Глава 35
Месяц спустя Александр Котрелл все еще смеялся над провалом операции «мертвые бычки», как он ее назвал. Глупость хьюстонских подонков вызывала у него приступы веселья. Эти люди больше не пугали Алекса. Он знал, что пришло время действовать.
Каждый день он ломал голову над тем, как ему покорить Морин и захватить ее землю. Наконец у него родилась идея — простая, как все гениальное. Александр поехал в окружное управление и изучил архивы, сделав копии нужных бумаг. В Уэйко он нанял хорошего юриста, и тот сообщил ему именно то, что он хотел услышать.
На подготовку плана ушло три недели. Алекс обзвонил всех нужных знакомых в Остине, Далласе и Хьюстоне. Он знал поименно тех, кому его мать когда-то оказывала услуги.
Надо отдать ему должное, Александр всегда сознавал могущество рода Котреллов. В последние десятилетия эта фамилия не использовалась для личной выгоды. Барбара ни в чем не нуждалась, а потому нередко и весьма успешно направляла свое громкое имя на пользу другим. Теперь Алекс бессовестно пожинал плоды ее благотворительности.
Он замаскировал свой план кампанией по увеличению доходов штата. Нанятые им бухгалтеры и статистики засели за цифры, таблицы и графики. Результаты их работы должны были сильно порадовать техасские законодательные органы, ибо финансовое положение штата было критическим.
«После того как все закончится, я стану героем!» — думал Александр, довольно потирая руки.
Когда эти предложения легли на стол сенатора Блейна Арлингтона, тот отнесся к ним положительно. Он не знал, что за ними стоит Александр Котрелл, но слышал, что Барбара Котрелл одобряла эти меры. А Брендон Уильямс говорил Блейну, что Барбара с ним заодно., - По-моему, это разумно, — сказал Блейн Биллу Арчеру, который собирался возвращаться в Вашингтон. — Если нам удастся задним числом собрать старые налоги, мы потихоньку выберемся из ямы.
— А я бы лучше отменил федеральный налог на разовые доходы и пополнил стратегические запасы нефти за счет отечественного сырья.
— Ну, сынок, ты хватил! Хотя тебе это по силам. Ты работаешь на этих ребят в Вашингтоне, вот и дерзай. А я здесь буду делать все, что смогу.
— Идет, — согласился Билл.
Блейн и Билл вышли на крыльцо капитолия и распрощались. Дальше каждый пошел своей дорогой. Блейн пытался дозвониться Брендону Уильямсу и сказать ему про новый законопроект, но так и не смог его застать: друг колесил по штату, собирая голоса в поддержку своей политической кампании.
Но Блейн нутром чуял, что предложение хорошее, и собирался голосовать за него в палате представителей. Если взыскать налоги на собственность с землевладельцев-неплательщиков, это здорово укрепит казну.
Барбара Котрелл вернулась домой, на «Хребет дьявола», в первую неделю октября. За сентябрь она окрепла, посвежела, обрела душевную энергию, но все же была еще слаба для переезда, и врачи не хотели ее выписывать, но им пришлось уступить безжалостному нажиму Александра.
Сама Барбара чувствовала в себе силы для борьбы. Ее подстегивала злость на тех, кто пытался ее убить.
Александр боялся, что, вернувшись на ранчо, она захочет сразу же взять дела в свои руки. Много месяцев он сам распоряжался хозяйством. Ему нравилось быть руководителем, нравилось пользоваться именем и репутацией матери в своих интересах.
Не нравилось ему только то, что он не мог похвастать своей победой перед Барбарой. А между тем его законопроект уже был подписан губернатором штата Марком Диксоном, и очень скоро Морин придет к нему в слезах, умоляя купить ее ранчо. Она будет у него в руках! Он сделает ей предложение, и она не откажется. Ведь она его любит — с самого детства.
Так думал Алекс, глядя, как мать приподнимается на постели. Она явно устала от суматохи и шума вокруг себя.
Медсестра, острая на язычок, худая узкоглазая женщина, резким тоном отдавала распоряжения двум санитарам, которые внесли Барбару в ее спальню.
— Пожалуйста, мисс Хэйс, не надо так суетиться. Я в Полном порядке, вздохнула Барбара, пока медсестра старательно укутывала ее одеялом. Дотошная мисс Хэйс напоминала ей сержанта в юбке.
— Тебе что-нибудь нужно, мама? — спросил Александр.
— Нет. Иди сюда, мы просто поговорим.
Он придвинул кресло к кровати. Мисс Хэйс перестала кудахтать и отошла к окну, делая вид, что разглядывает ранчо. У Александра было такое чувство, как будто он находится под постоянным наблюдением гестапо.
— У тебя усталый вид, мама. Может, мне лучше уйти?
— Чепуха! Расскажи мне про ранчо.
— Дела идут как по маслу. Я все держу под контролем.
— Утром принесешь мне контракты, которые ты подписал, и бухгалтерские книги. Еще я хочу просмотреть банковские заявления, прогнозы на осень и…
— Ну хватит! — не выдержал Александр. — Ты что, мне не доверяешь? Думаешь, я не в состоянии принять правильное решение?
Она поняла, что обидела его.
— Конечно, я тебе доверяю. Просто я так долго была не удел… Мне не терпится вернуться к работе. — Она взяла его за руку.
Он удивился силе ее пожатия.
— Я потеряла четыре месяца жизни, и мне никогда их не вернуть, Алекс. Я не собираюсь валяться в постели ни одной лишней минуты, несмотря на мисс Хэйс. — Она встретилась с острым взглядом медсестры.
— Я тебя понимаю.
— Надеюсь. У меня много дел.
— У нас много дел.
— Я так и сказала.
Александр не улыбнулся. Его империя только что превратилась в прах.
— Тебе надо отдохнуть, — сказал он, поднимаясь.
«Ну ничего, — думал он, направляясь к двери, — скоро я стану победителем. И тогда мать поймет, что я лучше ее. И начнет меня уважать».
Барбара смотрела ему вслед. Странно, откуда взялась эта дикая усталость? Ведь она только проехалась в машине «скорой помощи»…
— Александр…
— Да?
— Спасибо тебе за то, что ты следил за хозяйством, пока меня не было.
От изумления Алекс лишился дара речи. Барбара его благодарила? Такого еще не было! Он кивнул.
Она слабо улыбнулась, что далось ей с большим трудом.
— Я знала, что ты справишься.
— Правда?
— Конечно.
Александр вышел из спальни и закрыл дверь. Внутри у него все дрожало. Неужели это случилось? Неужели он наконец угодил своей матери? — Этого не может быть! — бормотал он себе под нос. — Это было бы слишком просто…
Александр медленно ступал по плюшевому ковру, устилавшему широкий коридор. Одурманенный жаждой мести, он и не заметил своей победы. В мечтах все представлялось ему совсем иначе — фанфары, фейерверки, гром рукоплесканий. Никто никогда не говорил ему, что самые главные победы всегда бывают незаметными.
Глава 36
Морин неторопливо шла к дому от почтового ящика, стоявшего у обочины дороги, за стальными воротами ее ранчо. Прошло уже больше года с тех пор, как она переехала жить в Техас… к себе домой. Девушка на мгновение задержалась возле раскидистого дуба у скромного бронзового надгробия, которое наконец-то поставила Маку.
На душе у нее было тихо и покойно. Она ощущала себя в ладу с собой и со всем миром. В прозрачном воздухе трепетали листья, уже тронутые но краям осенними красками. Это было ее любимое время года… особенно теперь: ведь осенью она встретилась с Брендоном.
Девушка снова зашагала к дому, по пути просматривая почту: полдюжины рождественских каталогов, которые в каждом новом году приходили на неделю раньше, чем в прошлом. Счет за свет, счет за телефон, официальное письмо из Остина, из инспекционной службы штата.
Сев за свой письменный стол, Морин сразу же распечатала конверт и прочла:
«Дорогая мисс Макдональд!
Как жительница и гражданка Техаса, вы хорошо осведомлены об экономических трудностях, которые переживает правительство штата. В настоящий момент дефицит бюджета штата составляет свыше пяти миллиардов долларов.