– Трудно получать известия из такой дали. Рори ничего не ответил, он знал, что Кортни не получает писем от отца. Странно, что человек, который был столь строг с дочерью на корабле, теперь, когда она находится далеко, оставил ее без родительских советов.
Они остановились у дверей ее комнат. Кортни почувствовала внутреннюю дрожь. В последнее время они с Рори старались держаться подальше друг от друга, но она заметила его теплый взгляд, когда Эджкоум поцеловал ее.
Приложив руку ко рту, она сделала вид, что зевает.
– Вы устали, Кортни.
– Да. День был приятный, но долгий.
Она чувствовала, что ему не хочется уходить.
– Тогда я желаю вам спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Рори.
Вдруг она ощутила на плече его руку. Ей ужасно хотелось остаться и потянуться к нему губами. Но было уже темно, почти весь Лондон спал, значит, пришла ее пора: этой ночью она должна заняться грязным делом, затеянным Ришелье, так что ей не до романтических поцелуев с Рори Маклареном.
– Кортни.
Она не повернула головы. Почувствовав, как его рука крепче сжала ей плечо, она испугалась. Но когда он убрал руку, она ощутила сожаление.
– Хороших сновидений, миледи.
– И вам, Рори Макларен.
Ноги у нее дрожали, когда она входила в комнату. Повернувшись и даже сквозь потемки различая притягивающий блеск его глаз, она с улыбкой затворила за собой дверь и оперлась на нее. Сердце громко стучало. Подождав, пока не смолкли его шаги, она торопливо вошла в спальню и стала переодеваться в одежду, пригодную для верховой езды.
Кортни заглянула на кухню и с облегчением увидела, что толстая повариха готовится задать пир.
Когда Кортни вошла, та глянула на нее с сомнением.
– А вы и вправду думаете, что он придет?
– Надо быть круглым дураком, Мэри, чтобы упустить такую возможность. Конечно, он придет.
– И вы уверены, что все будет шито-крыто, миледи?
Кортни подошла к поварихе и обняла ее за плечи.
– Про это дело знаю только я и… – она сделала паузу для большего эффекта, – джентльмен, с которым у меня свидание.
Кортни не хотелось лгать, но это была единственная причина, которой она могла объяснить свое отсутствие ночью во дворце.
– Джентльмен? – испугалась Мэри. – А он-то не проговорится?
Кортни ободряюще улыбнулась.
– На него можно положиться. А теперь я пойду и пришлю к тебе твоего возлюбленного.
– Ой, леди Кортни! Возлюбленного! – Повариха захихикала и сильно покраснела.
– Если Джон Фентон еще им не стал, Мэри, то после такого угощения ему уж точно не устоять.
Со смехом Кортни проскользнула в кухонную дверь и торопливо двинулась в темноте туда, где между лесом и поляной выставлен был дозор для охраны дворца.
– Джон Фентон! – окликнула Кортни знакомого всадника.
Он обернулся и, подъехав к ней, наклонился в седле.
– Это вы, миледи?
– Да. Мэри ждет тебя на кухне. Она приготовила такое угощение, что впору принимать короля.
– Спасибо, миледи. Охрана вас пропустит. – Он приподнял шляпу с пером и церемонно поклонился, затем дернул за поводья и уехал.
Как только он скрылся из виду, Кортни заторопилась к конюшням, где оседлала лошадь.
Ночь была темной как вороново крыло. В небе не светила луна, не мерцали звезды. Сплошной мрак окутывал лошадь и всадницу, пробиравшихся сквозь густой лес. Воздух был пропитан дождем. Кортни подумала, что удачно выбрала время. Стояла такая темь, что сквозь нависшие ветви деревьев невозможно было разглядеть небо. И все же, несмотря на то, что все шло хорошо, сердце бешено колотилось у нее в груди. О покое нечего и мечтать, пока она не вернется благополучно в свою комнату во дворце.
Кортни оделась в потертые штаны для верховой езды, одолженные у конюха, и плотную черную накидку с капюшоном, сливающуюся с лесным мраком.
Холодные, мокрые листья били ее по лицу, хотя она то и дело пригибалась к шее лошади. Ветки, цеплявшиеся за одежду, сорвали с головы капюшон. Тишина внезапно прорезалась истошным воплем ночной птицы, и у Кортни упало сердце от страха.
Лес окружал ее, словно холодная, сырая гробница. От этой мысли ее бросило в дрожь, и она стала подгонять лошадь. Наконец густые деревья сменились молодняком, и девушка ощутила, что едет по пружинистой, покрытой мхом земле. Она едва разглядела впереди холмистую поляну, облюбованную для тайных встреч. Оставив лошадь у ручья, Кортни взобралась на холм. Обхватив себя руками, она смотрела на тропу, что вела к Темзе. Через несколько минут послышался приглушенный топот копыт и лошадиный храп. Она с напряжением вглядывалась в темноту, с трудом различая фигуру всадника. На ее свист всадник остановился. Спустя минуту мужской голос прошептал:
– Я привез вам привет с родной земли. Кортни с облегчением вздохнула: это были условные слова.
– Я шлю привет нашему дорогому другу, – в свою очередь ответила она.
Когда всадник приблизился, Кортни увидела, что он совсем мальчик. Дрожащей рукой он передал ей бумагу.
– Приказано прочитать и уничтожить.
– Хорошо. – Кортни передала посыльному свой листок: – Здесь список жалоб, обнародованных королевским советом. Передайте, что преследовать католиков подстрекает короля Берлингем.
– Что будет с Генриеттой Марией? – спросил мальчик.
– Они собираются начать с королевы.
Она услышала, как у него перехватило дыхание. Вся Франция возьмется за оружие, если англичане посмеют обидеть их любимую Генриетту Марию.
Юноша положил бумагу в сумку.
– Завтра сюда явится еще один посыльный от нашего друга.
– Нет! – Кортни в ужасе схватила его за рукав. – Столь частые встречи слишком для меня рискованны.
Юноша надвинул капюшон на лицо.
– Наш друг обеспокоен здоровьем вашего отца.
– Что это значит? – Кортни похолодела от страха.
– Это значит, что наш друг не потерпит никаких отговорок. Вы встретитесь с его посыльным тогда, когда угодно ему, или здоровье вашего отца пошатнется.
Кортни сдержала проклятье, готовое было сорваться с ее уст. Этот парень может наябедничать на нее Ришелье.
– Хорошо, – тихо произнесла она, – я встречусь с его посыльным завтра.
Не проронив больше ни слова, юноша исчез в темноте. А Кортни осталась стоять, прерывисто дыша: ведь она едва не лишила Торнхилла жизни. Когда же она поймет, что Ришелье, как и Берлингем, печется только о своей корысти? Этим безжалостным людям все равно, кто выживет, а кто умрет. Их интересовала только власть. И, если они с Торнхиллом хотят выжить, ей придется слушаться Ришелье, пока все это не закончится. Ее страх не имеет никакого значения.
Справившись с волнением, Кортни некоторое время стояла, прислушиваясь к ночным звукам. Удалявшийся стук копыт говорил о том, что французский посыльный скачет по дороге к Темзе. Сунув полученное послание в карман, она натянула на голову капюшон. Торопливо спустившись с холма, добрела в кромешной темноте до ручья. Проведя рукой по боку лошади, нашарила висящие поводья.
Скоро, совсем скоро, утешала себя Кортни, она снова окажется в тепле и безопасности своих покоев.
Как только она поставила ногу в стремя, из темноты показалась чья-то рука и грубо схватила ее за плечо. Боже, ее обнаружили! Кто-то прятался здесь поблизости и слышал ее разговор с посыльным.
Девушку с силой развернули, и она увидела перед собой Берлингема, который глумливо произнес:
– Как вы умны, миледи, и как предусмотрительны! Местечко выбрано весьма удачно.
Кортни с отвращением отпрянула от него, он же злорадно рассмеялся.
– Не стройте из себя святую невинность, я сразу догадался, что вы любительница тайных свиданий!