Однако и предводитель столь славного рода оказался не в силах сопротивляться пришельцам. Половцы потерпели поражение и кинулись искать спасения за Днепром, у русских князей. Незамедлительно появились татарские послы, предлагавшие мир русским и объяснявшие, что они воюют только с половцами.
На этот раз хитрость не удалась, и монголов встретило, вместе с остатками половцев, войско трёх князей – Мстислава Мстиславича Храброго вместе с его волынским вассалом и зятем Даниилом, Мстислава Святославича Черниговского из рода Ольговичей, Мстислава Романовича Киевского, из гнезда смоленских князей.
Долго останавливаться на перипетиях сражения на Калке нет смысла, они описаны в любой работе, посвящеённой монгольскому нашествию. Скажу одно – из-за того, что князья действовали без общего плана, каждый сам по себе, их разбили.
Битые половцы тоже оказались не самыми надёжными союзниками – попав в засаду, они так перепугались, что в бегстве смяли галичские полки. Но вот любопытная деталь – когда Мстислав Киевский оказался осаждён в укреплённом лагере на горе, татары выслали к нему некоего бродника Плоскыню, возможно, пленного, из дружины Мстислава Храброго, и тот целовал крест, что монголы не причинят вреда осаждённым, если те сдадутся.
Судя по всему, Плоскыня был из тех бродников, что, оставив Богов предков, приняли христианство. Единожды предав…
То есть, возможно, что в истории Руси были и случаи, когда данные на кресте клятвы держали. Иначе кто бы им стал верить. Но мне почему-то таковых не встретилось. Допускаю, что сдержанная клятва для русичей всё же была нормой и в летопись не попадала.
Сдавшихся русичей поголовно изрубили. На телах пленных, настелив поверх них доски и укрыв ковром, устроили пир.
Потом кошун Джебе и Субудая прошёл по южным границам Руси, спалив несколько городов, но вглубь не заходя. Столкнулся с булгарами, был ими разбит – и отступил за Волгу, сгинул в безвестность…
Впрочем, так ли уж в безвестность?
Да, монголов разбили булгары. Да, вскоре умер создатель и правитель империи, Чингисхан. Но опасность оставалась, и об опасности этой на Руси хорошо знали.
Владимирский князь Юрий Всеволодович, чьи дружины не смогли появиться на Калке в 1222 году (в тот год он воевал с тевтонцами у псковских рубежей) даже пытался предупредить венгерского короля о готовящемся вторжении.
Свидетельство это оставил венгерский монах-доминиканец Юлиан, в 1235 году путешествовавший в Поволжье отчасти как проповедник католической веры, отчасти – в поисках восточной прародины своего народа, память о которой венгры хранили в сказаниях и легендах.
А русские монахи-летописцы, вот ведь странность, уверяли, что на Руси ничего не знали о монголах! Что это были для Руси «языци незнаеми, их же добре никто ж не весть: кто суть, и откуда изыдоша, и что язык их, и которого племени суть, и что вера их».
Оказывается – ничего подобного. Знали, даже знали о том, что нападение, закончившееся битвой на Калке, – не последнее. Что грядёт нашествие.
И вот тут начинаются загадки.
Начнём с общеизвестных фактов. В 1237 году, в декабре, когда стали льдом реки, на притоке Волги Суре, на притоке Дона Воронеже появились первые отряды нового войска монголов, возглавляемого ханом Батыем и старым «псом Чингисхана», Субудаем.
Пришли послы к рязанскому князю, потребовали «десятины» со всего, чем была богата Рязанская земля – с князей и простых людей, с коней бурых, белых, рыжих и вороных. Рязанский князь ответил – «когда нас не станет – всё ваше будет».
Послал людей к Юрию Всеволодовичу и к Михайлу Черниговскому. Первый выслал… всего лишь триста человек. Второй, очевидно, полагая, что зимой лучшее средства защиты от неизвестных кочевников – городские стены, вообще не послал своих воинов на помощь Рязани.
Рязань пала после семидневной обороны, была уничтожена, вместе с жителями. Разорён был Пронск, навсегда исчезли города Белогород, Ижеславль, Борисов-Глебов. В битве под Коломной он разбил владимирские войска. В четыре дня взял и уничтожил сам Владимир. Сжёг Суздаль.
На реке Сити разгромил и уничтожил ополчение Юрия Всеволодовича. Двинулся к Новгороду, но две недели простоял под Новым Торгом, или Торжком. Взяв и разрушив город, прошёл немного на север, но повернул у загадочного Игнач-Креста.
Встал под маленьким городком Козельском, который держался семь недель. Рассвирепевшие завоеватели уничтожили город и с тех пор, вспоминая, с суеверным страхом произносили «Злой город» вместо названия. После этого вернулись в степь.
Такая вот история.
А теперь – вопросы. По крайней мере, у меня они возникают. Потому что очень уж уверенно действуют степняки-монголы не просто на лесной территории… а для русского Северо-Востока, не случайно именовавшегося Залесьем, это ещё очень слабое определение.
Был случай, когда две княжеские дружины в богатый на усобицы XII век попросту не нашли друг друга, точнее, враг врага, заблудившись в здешних дебрях. Так вот, вопрос в том, что земли, на которые вторглись монголы, были не только самыми заросшими из тех, с которыми монголам приходилось иметь дело, но к тому же действие происходило зимой.
Ни до, ни после этого степные орды монголов, пусть и дополненные кипчаками – азиатской роднёй половцев – хорезмийцами, да кем бы то ни было – не воевали в таких холодных краях.
Далее. Каждый воин Батыя, согласно описаниям современников, передвигался не с одной лошадью и даже не «о двуконь» – с запасным или заводным конём – как русские дружинники. Как минимум этих лошадей было три.
Прибавьте быков, везших огромный обоз целого семейства принцев крови, многочисленной родни Батыя, отправленной с ним в поход великим ханом, и осадные машины, «порОки» по-древнерусски, употребление которых при осадах русских городов отмечают все источники.
Да, монгольские лошадки привычны были добывать корм из-под снега. А быки? Кроме того, привычны монгольские лошадки были в степи, где трава прячется под тонким слоем сухого, постоянно переносимого степными ветрами снега.
А вот добывание этого снега из-под русских сугробов могло просто не окупиться – зимняя, вырытая из-под снега трава не особенно питательна и может не оправдать сил, затраченных на её добывание.
Нет-нет, читатель, я не хочу вслед за Фоменко, не к ночи будь помянут, Бушковым и прочими валянскими и калюжными доказывать, будто ордынского нашествия на Русь не было.
Я всего лишь хочу указать на то, что изображение победоносного нашествия на зимний лесной край степной орды не может не вызывать вопросов. И вопросы, наверное, будет лучше всего задать нашим источникам. Монастырским летописцам.
Отчего нашествие было удачным? Об огромном численном перевесе пришельцев всерьёз говорить не приходится – думаю, читатель это уже понял. Серьезные историки этого и не отрицают.
Ужасные цифры в 300 тысяч всадников, быть может, и имеют отношение к мобилизационному ресурсу владений Батыя и его союзников в целом. Может быть, они и могли собрать такую армаду – оставив без защиты кочевья и границы владений, без надзора – стада, табуны, рабов.
Но чем они бы кормили это воинство и, отметим второе, самое меньшее, превосходящее его количество боевых коней, не говоря уж про обоз, как бы руководили им в теснинах речных долин Залесья, где нет возможности ни как следует разогнаться для удара, ни лихо увернуться от погони, ни закрутить знаменитое «железное колесо» из конников, поочередно осыпающих врага стрелами, да и дальнобойные луки попросту теряют смысл – этого лично я понять не в силах.
Разумные историки давно предлагают снизить приведенную цифру как минимум в десять раз и говорить о трёх туменах, шедших под бунчуками Батыя и прочих царевичей.
Хорошо. Тридцать тысяч. Такое войско и впрямь могло показаться огромным жителям, скажем, Рязани. Но монголы взяли и уничтожили Рязань – и немало других русских городов. И решительно все источники – и восточные, и русские, и западные – сообщают, что предки наши отнюдь не даром отдавали свои жизни.