Внезапно девушка встрепенулась и отчаянно заморгала, не смея поверить, что только что увидела ответный сигнал. Через несколько секунд огонек сверкнул во второй раз и пропал, словно проглоченный непроницаемым мраком ночи.
Анжелика оставила лошадей, спотыкаясь, прошла среди деревьев и вышла на мокрую гальку, где стоял Бенуа. Услышав, что кто-то приближается, он резко обернулся.
– Это я, – тихо сказала Анжелика и скорее почувствовала, чем увидела, как он расслабился. – Нам ответили?
– Если предположить, что мы не спутали сигналы, – сухо откликнулся Бенуа. – Мне даже подумать страшно, что мы можем помимо своей воли оказаться получателями нескольких сотен бочонков с бренди, которые на самом деле предназначаются «джентльменам» – тем самым, что встретились нам сегодня!
– Я так и знала, что мы занимаемся не контрабандой, – ответила Анжелика и содрогнулась, представив себе нарисованную Бенуа картину. Интересно, а куда же подевались эти «джентльмены»?
– Ах, миледи, вы меня просто поражаете, – сказал Бенуа, и в его голосе послышалась мягкая ирония. – Стоит мне самым невинным образом предложить вам немного бренди, как вы тут же обвиняете меня в контрабанде. С другой стороны, когда я в безлунную ночь стою один-одинешенек на берегу моря и посылаю сигналы неизвестному судну, вы моментально оправдываете меня… Но начать надо было с того, что вам тут все-таки не место. Как прикажете объясняться потом с вашим батюшкой?
– Вам ничего не придется ему объяснять! – возразила Анжелика. – Папа не узнает, что я была здесь, с вами, – задыхаясь, прошептала она, когда губы Бенуа прикоснулись к ее щеке. В эту минуту Анжелика искренне верила, что отцу действительно ничего не станет известно. – Все, что он от вас хочет, так это чтобы вы спасли Гарри, и только, – ни с того ни с сего добавила она.
– А как же вы, миледи? – тихо поинтересовался Бенуа.
– Я тоже хочу, чтобы вы спасли Гарри! – Она изо всех сил старалась притвориться, что он ей безразличен.
– Ах, только это. – И Бенуа начал покрывать шелковистую кожу ее шеи нежными, едва ощутимыми поцелуями.
Анжелике в этот миг показалось, что по ее телу растеклись ручейки жидкого пламени. Кожа ее словно воспламенялась там, где он прикасался к ней губами. Глаза ее были широко открыты, но она ничего не видела – лишь чувствовала вокруг себя кольцо его сильных рук, лишь слышала его низкий голос, заставлявший ее трепетать от восторга…
– И это все, что вы хотите от меня, ma douce amie?[21] – снова поддразнил он ее, и рука его скользнула вдоль ее спины.
– Ну… разумеется… – Выносить его ласку у нее уже не было сил.
– Лгунишка! – лукаво пробормотал он, нежно покусывая мочку ее уха. – Кроме того, очень может быть, что я буду вынужден сам рассказать эрлу о приключениях этой ночи.
– Что?! – громко вскрикнула она, позабыв о всякой осторожности.
– Шшш! – предупреждающе прошипел он. – Не забывайте, где мы! Кроме того, почему бы и не рассказать обо всем вашему отцу? – Его язык нежно прикасался к ее коже, и девушка, трепетавшая от окутавшего ее ощущения неземного блаженства, почувствовала, как Бенуа осторожно качнул ее серьги, которые она в спешке не успела снять. – Очень даже может быть, что лорд Эллевуд сможет дать нам какой-нибудь ценный практический совет: например, что не следует надевать драгоценности, когда выслеживаешь человека, подозреваемого в контрабанде! – Тут Бенуа резко вскинул голову. – Приближается шлюпка, – тихо произнес он, выпуская девушку из своих объятий.
Анжелика прислушалась – не было слышно никаких звуков, кроме неумолчного плеска волн.
– Возвращайтесь к лошадям! – приказал Бенуа и подошел к самой кромке воды.
Анжелика зашагала по песку, поминутно оглядываясь через плечо, так как не знала, чего ожидать от приближающейся шлюпки. Было совершенно ясно, что они здесь для того, чтобы кого-то встретить, – возможно, именно для этого Бенуа и привел запасную лошадь. Однако девушка до сих пор не знала, что это за гость, хотя и начинала догадываться о том, чем именно он занимается.
Она все еще чувствовала тепло рук Бенуа, не так давно ласкавших ее, и это согревало настолько, что холодный ветер уже не казался ей таким неприветливо-пронизывающим. Анжелика грустно улыбнулась. Всего сутки назад она ни за что не поверила бы, что ей может быть до такой степени все равно, кто такой Бенуа Фолкнер: шпион, контрабандист или кто-то еще… Сейчас ее куда больше волновала мысль о том, что он испытывает к ней и что она сама испытывает к нему. Этот таинственный гость, которого шлюпка должна была доставить на берег, был для Анжелики лишь досадной помехой. Она обернулась – темный силуэт Бенуа наклонился вперед, навстречу приближающейся шлюпке.
Затем где-то раздался громкий крик, и мирное спокойствие темной ночи было словно разорвано надвое – настолько неожиданно и враждебно-вызывающе прозвучал этот голос. За криком последовал пистолетный выстрел, затем – громкие голоса и новые выстрелы.
Потрясенная, Анжелика испуганно повернулась, слепо уставившись в непроглядный мрак ночи. Шум раздавался чуть западнее того места, где они были. Совсем рядом сухо треснул еще один выстрел, и Анжелика зажмурилась – до того яркой показалась ей вспышка. Сердце ее учащенно забилось, ей стало очень страшно. Ведь совсем недавно они видели отряд контрабандистов, и теперь, наверное, между сэром Уильямом с таможенниками и теми контрабандистами разгорелся настоящий бой!
– Анжелика!
На мгновение девушка застыла от ужаса, но в ту же секунду узнала голос Бенуа и, подхватив подол амазонки, бегом бросилась к нему.
В это время ей послышался слабый свист – и вдруг Бенуа крепко обхватил ее за талию и без лишних церемоний буквально забросил в шлюпку.
Еще один человек, который был для Анжелики всего лишь безликой темной тенью, помог Бенуа подальше оттолкнуть шлюпку от берега, и вот уже перед ними распростерлась темная бездна Ла-Манша.
Ветер усилился, шлюпку качало из стороны в сторону. Очень быстро одежда Анжелики стала влажной от соленых брызг. Сердце ее бешено стучало в груди, а плеск волн, разбивавшихся об нос шлюпки, казался оглушительным. Подол длинной амазонки промок насквозь, так как он волочился по воде, пока Бенуа поднимал девушку в шлюпку. На веслах сидели четыре гребца, и еще один был на корме – вероятно, у руля. Анжелика постаралась сжаться в комочек, чтобы не мешать никому из них.
Вчера, когда девушка впервые увидела Бенуа, она побаивалась его. Но теперь и ему и ей угрожала настоящая опасность, а страха у нее не было. Она понятия не имела, что произойдет в следующую минуту, не знала, куда они направляются; однако Бенуа был рядом с ней, и она была уверена, что он в беде ее не оставит.
В шлюпке находился еще один человек, с ним оживленно разговаривал Бенуа, но из-за плеска волн из их разговора нельзя было разобрать ни слова. Должно быть, это и есть тот, кого поджидал Бенуа, решила Анжелика. Человек этот, видимо, был ранен – он слегка постанывал.
Неожиданно над их головами темной тенью поднялся корпус небольшого судна. Бенуа коснулся руки девушки.
– Мы сейчас поднимемся на борт, – тихо сказал он ей. – Будьте осторожны.
– Постараюсь. – Анжелика поднялась на ноги и покачнулась: шлюпка резко накренилась. Ей было приятно, что сильные руки Бенуа поддержали ее.
Она подобрала отяжелевший от воды подол амазонки и крепко зажала его в зубах. Вкус мокрой шерсти показался ей настолько противным, что ее чуть не стошнило, однако Анжелика понимала, что так будет лучше, чем пытаться удерживать его одной рукой. Сейчас ей ни за что нельзя терять равновесие.
– Умница, – похвалил ее Бенуа. – Вот сюда. – Он помог ей сделать несколько шагов, и она увидела приставной трап.
Ужас охватил Анжелику, когда она ступила из кренящейся шлюпки на неустойчивый трап, однако девушка с мрачной решимостью вцепилась в перильца и поспешила поскорее подняться по нескольким ступенькам наверх. Там невидимые в темноте руки подхватили ее и помогли перебраться через высокий борт катера.
21
Мой нежный друг (франц.).