— Не может быть!
— Люблю, и все.
— Он вас недостоин.
— Вот и он так говорит, — нежно припомнила Сью. Галахад вздохнул.
— Не спешите, — сказал он. — Подумайте. Вы — замечательная девушка.
— Мне кажется, вы не любите Ронни.
— Нет, скорее люблю. Сейчас он все же получше. Но вас — недостоин.
— Почему?
— Он шалопай. Сью засмеялась.
— Странно, что вы это говорите! Лорд Эмсворт только что сказал, что Ронни очень похож на вас в молодости.
— На меня? — всполошился Галахад. — Роналд? Как выдумаете, сколько полисменов шли со мной от «Альгамбры» до участка? Два, а то и все три. Третий нес шляпу. Кларенс должен следить за своими словами. Да, так почему вы поссорились с этим балбесом?
— Он не балбес!
— Не спорьте. Иногда я думаю, как ему это удается. Тут нужен целый синдикат. Давно вы знакомы?
— Девять месяцев.
— Ну, вот. А мы — всю его жизнь. Если я говорю «балбес» — значит, балбес. Иначе бы он с вами не поссорился. Почему так вышло?
— Он увидел, что я танцую.
— И что?
— Я обещала, что не буду.
— О чем тут беспокоиться? Такая девушка, как вы, уладит это в два счета.
— Я и пытаюсь.
— Прекрасно. Я, например, не мог устоять больше пяти минут. Заплачут — все! Вы слезливы?
— Не особенно.
— Ну, есть и другие способы. Сами знаете, обморок, жуткий смех, немой укор… в общем, есть.
— Мне бы только его увидеть!
— Помню одну девушку, — сказал Галахад, — сейчас она бабушка. Ей надо было помириться со своим будущим мужем. Они гостили в усадьбе, Матчлси-плейс, Сассекс. Так вот, она загнала его в комнату, заперла дверь и сказала, что просидит там до утра, если он не сдастся. И просидела. Сдался. Звали ее Фредерика, а девичьей фамилии не помню. Рыжая такая.
— Наверное, для этого надо быть рыжей. Я бы просто хотела встретиться с ним в саду.
— Дело ваше, моя дорогая, только не тяните, а то приедет мисс Скунмейкер.
— Мы послали телеграмму от леди Констанс, что в замке скарлатина.
Как ни прискорбно, мы скажем, что Галахад издал пронзительный, восторженный визг.
— Нет, в жизни не слышал!.. — запричитал он. — Верю в молодое поколение! Да, именно такой девушки не хватает нашей семье.
Он погладил ее по плечу и пошел к замку. В ту же минуту оттуда вышли лорд Эмсворт и Перси Пилбем.
Если вы не привыкли гостить в усадьбах и замках, такое место, как Бландинг, подействует на вас плохо. Оно смутит вас. Когда Сью увидела Пилбема, он был не в самой лучшей форме.
Началось это с Биджа. Он только поглядел на гостя, и этого хватило. Годы сравнительной неподвижности и первоклассной кухни придали взгляду дворецкого что-то невыносимое. В Пилбеме оно породило самый суровый комплекс неполноценности.
Он не знал, что для богоподобного созданья он как бы и не существует. Биджа терзала совесть, все ему стало безразлично. Но Пилбем прочитал в его взоре ужас и презрение и почувствовал себя так, словно выполз из-под камня.
К довершению бед в холле оказался неизвестный молодой человек, который хотел его убить в ресторане. Судя по тому, как он дернулся, память у него не ослабела.
Однако пришло и спасение. С неба спустился ангел, скрытый от мира поношенной курткой и очень старой шляпой Представился он как лорд Эмсворт и увел гостя в сад. Обернувшись, тот увидел молодого человека и еще больше обрадовался. Выбрать между ним и Биджем было нелегко.
На террасе комплекс снова заработал. Пилбем чувствовал, что в любую минуту может появиться, ему на горе, какая-нибудь дочь бесчисленных графов, которая посмотрит не хуже Биджа и, красиво подняв подрисованные брови, процедит: «Поразительно!» Он был готов ко всему.
К одному он не был готов — увидеть мисс Браун; а потому подпрыгнул на три дюйма и чуть не сломал запонку, прикреплявшую воротничок;
— Ук! — сказал он.
— Простите? — спросил лорд Эмсворт, боявшийся упустить то, что скажет тренированный ум.
Он тоже увидел Сью и могучим усилием памяти отверг одну за другой фамилии Скофилд, Мейбери, Кулиджи Спунер.
— Мистер Пилбем, мисс Скунсмейкер, — сказал он. — Галахад, это мистер Пилбем.
— Пилбем?
— Здравствуйте.
— Пилбем?..
— Это мой брат Галахад, — завершил процедуру лорд Эмсворт.
— Пилбем?! — сказал Галахад, глядя на него все пристальней. — Вы часом не были связаны с газетой «Светские сплетни»?
Правила правилами, понял сыщик, а младших сотрудников газеты можно и подкупить. Он нервно глотнул и, по привычке, чуть не ответил: «Да».
— Нет, — сказал он. — Что вы! Ничего общего!
— Ее издавал Пилбем. Редкая фамилия.
— Дальний родственник, наверное.
— Что ж, очень жаль. Я бы хотел его встретить. Он написал про меня жуткую статью.
Лорд Эмсворт, не слушавший разговоров, где не было ничего о свиньях, внес некоторое облегчение.
— Наверное, — сказал он, — вам хочется посмотреть фотографии?
Пилбем удивился, но что-то промычал.
— Я покажу, — сказал граф. — Увидите, какая она красивая. Вы… — он поискал слово, — вдохновитесь. Сейчас возьму в библиотеке.
Галахад успокоился.
— Что вы делаете после обеда? — обратился он к Сью.
— Мистер Бакстер, — ответила она, — предлагал поиграть в карты.
— Не надо. Лучше я вам почитаю. Я больше никому не стал бы их читать, а вот вам — непременно. Как-то я показал странички две моей сестре Констанс, и она меня не поняла. Нельзя писать, когда тебя не понимают. Вот что, я вам их просто дам. Где вас поселили?
— Моя комната выходит прямо в сад.
— А! Прекрасно. Я их туда занесу.
Он ушел. Все помолчали. Потом Сью повернулась к Пилбему.
— Ну? — сказала она, вызывающе подняв подбородок.
Перси Пилбем облегченно вздохнул. Он было подумал, что с ним что-то не в порядке. Теперь он знал точно, это Сью Браун, и никто иной.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Неважно.
— Зачем вы так сердитесь?
— Неважно.
— Ну, хоть объясните, почему вы приехали?
— Чтобы помириться с Ронни после того вечера. Они помолчали.
— Как этот граф вас назвал?
— Мисс Скунсмейкер.
— Почему?
— Он так думает.
— Зачем вы выбрали такую фамилию?
— Сколько можно спрашивать?
— Спрашивать? А что же мне еще делать? Я уж решил, что мне мерещится. Значит, вы тут под чужим именем?
— Да.
— Ну, знаете! И со всеми поладили?
— Да.
— Только не со мной.
— С какой стати мне с вами ладить? Вы разбили мне жизнь.
— Я?
— Ах, надоело!
Они опять помолчали.
— Этот Галахад в вас души не чает, — сказал, наконец, Пилбем.
— Мы подружились.
— И даст эти мемуары.
— Да.
— Вот тут мы и поладим.
— В каком смысле?
— Хотите заработать?
— Нет, — ответила Сью.
— Ну, ну! Все хотят. Слушайте. Вам понятно, почему я здесь?
— Где вас только нет. Куда ни пойдешь, вы тут как тут.
Она решила уйти. В конце концов, на террасе мог появиться Ронни. Если он увидит ее наедине с этим слизняком, что он подумает?
— Куда вы?
— Туда, в комнаты.
— Вернитесь!
— Не хочу.
— Я вам скажу что-то важное.
— Да?
Она остановилась.
— Вот это другой разговор, — одобрил он. — Ну, слушайте. Вы понимаете, что я могу испортить вашу игру?
— И что же?
— Но не стану. Если вы не упретесь.
— Не упрусь?
Пилбем благоразумно окинул взглядом террасу.
— Если вы мне поможете. Знаете, почему я здесь? Старик думает, из-за его свиньи. Нет. Из-за этих мемуаров.
— Что?!
— Так я и знал, что вы удивитесь. Да, из-за мемуаров. Тут недалеко живет один человек. Он боится, что там про него много написано. И он мне пообещал… м-м-м… сто фунтов, если я украду рукопись. Вы дружите с этим Галахадом. Значит, дело в шляпе.
— Вы так думаете?
— Конечно. Особенно теперь, когда он их вам даст. Передайте мне, и пятьдесят фунтов ваши.