Этот документ был подписан президентом как специальная директива (NSDD), направленная старшим советникам и департаментам. «NSDD-32» предписывала более активную позицию и порывала с прошлым, — вспоминает Кларк. — Рональд Рейган ясно изложил позицию Соединенных Штатов, которые не соглашались с советским преобладанием в Восточной Европе. Мы стремились создать широкомасштабную стратегию, имеющую своей целью ослабление советского влияния, а также укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе. В сравнении с такими государствами, как Болгария, Румыния и Чехословакия, Польша создавала уникальную возможность сопротивления режиму. Это не значит, что в остальных странах мы тоже не искали возможностей, чтобы как открыто, так и тайно ослаблять влияние Москвы".
"NSDD-32" ставила несколько принципиальных целей:
— тайную поддержку подпольной деятельности, направленной на свержение власти коммунистов в этом регионе;
— интенсификацию психологической войны, прежде всего с помощью радиостанций "Голос Америки" и "Свободная Европа";
— поиск дипломатических и торговых способов ослабления зависимости польского правительства от Москвы.
Эмбарго США на строительство газопровода было оценено в Европе, как объявление экономической войны Советскому Союзу. Вашингтон выступил с заявлением, содержащим более чем возмущение в связи с событиями в Польше, а Западная Европа молчала. Канцлер Хельмут Шмидт даже решился утверждать, что, принимая во внимание волнения в Польше, введение военного положения "было неизбежно". Западная Европа и дальше намерена была торговать с Кремлем, несмотря на события в Польше.
Экономическая действительность вела к тому, что европейские руководители искали рынки сбыта. В Англии безработица достигла 14 процентов, во Франции — 9 и почти 8 процентов в Западной Германии. Это была наибольшая после 1954 года безработица в Западной Европе. Строительство газопровода создало бы десятки тысяч новых рабочих мест во всей Европе. В середине января западные страны-союзники провели две встречи: одну в КОКОМ, другую на съезде НАТО. Президент настаивал, чтобы США заняли решительную позицию, склоняющую европейские страны-союзники к отсечению Москвы от новых технологий добычи газа и нефти. За несколько дней перед встречей КОКОМ в Париже канцлер Шмидт прибыл в Вашингтон на консультацию с президентом и госсекретарем. Канцлер остановился в прекрасном "Blair House", там он позавтракал с Хейгом. Встреча была не вполне удачной. Хейг высказал резкое неудовольствие тем, что Шмидт в достаточной мере не осудил польские события. В какой-то момент были даже слышны крики политиков.
Встреча КОКОМ 19 января была окружена тайной. Ее цель — обсудить несколько американских предложений. КОКОМ был создан в 1949 году для объединения взглядов Запада на торговлю технологиями с советским блоком. Это скрытное образование, о внутренней деятельности которого знает лишь небольшая горсточка избранных. Американская делегация под руководством заместителя госсекретаря Джеймса Бакли и заместителя министра обороны Фреда Айкла предложила в свете текущих событий введение в КОКОМ трех изменений. Во-первых, США хотели еще сильнее подчеркнуть запрет на продажу стратегических технологий СССР, включая и новейшие компьютеры и электронное оборудование, полупроводники и технологию металлургических процессов. Кроме того, они хотели ограничить строительство западных промышленных предприятий на территории советского блока, чтобы современными методами не могли воспользоваться советские армия и железные дороги. Во-вторых, США предложили, чтобы все контракты с советским блоком на сумму 100 миллионов долларов или более автоматически представлялись для утверждения в КОКОМ с целью избежать возможной передачи секретных технологий. Это по сути давало бы Вашингтону право вето при всех европейских торговых договорах с Москвой. Третье предложение составляла первая со времени возникновения КОКОМ попытка охватить эмбарго как можно большее количество технологий и товаров. Американская делегация добивалась создания строго секретного списка. Франция и Англия выразили желание присоединиться к американским предложениям, но Западная Германия не проявляла никакого желания сделать это. Отсюда следовало, что нужно повременить с объявлением экономической войны или начать ее без сотрудничества с Западной Европой.
На встрече НАТО по вопросу о санкциях на строительство газопровода министры иностранных дел заняли срединную позицию. Они согласились с тем, что Европа будет участвовать в проекте строительства газопровода, однако не нарушая американских санкций. Иными словами, расторгнутые контракты американцев не будут заключены и европейскими фирмами. Министры иностранных дел европейских стран не отдавали себе отчета, насколько Вашингтону была важна победа. Они предполагали, что администрация Рейгана в действительности никогда не будет добиваться соблюдения этого соглашения и что это сомнительный успех, который останется лишь на бумаге и удовлетворит американское общество. Но как они ошибались!
15 марта Бакли и группа финансовых экспертов начала серию визитов по пяти европейским столицам. Их цель — затянуть кредитную петлю вокруг СССР. Западная Европа не только давала Москве большие ссуды, но в придачу делала это ниже рыночного курса. Проценты на субсидирование ссуд были для Кремля неправдоподобно низки. Даже самые лучшие западные клиенты не имели шансов на получение таких условий. Французское правительство финансировало часть предприятия по строительству газопровода при опроцентовке 7,8 процента, или меньше, чем половина того, что СССР заплатил бы при текущих рыночных курсах!
Группа Бакли хотела затормозить выделение субсидий, отнеся СССР к другой группе — "относительно богатых" стран. До сих пор же Советы находились среди стран "средних ссудополучателей", согласно существующему соглашению OECD, касающемуся поддерживаемых правительствами экспортных кредитов. Согласно новой оценке опроцентовка официальных экспортных кредитов для СССР должна составлять минимум 11,25 процента. 10 марта Вашингтон пошел еще дальше! Он предложил, чтобы все субсидированные кредиты стран "относительно богатых" были приостановлены. Таким образом, Москва вставала бы перед лицом реальной нормы, составлявшей почти 17 процентов.
Глава 7
В начале 1982 года Каспар Уайнбергер и его сотрудники закончили обрабатывать для департамента обороны детали строго секретного пятилетнего плана. В документе формулировалось несколько самых важных задач с целью подрыва советского могущества. Они были директивными для департамента в вопросах развития вооружения, самого значительного в период мира в истории Америки. В документе подчеркивалась важная роль "экономической и технической войны" в политике администрации. "Нью-Йорк таймс" назвала документ "мирным дополнением военной стратегии, представляющим собой " директивы, согласно которым США и их союзники могут объявить экономическую и технологическую войну СССР".
Документ подчеркивал значение ограничения доступа Москвы к технологии США и других некоммунистических стран. Он также содержал планы Пентагона относительно стратегии, имеющей своей целью подрыв советской экономики посредством несильного вовлечения Москвы — в технологические гонки. Стратегия охватывала:
— определение важнейших технологий для советской экономики, а также способов ограничения доступа к ним. Сюда должно было входить прежде всего приобретение права первой покупки и оказание нажима на поставщиков;
— инвестирование в более современное вооружение, при котором секретное советское вооружение станет устарелым.
Этот документ отражал планы Уайнбергера, который хотел принудить Москву решать все более трудные задачи.
Эта часть плана для департамента обороны содержала главный принцип строго секретной президентской стратегии по отношению к Советскому Союзу. В мае 1982 года президент Рейган подписал директиву на восьми страницах, касающуюся национальной безопасности (NSDM), определявшую военную стратегию США по отношению к СССР. В документе содержались инструкции для конкретных подразделений администрации. Он был подготовлен Советом национальной безопасности под руководством Уильяма Кларка и делал акцент на использовании слабых мест советской экономики. "Мы должны заставить нашего главного противника ощутить определенные результаты от своего слабого хозяйствования", — заявил Кларк в одном из своих публичных выступлений на тему тайной стратегии. По прошествии времени он вспоминал: "NSDM отражала убеждения президента, что в развернутой широкомасштабной стратегии подрыва советского могущества во всем мире торговля и финансы должны быть на первом месте". Все чаще в высказываниях членов администрации были упоминания о целенаправленности использования слабых мест советского народного хозяйства. 16 июня на встрече в "Armed Forces Communications and Electronics Accociation" консультант Совета национальной безопасности Томас Рид высказался так: "Советский Союз экономически неспособен ни на что, США не должны с ним ни торговать, ни выделять ему кредитов для исправления положения в советской экономике".