Гость. Сейчас я и это постараюсь объяснить, но только в двух словах, времени нет! Пранфосс разработал свой метод произвольного подсоединения и отсоединения индивидуальностей именно благодаря исследованию нанов. Он был психиатром-нанологом. Наны делают нечто подобное миллионы лет: передают формулы своих индивидуальностей. Им удобно применять в качестве проводника, в качестве медиума-посредника, человеческий мозг в связи с биоапазитовым полем, которое создается вокруг corpus callosum. Я не могу вдаваться в подробности! Этот Грапсодор сидит во мне, в скрытом, правда, виде, как — ну, не знаю, — какие-нибудь ужасные бациллы находятся в скрытом виде в теле человека. Но он не выдержит так долго, я это чувствую, ведь я с ним маюсь уже сколько недель!
Тарантога. Вы кто, собственно? Техник? Ученый?
Гость. У нас это понятия взаимозаменяемые. В нескольких словах: в нашем обществе судьба человека зависит от его интеллектуального уровня. Люди ценные, с выдающимися способностями имеют право на целое собственное тело. Я именно и был таким, был самостоятельным, суверенным мужчиной!
Тарантога. Так зачем же вы и Гипперкорн?..
Гость. В этом-то и состоит трагедия моей жизни. Я влюбился без взаимности в Эльсбету Праннек. Она не хотела меня знать, а когда я начал настаивать, она от меня убежала.
Тарантога. Куда?
Гость. Перебралась сначала к своей подруге, Марте, а когда я ее и там нашел, подсоединилась к Берильде Гипперкорн…
Тарантога. А-а!
Гость. Вот именно! И я в отчаянии, не видя другой возможности, по собственному желанию дал себя подсоединить к мужу Берильды, и лишь тогда мне удалось склонить Эльсбету к супружеству!
Тарантога. Значит, эта женщина…
Гость. Женщинница, не женщина, профессор! Она, так же, как и я, двойственна — как Берильда является женой Гипперкорна, а как Эльсбета — моей женой. Я не хотел бросать своей работы, я высоко ценимый временной, так что когда мне пришлось отправиться в это путешествие, я всячески уговаривал Гипперкорна, пока он не согласился поехать со мной в качестве участника экспедиции. Я хотел, чтоб он был вместе со мной, потому что эта его Берильда ничего не стоит, кокетка, в голове у нее только смешки да сласти, наряды да прогулки, а моя Эльсбета — стереопакулянка третьего избрания! У нее закончена аристорская работа! Теперь вы понимаете? Эй! Эй, отключись, болван! Сейчас я разговариваю! Что ж это такое? Я на тебя жалобу подам, ты, негодяй!
Сумасшедшие мины. Возвращается голос Гипперкорна.
Гость. Не слушайте его! Убирайся ты, полизина этакая! Не слушайте его, профессор! А что? А ты про мою что говорил? Нет, это я ему, профессор! Что он себе воображает?! Вылез, потому что мне так захотелось, и все тут! А этого нана мы оба захватили невольно, и точка! Большое дело — нан! Нана никто еще не видал! Что может сделать один нан? Наверняка найдется где-нибудь антинанол…
Тарантога. Вы Гипперкорн?
Гость. Ясно! То, что он говорил, это вранье! Клевета! Его жена, смотрите-ка, важная птица! Он самая настоящая свинья, я уже давно хотел подать на него жалобу! Сначала умолял, на коленях просил, чтоб я ему позволил подсоединиться, а теперь, когда я с моей женой, понимаете, так он насильно включается! Не может подождать, пока Берильда уснет и эта его Эльсбета будет действовать! И вот притаится этак, а я спрашиваю: «Чего ты ищешь, чего хочешь, это не твоя жена, иди спать!» — а он говорит: «Нет, я так только, подумаю немножко, я тебе мешать не буду…» И вдруг ни с того, ни с сего, по-хамски подбирается к _моей жене_! Вы слышите?! Хватит! Отключись! Эй! Я тебе сейчас!
Корчит дикие мины, грозит самому себе кулаком.
Гость (голосом Новака). Профессор! Все это — куча мерзких выдумок! Нужна мне его Берильда! Это идиотка, такая же, как он! Профессор, я сейчас вам объясню, что надо делать, чтобы временно обезвредить этого Гипперкорна! У меня есть для вас масса сенсационных сообщений! Сначала — исторические, я изложу вам ход событий за ближайшие четыреста лет. Я писал об этом магистерскую работу, знаю все даты наизусть. Я не такой балбес, как этот ментильщик-любитель Гипперкорн! А во-вторых, надо навести порядок с этим наном, а то… (Начинает дрожать всем телом, кричит сдавленным голосом). Про-фессор… возьмите шприц… какое-нибудь… снотворное… бы-стро… Убирайся!
Гость (голосом Гипперкорна). Он меня хочет усыпить! Как бы не так! Даже не пробуйте, профессор! Как только мы вернемся, подам жалобу, пускай его выселяют в разбитый мозг! Могут мне подселить кого угодно, лишь бы не этого грумлоха!
Тарантога. Я считаю, что для общего блага вы должны все же дать говорить Новаку. Он лучше ориентируется и в качестве, так сказать, вашего соседа по телу, может…
Гость. Что-о?! Так вы тоже против меня?! Как-никак, хоть я и стеснен, хоть я и с этим дирвуплем, да еще вдобавок с наном в голове, я всегда справлюсь с таким, с позволения сказать, ученым из послепещерной эпохи, как вы! Слушайтесь меня и выполняйте мои приказы, тогда мы столкуемся, а нет, так вы пожалеете! Прежде всего принесите маленький ножик! Но чтоб был острый!
Тарантога. И не подумаю! Дайте слово Новаку!
Гость. Что-о? А-а… прочь! Отстань! Нет, я тебе сейчас…
Озирается сумасшедшими глазами. Видит большое зеркало на стене, подбегает к нему и начинается ссора: то голосом Новака, то голосом Гипперкорна, яростно размахивая руками, жестикулируя, грозя себе, даже давая самому себе затрещины, гость кричит.
Гость. Гипперкорн, перестань, а то я тебя извайглую!
Гость. Шать твоя, гнилой деревиной расписканная!
Гость. Чтоб тебе струпель зеленной в пескоустье!!
Гость. Катись вместе с своей Эльсбетой, ты, грязнонос нановатый!
Гость. Погоди, вот вернемся, я как дам тебе матрикулом через гелайстер, так тебе родная штамповница не поможет!
Гость. А тебя и бортолайза не спрячет, грызна ты мурчапная!
Гость. Фрук тебе в рентак!
Гость. Во-он! Прошу меня немедленно отключить!! Не останусь с этим хамом больше ни секунды!
Гость. Да погоди, ведь нан выскочит…
Гость. Пусть выскакивает, мне все равно!
Гость. Профессор, прикажите арестовать этого нанофила!
Гость. Замурковать его! Расклеймать! Перептолемизировать!
Слышен стук в дверь. Гость вдруг отступает в угол и затихает.
Мелания (входит). Профессор! Какая-то дама к вам.
Прежде чем профессор успевает ответить, входит могучая жена Гостя, за ней магистр Сянко.
Сянко. Извините, профессор, эта дама настойчиво утверждала, что у вас находится некий Новак… О! Он и вправду здесь!
Жена. Как ты себя чувствуешь, котик? Добрый вечер, профессор! Не сердитесь, пожалуйста, что я так ворвалась. Я только за мужем пришла…
Тарантога. Это… ваш муж? Как его зовут?
Жена (с легким смешком, очень спокойно и по-деловому). Что значит — как? Новак. Казимир Новак. Мы живем на Саской Кемпе… Он очень скандалил, скажите?
Тарантога. Ну… нет…
Жена. Профессор, это вы из вежливости так говорите, но я по его глазам вижу… Он у меня так через каждые два месяца сбегает, вот представьте! Сначала я место ему устроила в кооперативе, но разве у него это в голове! Только бы сказки рассказывал. Другое дело, что это-то он умеет, ночь напролет можно слушать. Но не для меня, не для законной супруги, что вы! А какие истории знает! Он ведь в цирке сначала был чревовещателем, но выгнали его, потому что пил без просыпу. Нигде ему неохота работать. «Ладно, — говорю, — я уж тебя прокормлю, сиди только дома!» А он ушки на макушке, а через несколько дней уж смотрит, как бы улизнуть. И ходу! Ему больше нравится сумасшедшего корчить, вот подумайте, чем с женой жить, как полагается, в хорошей квартире! Интересно мне, какой он тут номер отколол? В прошлом году, как пошел в больницу, сказал, что он — король Мандрагорос из Питвы какой-то, что ли, что у него сорок четыре планеты в подданстве. Вот вам! А как ему надоест, так ото всего откажется, выпишут его как здорового, он и вернется… Но в этот раз что-то уж очень долго его не было. Я бегала, расспрашивала… Ага! В Обленцин попал. Но уж и пакостей там наделал! Без милиции не обойдется. Ну, идем, Казик! Только ты мне тут представлений не устраивай, а то перед профессором стыдно будет. Давай домой! Интересно, кто он теперь? Князь Ксафириус со звезды Опал Шесть?