Эмма была очень красива. Современники отмечали, что, довольно высокая и полная, леди тем не менее была восхитительна: все её жесты, манеры и улыбка приковывали взгляды не только очарованных ею мужчин, но и завистливых женщин. Она была умна, открыта, предельно честна и решительна. «Я никогда не встречал женщины, равной вам», — писал Нельсон возлюбленной.
Слухи о страстном романе адмирала и супруги английского посла дошли до Лондона. Жена Нельсона тут же пожелала приехать в Неаполь, но муж категорически отказал ей. Окружающие не одобряли любовную связь адмирала, на флоте и вовсе высмеивали положение своего начальника. Когда-то решительный, принципиальный и сильный, Нельсон не мог уйти от любовницы. В тот момент ему были не важны ни карьера, ни репутация, ни близкие люди. Его мысли были заняты лишь одной женщиной, «единственной женой перед Богом», «драгоценной Эммой».
В начале лета 1800 года Нельсон с четой Гамильтонов вернулся в Англию. Спустя год он стал вице-адмиралом. В эти дни сгоравший от страсти Нельсон писал возлюбленной: «Ты всегда в моей душе, твой образ не покидает меня ни на секунду, и надеюсь, что очень скоро я смогу обнять тебя настоящую. Уверен, это доставит нам обоим истинное удовольствие и счастье». И добавлял: «Продолжай любить меня так же страстно, как я люблю тебя, и мы будем счастливейшей парой в мире».
В 1801 году Горацио Нельсон ушёл от жены, хотя официального развода получить так и не смог. С этого времени он не желал больше скрывать своей сердечной привязанности к Эмме Гамильтон и часто проводил с ней всё свободное время в купленном для этих целей загородном доме.
Лорд простил супруге измену и попытался не обращать внимания на недвусмысленные отношения жены с адмиралом. К тому времени у Эммы родилась от Нельсона дочь, которую назвали в честь отца Горацией.
Высшее общество не пожелало мириться с любовницей адмирала. Нельсона везде принимали с распростёртыми объятиями, для Эммы двери дворцов оказались закрытыми. Особенно усердствовала королева, запретив принимать леди Гамильтон при дворе.
Вскоре Нельсон вновь ушёл в море — защищать Англию. Готовясь к знаменитой Трафальгарской битве, Нельсон писал возлюбленной: «Моя самая родная, самая любимая Эмма, мой дорогой интимный друг… Да увенчает удачей бог войны все мои усилия! В любом случае я сделаю всё возможное, чтобы моё имя было достойно тебя и Горации, тех, кого я люблю более, чем свою жизнь…».
21 октября 1805 года Нельсон получил в Трафальгарском сражении смертельное ранение. По знаменитым словам Уинстона Черчилля, в Трафальгарском сражении Нельсон собой заслонил Англию от наполеоновского нашествия. Адмирал погиб, не окончив процитированное нами письмо. Ему было сорок семь лет. Последнее, что он успел сказать перед смертью, были слова: «Я завещаю леди Гамильтон и мою дочь Горацию родине».
Заспиртованное в бочке тело адмирала спустя несколько месяцев доставили в Англию. Нельсона похоронили в соборе Святого Павла, а центральная площадь Лондона была названа в честь его последней битвы — Трафальгарской. В наши дни на площади, куда слетаются тысячи голубей и от этого всё вокруг приобретает светло-серые краски, возвышается Трафальгарская колонна, увенчанная статуей Горацио Нельсона, великого адмирала.
Но последняя воля национального героя не была выполнена. Бывший любовник Чарльз Гревиль без тени сожаления выгнал Эмму из лондонского дома. Королева отказала в пенсии, завещанной ей Гамильтоном. Женщина всё больше катилась вниз. Она даже продала окровавленную форму героя Трафальгара и серебряный медальон, подаренный Нельсоном дочери. За долги угодила в тюрьму и вышла из неё всего с несколькими фунтами в кармане. Ей пришлось бежать во Францию, так как грозил повторный арест. Здесь леди Гамильтон сильно пила и меняла жильё на всё более худшее, пока не очутилась на чердаке. В день смерти 15 января 1815 года над её кроватью висели портреты Нельсона и матери. И печальный Христос на распятии.
Проводить её в последний путь пришли моряки, капитаны и офицеры английских кораблей.
Дочь Горацию у Эммы отняли сразу после гибели отца. Её воспитывала одна из сестёр Нельсона. До конца дней Горация не знала, кто её родители. На надгробии Горации начертано: «Приёмная дочь адмирала Нельсона».
ПОЛИНА БОРГЕЗЕ — НИКОЛО ПАГАНИНИ
Об этой прекрасной истории любви практически ничего не известно. Великий скрипач оставил её в своём сердце. И лишь некоторые свидетельства очевидцев и близких друзей Паганини рассказали о том, что значила Полина Боргезе в жизни известного музыканта.
Она была сестрой Наполеона Бонапарта, женщиной яркой, ослепительной, пылкой, покорившей сердца самых известных мужчин Европы, не оставившей равнодушным и сердце великого итальянца Николо Паганини.
Полина действительно была красива. Многие отмечали, что у княгини был слишком острый подбородок и очень прямой нос, однако это ничуть не портило её прекрасного лица. Фигура её оставалась совершенной. Очень многие смогли оценить прелести её тела, так как княгиня не отказывала ни в чём своим поклонникам. А их у неё было слишком много. Так много, что окружающие по праву считали Полину самой аморальной женщиной страны. Один её современник говорил: «Она являла собой необыкновенное сочетание совершенной телесной красоты и невероятной моральной распущенности».
Познав мужчин в самом юном возрасте, юная девушка не пыталась вести себя благопристойно. Она заводила романы с мужчинами, любила грубые развлечения, возводила в культ своё тело и плотские наслаждения. Её совершенно не интересовали музыка, поэзия, история, живопись. Она не желала слышать об образовании и запрещала своим любовникам заводить с ней умные разговоры.
Её брат, наблюдая за развратной жизнью шестнадцатилетней сестрицы, решил выдать её замуж за одного из своих подчинённых, молодого и статного генерала Виктора Эммануила Леклерка, который слыл воспитанным, терпеливым и во всём прислушивался к Наполеону, к тому же обладал значительным состоянием. Бонапарту этот брак показался весьма выгодным. Молодая пара обвенчалась летом 1797 года, а спустя год юная жена родила супругу сына, которому суждено было прожить всего четыре года.
Вскоре после рождения у Полины ребёнка Наполеон отправил генерала Леклерка в Вест-Индию и настоял, чтобы его жена поехала с ним. Та, узнав об отъезде из Парижа — центра развлечений и роскоши, решительно отказалась сопровождать супруга. Разгневанный Бонапарт силой посадил сестру на корабль, который с четой Леклерков отплыл в отдалённую французскую колонию в Карибском море.
Прибыв туда, Полина нашла острова весьма привлекательными и решила не отказываться от привычной жизни. Она устраивала вечеринки, приёмы и, как истинная женщина, наряжалась в роскошные платья, совершенно неуместные для тех мест. Однако пробыть в Вест-Индии супругам пришлось недолго. Вскоре на островах началась сильнейшая лихорадка, от которой за несколько дней скончался генерал Леклерк. Это было настолько неожиданно, что молодая жена в знак скорби обрезала свои роскошные волосы и, накрыв ими тело супруга, облачилась в чёрные одежды. Спустя несколько дней она возвращалась в Париж.
Однако носить вдовий креп Полина долго не стала. Она опять бросилась в объятия новых любовников, чем в который раз сильно разозлила брата. Тот вновь подобрал ей жениха, 28-летнего князя Камилло Боргезе, которого его пылкая сестрица и не подумала отвергать: князь обладал огромным состоянием, лучшей коллекцией бриллиантов и роскошной виллой вблизи Рима. Так, в начале ноября 1803 года Полина стала княгиней Боргезе. Поздравить молодожёнов прибыли мать невесты, два брата и нелюбимая невестка Жозефина. Однако план Бонапарта не дал результатов. Его сестра, став одной из самых богатых женщин Европы, больше не желала знать какие-либо запреты. Спустя три года возмущённый и отчаявшийся супруг предложил Полине жить отдельно. Та с удовольствием приняла столь заманчивое предложение князя Боргезе, предварительно отвоевав для себя право жить в туринском дворце, внушительное ежемесячное пособие и открыто стала приводить в свой дом любовников.