправляли фламандские гобелены, голландские льняные ткани, английскую шерсть. В 1439 году Медичи открыли там банк под управлением Бернардо Портинари, а в Лондоне его филиал. Последний в 1446 году стал самостоятельным банком.
Но главным местом торговой и банковской деятельности Медичи при Козимо была Венеция. В 1431 — 1455 годах прибыль венецианского банка Медичи составляла 22 процента от прибыли всех остальных их банков, или 63 219 флоринов. Прибыль эту приносили торговля пряностями, шерстью и мехами, вексельные операции и страхование морских грузов. Но в 1451 — 1454 годах из-за конфликта Флоренции с республикой дожей дела пришли в упадок.
Весь этот огромный комплекс отделений и компаний Козимо контролировал не в одиночку. В 1435 году, вернувшись из изгнания, он сделал своими главными партнерами Джованни Бенчи и Антонио Салютати. Каждый вложил в компанию по 4 тысячи флоринов. Козимо с братом дали 24 тысячи флоринов. Таким образом, общий капитал составил 32 тысячи флоринов. В 1439 году за счет увеличения паев он достиг 44 тысяч.
В 1443 году Салютати умер, а Джованни Бенчи стал генеральным управляющим. Он занимал эту должность до самой своей смерти (в I455 году) и проявил себя как умелый делец. Бенчи открыл отделение в Базеле во время проведения там Собора, что вызвало недовольство папы, но принесло большие прибыли. Рискуя поссорить Медичи с Евгением IV, он финансировал походы кондотьера Франческо Сфорцы. Он же открыл банк в Брюгге, а позднее в Лондоне. Две шерстяные и шелковая мануфактуры Медичи процветали.
В 1440 году сверка счетов, проведенная после смерти брата Козимо Лоренцо, показала, что капитал составляет 73 956 флоринов. Дело Медичи процветало как никогда. Они имели четыре отделения в Италии (Флоренция, Рим, Венеция, Пиза) и четыре за ее пределами (Брюгге, Лондон. Женева. Авиньон)[2]. У них были конторы и корреспонденты даже в ганзейских городах, но не было никаких представительств ни в Испании, ни на Ближнем Востоке. Вместе с суммами, вложенными в мануфактуры, капитал составлял 87 994 флорина, из которых 69 307 вложили трое из рода Медичи: Пьерфранческо, сын Лоренцо, и сыновья Козимо Пьеро и Джованни. Сам Козимо номинально вышел из дела. Доход с 1435 по 1441 год составил 97 408 флоринов, а с 1441 по 1451 год — 163 884 флорина, итого за пятнадцать лет — 261 292, а вместе с доходами от мануфактур — 290 789 флоринов! Учреждение банка в Милане в 1452 году увенчало политику финансовой поддержки кондотьера Сфорцы. В 1455 году новый герцог даже подарил Медичи роскошный дворец, ставший их миланской резиденцией.
В том же году, после смерти генерального управляющего Джованни Бенчи, его функции взяли на себя сыновья Козимо, 34-летний Джованни и 39-летний Пьеро, но они не обладали его талантом. Козимо оставалось жить меньше десяти лет. Он теперь держался в стороне от мира банкиров и промышленников. Все учреждения фирмы возглавляли люди из партии Медичи: Мартелли. Таддеи, Берлингьери, Портинари. Контроль в государстве был обеспечен, контроль за делами тоже. Козимо же оставалось наслаждаться искусством и предаваться философским размышлениям.
Уже много десятилетий искусство Флоренции служило Богу и людям. Зодчие, ваятели, живописцы, воссоздавая классический строй Античности, фактически превзошли его, создав стиль, не имевший ничего общего с мировоззрением, изобразительным языком и формами Средних веков. Прежде человек был унижен перед своим Творцом, теперь же возвеличивался во всех своих страстях, пороках и добродетелях. Жилища магнатов должны были представлять их земной успех во всем блеске. Строительство стало общественной обязанностью. Среди художников особое место занимали зодчие: они едва ли не повсюду оставляли свидетельства своего величия.
Не только дворец Козимо, строительство которого продолжалось до 1444 года, стал украшением Флоренции. Брунеллески в 1435 году построил резиденцию гонфалоньера справедливости, а в 1440-м создал чертежи для Луки Питти. Само строительство Питти поручил Луке Фанелли. Джованни Ручеллаи заказал свой палаццо (1446—1451) Леону Батисте Альберта — автору знаменитого руководства по архитектуре, изданному в 1453 году. Вскоре во Флоренции были возведены дворцы Антинори (1451 — 1466), Пацци (1462—1472) и Филиппо Строцци (1489—1507). Все эти здания — настоящие городские замки, суровые снаружи и уютные внутри, отличались величественными анфиладами покоев, галерей для торжеств, парадными комнатами, украшенными драгоценностями. Козимо собрал огромную коллекцию произведений искусства: античных статуй, камей, медалей, монет, ювелирных изделий. На момент его смерти эта коллекция, не считая столового серебра, оценивалась в 28 423 флорина.
2
Так в тексте, что расходится с данными, приведенными выше. - Прим. пер.