— Если ты ждешь письменных обязательств, заверенных нотариусом, то, естественно, никто. Но ты же юрист, Доро. Ты изучал логику. Ну зачем, скажи на милость, мне терять недавно отремонтированный и удобный во всех отношениях дом за городом? Зачем мне терять должника, который в очередной раз доказал, как много он может сделать, если будет работать на меня?… Ну так как? Согласен?
— Нет. В моем воспитании есть небольшой изъян. Я принципиально не сотрудничаю с убийцами своих друзей. Я их… — продолжать было бессмысленно, поскольку его собеседник уже повесил трубку.
— Предлагали работу по совместительству? — догадался Вениамин.
— Вроде того. В случае согласия обещали дать нам возможность искупить вину. Так сказать — предлагали жизнь в качестве поощрительных премиальных… Кстати, этот «друг» уже знает о твоей, Коль, даче.
— Спалят, сволочи…
— Не спалят. Свои хоромы пожалеют. С какой стати им привлекать особое внимание к базе, которая ещё может пригодиться? Скорее, они подорвут мою квартиру или квартиру Кислярского.
— Ну спасибо! — качнул головой Вениамин. — Вот успокоил…
— Хорошо, что мы захватили кассету с сегодняшней видеозаписью, заметил, вздохнув, Смирнов. — Вот только… Ежели дачу мою все-таки спалят, я переберусь к тебе, Денис. Ты уж не обессудь.
— Он не обессудит. Я его знаю, — усмехнулся Кислярский. — У него же есть обязанные ему по гроб жизни дамочки. Если тебя спалят, а наши с ним квартиры подорвут, то он нас все-таки куда-нибудь да пристроит.
— Типун тебе… — бросил Денис, открывая дверцу своего «Жигуленка».
Возвращение в Москву прошло без эксцессов. Как и было оговорено с самого начала, вначале подъехали к отделению милиции, где у Дениса были хорошие знакомые, и оставили там на их попечение Таню. Доро позвонил её отцу и тот обещал забрать девушку не позже чем через двадцать минут. Ждать его не стали, а, попрощавшись с девушкой, сразу же вернулись к машинам и затем направились на дачу.
К окруженному высоким сплошным забором дому подъехали уже около девяти вечера. Денис открыл запертую на замок калитку и, проваливаясь в покрытый затвердевшей коркой снег, пошел по давно не чистившейся тропинке к дому.
На утро договорились, что Марина остается за хозяйку, а мужчины едут по своим делам.
Накануне вечером Денис с помощью своей приятельницы из милиции узнал фамилию и адрес господина, жаждавшего, чтобы ему позвонил Тюля, то бишь лишившийся своего мобильника Дмитрий Шляхов. Фамилия Бориса Александровича была Хмелев, а жил он недалеко от метро «Аэропорт». Учитывая, что больше пока никаких зацепок не было, представлялось целесообразным узнать побольше как об этом господине, так и о Тюле. Именно поэтому в первую очередь Доро намеревался повидаться с Михой Маленьким. При сложившихся обстоятельствах этот здоровенный парняга был единственным реальным источником нужной им информации.
Друзья поехали в Москву «Волгой» Вениамина.
— Слушай, — поинтересовался Кислярский, — А если нам потребуется разделиться? Может, лучше все-таки ехать на двух тачках?
— Если будет нужна ещё машина — найдем любую, — пообещал Доро, Хочешь — внедорожник, хочешь — минивен, а хочешь — старого захудалого «Москвичишку».
— Понял, — кивнул Вениамин, — Это все от твоих благодарных фей?
— Не только, — покачал головой Доро, — Иногда я помогал и попавшим в беду Кощеям. Если только они не очень конфликтовали с законом…
Так за разговорами они доехали до Москвы, где вскоре навестили одного из сотрудников Вениамина, уже собравшегося уходить на работу и ожидавшего их у подъезда. До того по дороге они связались с ним по телефону и уже знали, что он приготовил для них желаемое. Задерживаться не стали. Получив пару свертков разных размеров, Денис сразу же положил их в лежавший сзади под стеклом полиэтиленовый пакет. Это были миниатюрные подслушивающие и записывающие устройства.
— Вы, ребята, поосторожнее с этим, — попросил приятель Вениамина. Мне неприятности не к чему…
— Это ж надо! — умилился Кислярский. — До чего ж ты оригинален! А мы-то думали, что тебя утомила будничная серость благополучной жизни, и ты просто мечтаешь о неприятностях.
Потом друзья поехали на другой конец Москвы, где недалеко от кольцевой дороги находилась ярмарка, на которой работал Миха Маленький. Машину оставили на стоянке, а сами влились в поток потенциальных покупателей, несмотря на рабочее время плотной массой направлявшихся к воротам, за которыми стояли заполненные разнообразным товаром ряды однотипных магазинчиков.
У ворот прохаживался униформированный гражданин с переговорным устройством.
— Не подскажшь, где мне найти Миху? — спросил Денис.
— Это какого такого Миху? — подозрительно посмотрев на остановившихся несколько в стороне Вениамина и Николая, поинтересовался охранник.
— Гапонова. Того, который Маленький, — усмехнулся Доро. — Будь он по эту сторону забора, я бы тебя не беспокоил — такую каланчу издали видно…
— А-а, — протянул охранник, — Маленький у нас сейчас скорее всего закусывает. Так что подождать придется.
— Слышь, друг, не сочти за труд, сообщи ему по переговорному устройству, что тут от Бориса Александровича Хмелева к нему пришли. Пусть выйдет.
— Ладно, — кивнул охранник.
Через несколько минут над головами теснящихся в воротах людей появился внушительный торс Маленького.
— Кто тут меня спрашивал? — приблизившись к охраннику, поинтересовался он.
— Это я, Миш. Привет, — тронул его сзади за рукав неузнанный Доро, Поговорить нам надо.
Гапонов некоторое время растерянно глядел на Дениса, а затем протянул:
— А-а, это ты… А мне сказали…
— Все так и есть. Я от Хмелева. Так что давай отойдем в сторонку.
Они отошли несколько в сторону, туда, где за металлическими ограждениями на асфальте и на заборе было написано: «Только для гостевых машин».
— А не боишься вот так вот ко мне заявляться? — останавливаясь, полюбопытствовал Миха. — У меня ведь тут все свои.
— Да не смеши ты… — скривил рот в усмешке Денис. — Ты лучше скажи, куда подевался Тюля?
— Я бы и сам хотел это знать, — пожал плечами Маленький, — Я его не видел с того самого вечера. Или точнее — с того утра.
— А что по этому поводу говорят твои друзья?
— Кого ты имеешь в виду? — уточнил громадный парень.
— Ну, Лысый там, Хмырь…
— Да ничего не говорят… Лысый тут появлялся вчера. Интересовался, куда это я в тот вечер подевался с машиной. А Хмыря я не видел.
— Интересно, чем же закончилась ваша «дружеская беседа» с Кудряшовым?
— Да вроде удалось мне его успокоить… — ответил Гапонов. — Я свою историю вначале на кореше, на Лехе Лисе опробовал. Сработало вроде.
— Ладно. А Лехе о Тюле что известно?
— Я ж тебе говорю — пропал парень. Как в воду канул. Я его крале звонил, так и та ничего не знает…
— А кто его видел последним? — продолжал свой допрос Доро.
— Леха говорит, после приезда ментов они на всякий случай сразу «рассыпались». Сам он пошел домой, а Тюля остался с Лысым и с Хмырем.
— Боюсь, не видеть вам больше вашего Диму… — заметил Денис. — Твои дружки запросто могли грохнуть Тюлю.
Миха промолчал, и Денису подумалось, что парень и сам уже не раз думал о подобной возможности.
— Ну хорошо, — нарушил короткую паузу Доро. — Тогда скажи мне, кто такой этот Борис Александрович, которого вы все так не любите заставлять ждать?
— Слушай, отстал бы ты от меня со своими вопросами… — каким-то бесцветным голосом попросил Гапонов и непроизвольно оглянулся, как если бы опасался, что их могут подслушать.
— Да не бойся ты, — похлопал его по предплечью Доро. — Никто нас не слышит. И в милицию о наших с тобой беседах я сообщать не намерен. Я с этими хорьками как-нибудь и сам, без милиции, разберусь. Понял?
Миха не ответил.
— И когда это случится, тебе же самому будет легче дышаться, продолжал Денис. — Пора тебе, Гапонов, остановиться. А пока они живы и на свободе, ты… — Он помолчал немного. — Да что там, если у них остались по твоему поводу сомнения, так ведь и замочить запросто могут… на всякий случай. Понял?