– Так его тут нет? – Сэр Уильям во все глаза уставился на Анжелику, и на лице его отразились и смущение, и неожиданно озарившая его догадка. – Но до меня не доходили никакие известия о вашем замужестве. Не может быть, чтобы…
– Разумеется, нет, – сурово обрезала Анжелика, понимая, что сэр Уильям решил, что неожиданно обнаружил скрывающуюся парочку влюбленных беглецов. – До вас и не могли дойти никакие сведения. Я здесь совершенно по другому делу.
– По какому еще другому делу? – отрывисто переспросил сэр Уильям.
Анжелика посмотрела мимо сэра Уильяма на двух таможенных стражников, которые, приоткрыв от удивления рты, таращили на нее глаза с нижнего пролета лестницы.
– Я здесь по семейному делу, которое не собираюсь ни с кем обсуждать – тем более в присутствии посторонних слушателей, – холодно проговорила она.
Сэр Уильям побагровел от гнева, однако повернулся и коротким кивком головы отпустил своих людей. Те неохотно спустились в буфетную, хотя Анжелика ничуть не сомневалась в том, что они спрячутся неподалеку и будут подслушивать.
Бенуа всеми силами старался избежать огласки, но Анжелика чувствовала, что еще немного – и разразится самый что ни на есть настоящий скандал. И в то же время нельзя допустить, чтобы сэр Уильям обнаружил Адама! Анжелика решила действовать дальше исключительно в его интересах.
– Ну а теперь объяснимся, мисс, – мрачно сказал сэр Уильям. – Пожалуй, вам стоит подробно рассказать мне, что это за дело привело вас сюда, столь далеко от Лондона, тем более одну, без покровительства эрла?
– Мой отец уже более полутора лет не выходит из дому, – с горечью ответила Анжелика. – Я удивляюсь, что вы об этом ничего не слышали.
– Мне больно говорить, милое дитя, но я несколько раз заходил к вам в Лондоне, и мне всякий раз отвечали, что эрла нет дома…
– Простите, я этого не знала… – Анжелика отвернулась, на мгновение забыв, зачем она здесь и почему загораживает дорогу сэру Уильяму на узкой лестнице Богом забытого трактира.
– Я заеду к нему еще раз, – сказал сэр Уильям. – А тем временем, – резко добавил он, – я должен предупредить вас, что вы избрали на редкость неподходящее место для того, чтобы вести тут свои дела. У меня есть веские основания полагать, что в этом трактире скрывается раненый контрабандист. Прошу вас, дайте мне пройти! Я намерен обыскать каждую комнату, и заранее прошу у вас прощения за неудобства, которые могу невольно причинить вам.
– Мне очень жаль, но я не могу этого допустить, – решительно ответила Анжелика, не двигаясь с места.
Сэр Уильям уставился на нее.
– Вы… мне… не позволите?! – возмущенно загремел он. – Миледи, я вас не понимаю! Сейчас не может быть речи о том, что кому нравится, а что – нет. Здесь прячется преступник, скрывающийся от правосудия!
Внезапно Анжелике пришло в голову, что если сэр Уильям всегда так громогласно объявляет на всю округу о своих намерениях, то неудивительно, что Тоби Фолкнеру всякий раз удавалось обвести его вокруг пальца. Если бы только Адам не был ранен и не ослабел, возможно, к этому моменту ему с Томасом уже удалось бы скрутить караульного, что был выставлен под окнами, и скрыться. А пока Анжелике предстоит самой удерживать сэра Уильяма на лестнице как можно дольше и ни за что не пускать его в комнату Адама.
– Не будьте смешны! – холодно ответила она. – Ведь это совсем крошечный трактир, и я здесь уже несколько дней. Несомненно, я бы знала, если бы тут находился какой-то раненый контрабандист, как вы утверждаете…
– Мне сказали, его принесли сюда поздно ночью… – Судя по всему, неожиданное появление Анжелики спутало почтенному магистрату все карты, и до сих пор он так и не пришел в себя.
– Вероятно, вас неправильно информировали, – сладким голоском пропела Анжелика, отлично понимая, как возмутится сэр Уильям ее замечанием. – Насколько я понимаю, такое не раз случалось и прежде…
Магистрат яростно уставился на нее.
– А чем, позвольте спросить, занимаетесь тут вы, миледи? Я не допущу, чтобы кто-либо насмехался надо мной – надо мной или моими людьми, да, миледи!
Анжелика заколебалась, в притворном смущении отводя глаза.
– Это весьма и весьма деликатное дело, – проговорила она наконец с явной неохотой. – Я не смогу довериться вам, если вы не пообещаете мне сохранить в тайне все, что я вам скажу.
– Ради всего святого! – взорвался сэр Уильям. – Не вам учить меня честности или же деликатности, мисс! Отвечайте: ЧЕМ-ВЫ-ТУТ-ЗАНИМАЕТЕСЬ?!
Не говоря больше ни единого слова, Анжелика протянула ему письмо Джеймса Корбетта.
Несколько мгновений сэр Уильям недоверчиво смотрел то на девушку, то на листок бумаги, а затем, держа письмо на расстоянии вытянутой руки от себя, прищурился, разбирая незнакомый почерк. На верхней площадке лестницы было полутемно, и Анжелика отступила в сторону, чтобы сэр Уильям смог приблизиться к маленькому окошку, однако девушка по-прежнему загораживала от него дверь в комнату Адама.
Наконец сэр Уильям кончил читать и потрясенно поглядел на нее.
– Я и представить себе не мог!.. – воскликнул он. – Я ничего не знал. Бедный Гарри! Но…
– Прошу вас, пожалуйста, отошлите своих людей, – прервала его Анжелика. – Даю вам честное слово, сэр Уильям, что здесь вы не найдете никаких раненых контрабандистов. Кто-то же должен был привезти мне это письмо, – добавила она совсем тихо.
Девушка заметила, как тень понимания промелькнула во взгляде сэра Уильяма, затем он быстро спустился по лестнице, и Анжелика услышала громкий голос магистрата, приказывающего почти всем стражникам убираться прочь.
Девушка с облегчением вздохнула и услышала, как дверь в комнате Адама тихонько скрипнула. Анжелика обернулась.
– Ну как, миледи? – зашептал Томас.
– Кажется, все получается, – быстро ответила ему Анжелика. – Закрой дверь.
– Хозяин меня просто убьет! – с чувством проговорил Томас. – И придется мне тогда навсегда уйти в море!
Он неслышно притворил дверь, поскольку сэр Уильям уже поднимался обратно.
– Так что же происходит, Анжелика? – поинтересовался он, и по тону его голоса девушка догадалась, что магистрат намерен непременно докопаться до правды. – Кто прячется в этой комнате? Эрлу известно, что вы находитесь тут?
Анжелика заколебалась. У нее не было абсолютно никакого желания обсуждать частные дела своей семьи на лестнице какого-то Богом забытого трактира, но, с другой стороны, она не решалась отойти от двери в комнату Адама из опасения, что таинственный постоялец может заинтересовать кого-либо еще. Анжелика сама слышала: сэр Уильям отпустил не всех своих стражников.
– Кто-то же должен был доставить мне это письмо, – повторила девушка, чтобы протянуть время. – Вы сами можете догадаться, что путешествие храбреца было нелегким. – Она помолчала. – Всякий, кто готов сейчас помочь Гарри, окажется в опасности, если только агентам Бонапарта станет известно, кто он такой, – очень тихо и решительно проговорила Анжелика. – И я не могу позволить, чтобы вы или ваши помощники, сэр Уильям, – в особенности ваши помощники – зашли в эту комнату. Ваше появление тут уже серьезно осложнило ситуацию, так как мы надеялись остаться по возможности незамеченными. Теперь же мне становится страшно при одной мысли обо всех слухах и сплетнях, которые совсем скоро разлетятся по округе и, весьма возможно, дойдут до чужих ушей!
– Черт побери, миледи! – Сэр Уильям покраснел. – Ведь я действовал из самых лучших побуждений! А вам бы, если уж вы решили заниматься тут столь деликатным делом, следовало прежде всего прийти и довериться мне. Как-никак, я до сих пор считаю себя самым преданным другом вашего отца, даже если он не желает меня больше видеть! Мне кажется, вы можете мне доверять – я умею хранить тайны!
– Ах, сэр Уильям, простите меня! – Анжелика протянула руку, стараясь успокоить его.
Очевидно, магистрат был глубоко оскорблен тем, что лорд Эллевуд отказывается поддерживать с ним дружбу, а теперь еще он почувствовал себя обиженным из-за того, что от него скрыли правду о судьбе Гарри.