— Игорь Кириллович, встаньте перед ним… — В низком голосе Жени мне послышалась хрипотца.
Вырвавшись вперед и услышав звук мощных тормозов, я свернул к обочине. Нажал на тормоз. Трейлер стоял за нами метрах в тридцати.
Юра вышел, крикнул спускавшемуся из кабины водителю:
— Помочь?
— Если не трудно! — Спрыгнув, водитель взял инструменты.
Юра двинулся к трейлеру. Обогнув радиатор, он вместе с водителем исчез за длинным корпусом и росшим у дороги кустарником. Женя, повернувшись, напряженно всматривался в ту сторону. Наконец, будто что-то решив, выставил обе сумки на обочину, кивнул в сторону трейлера:
— Пойду включусь. На сумки не обращайте внимания. Мы их заберем. Выйдя из машины, добавил: — Как махну рукой, езжайте. Хорошо?
— Хорошо.
— Ну все. Спасибо за подвоз.
— Не стоит.
Женя быстро зашагал к трейлеру.
Мимо на большой скорости прошла легковушка. Звук ее мотора вскоре стих. Именно в этот момент я понял — умираю с голода. Ясно, какую-нибудь забегаловку я в конце концов разыщу. Но прежде чем до нее добраться, я должен хоть что-то съесть. Достал из кармана припрятанный бутерброд с колбасой. Пока ел, по шоссе прошло два рейсовых автобуса — один в одну сторону, другой в другую. Проглотив последний кусок, на всякий случай пошарил в кармане — может, еще что найду. Нет, в кармане лежала лишь бумага, в которую был завернут бутерброд. Выкинув ее на обочину, подумал: сейчас бы бутылку сока… и хотя бы еще один бутерброд. Посмотрел на часы — тринадцать тридцать три, девятое июля, пятница. По времени магазин в Верховье должен работать. Лишь бы не затянулись переговоры. Откинулся на сиденье и в этот момент увидел вышедшего из-за трейлера Женю. Он поднял руку, помахал несколько раз. Можно ехать!
Я включил мотор. Развернулся и на малой скорости проехал мимо трейлера. Надо бы попрощаться с Юрой. Увы, мелькнули лишь ноги Жени, а Юры я вообще не увидел. Ничего, он простит. Что бы там ни было, Сашкину просьбу я выполнил. Нажал кнопку магнитофона. Дал газ, думая теперь лишь о том, чтобы успеть в магазин. Шоссе было пустым. Я прибавил и после короткой гонки затормозил перед магазином в Верховье.
Магазин был типично сельским. Войдя в одноэтажную стекляшку, я сразу понял — выбор будет небогат. За прилавком скучала женщина в белом халате, на полках громоздились горы консервов. Оглядев витрины, я в конце концов нашел минимум, о котором мечтал: хлеб, плавленые сырки и персиковый сок. Взяв полбуханки хлеба, три сырка и бутылку сока, поинтересовался, где можно нормально поесть. Женщина довольно дружелюбно сообщила, что ближайшее работающее сейчас кафе находится в некоем Тишино, если же хочу найти ресторан, то, не считая самого Смоленска, придорожный ресторан есть на полпути к Вязьме, недалеко от Ярцево.
Вернувшись в машину, проехал с километр. Притормозил на обочине и за несколько минут съел все, что купил. Высосав до последней капли остатки сока, некоторое время сидел, разглядывая лес и пролетавшие мимо машины. Привычно ткнул пальцем кнопку магнитофона. При мысли, что не нужно никуда спешить, я испытывал почти блаженство. Собственно, мне осталось не спеша, именно не спеша, вернуться в Москву. И все. Это уже не работа, это отдых. А сейчас? Сейчас надо, во-первых, заправиться на ближайшей бензоколонке, во-вторых, поесть горячего, в том самом пригородном ресторане. Что еще… Алена! Я обещал ей позвонить. Вот и отлично, сделаю это по дороге. К тому же мне самому захотелось услышать ее голос.
Вырулив на шоссе, на средней скорости поехал в сторону Смоленска, к бензоколонке, которую запомнил раньше. Память меня не подвела — АЗС стояла на том же месте, у поворота к городу. Выстояв небольшую очередь, долил бак и заодно наполнил канистру. Поговорив с водителем задней машины, выяснил знак, предупреждающий о ресторане, стоит за поселком Мушковичи, километра за три до Ярцева. Ресторан небольшой, кормят там на обычном дорожном уровне.
Заправившись, двинулся дальше. Странно. Мои мысли все еще вертелись вокруг трейлера и его груза, Юры и Жени. Какое отношение ко всему этому имеет Сашка? Может, Сашка и сам как-то заинтересован в этом грузе? Нет, скорее, послав меня отвезти этих парней, он оказывал услугу нужным ему людям. Или нужным кому-то из его знакомых. Например, Вере… Правда, спустя некоторое время я бросил ломать голову над Сашкиными проблемами и целиком отдался размышлениям об Алене…
Вглядываясь в летящую навстречу асфальтовую ленту, я перебирал слова, которые скажу Алене, когда позвоню. Она сейчас наверняка сидит дома, ожидая моего звонка… Впрочем, ни мне, ни Алене в принципе неважно, что мы скажем друг другу… Главное, я ей позвоню, и позвоню очень скоро. В своем чувстве я еще не очень разобрался, возможно даже, что оно скоро пройдет. Но сейчас, глядя на летящий асфальт, мне приятно думать об Алене. К тому же я знаю абсолютно точно: это лучшая девушка из всех ранее встреченных мной.
Вскоре я начал вглядываться в щиты с названиями поселков. Все эти щиты я уже видел утром, теперь же они сменяли друг друга в обратной последовательности. Бережняны… Каменка… Шокино… Приселье… Наконец пролетел щит: «Мушковичи»… Сейчас должен быть ресторан. Я сбавил ход, и вовремя. Сначала справа возник указатель с ножом, вилкой и надписью: «2 км». Через минуту на этой же стороне открылось здание, стилизованное под харчевню. Свернув к нему и оставив машину на стоянке, я поднялся на крыльцо.
Бумажка на найденном в углу свободном столике предлагала харчо, эскалоп и кофе. Я заказал все три блюда и, как только харчо и эскалоп были поданы, съел их без остатка. Затем одним махом выпил напиток, напоминающий кофе. Чувство голода не прошло. Пришлось подозвать официанта и попросить принести еще один эскалоп, а заодно и кофе. Лишь после второго эскалопа и второго кофе ощутил блаженную сытость.
Расплатившись и дав официанту на чай, я попросил объяснить, откуда здесь звонят в Москву. Услышав, что в Москву ярцевские жители обычно звонят с городского почтамта, спустился вниз. Сел в машину и некоторое время бездумно слушал музыку. Я все еще не мог освоиться с мыслью, что сыт и никуда не спешу. Наконец посмотрел на часы — без десяти четыре. Самое время звонить Алене…
На городском почтамте в Ярцево с Москвой меня соединили минут через пятнадцать. Но, войдя в кабину и выслушав несколько гудков, убедился: дома Алены нет. Ничего страшного в этом не было, мало ли куда могла пойти Алена. Подумав об этом, начал считать гудки. Досчитал до тридцати и положил трубку.
На мой вопрос, реально ли дозвониться в Москву с дороги, дежурная объяснила: лучше подождать здесь, с сельской почты позвонить в Москву гораздо труднее. И все же я отменил заказ. Дежурная напоследок посоветовала запомнить два отделения связи — в Бараново и в Прудках.
На трассе мне стало казаться: с Аленой что-то не то. Может, она и не думала ждать звонка? Или не обрадуется, когда я до нее дозвонюсь? Или не узнает голоса? Пришлось убеждать себя, что если даже не дозвонюсь до Алены, ничего страшного не случится… Все должно быть в полном порядке. Ведь мы с Аленой так хорошо расстались…
Километров через сорок навстречу вылетел указатель: справа, в полутора километрах от основной трассы, находится некое Бараново. Вспомнив совет, полученный в Ярцево, свернул направо, и скоро моя шестерка вкатилась в Бараново, оказавшееся обычным большим селом. Покружив минут пять среди домиков с палисадниками, я в конце концов нашел одноэтажное здание с верандой, крыльцом и табличкой: «Отделение связи». Дверь была открыта. Войдя, увидел розовощекую девушку в сарафане. Девушка читала за конторкой газету. Объяснив, что очень спешу, попросил соединить меня с Москвой, по срочному тарифу.
Секунд десять дежурная бесстрастно разглядывала меня. Наконец покачала головой:
— Товарищ, какая Москва? Мы же через час закрываемся.
— Я по срочному…
— Ну и что по срочному? А если не успеем? Я ждать не буду. Мне домой надо.