— О Господи! Я вовсе не это имел в виду!
— А что же тогда? — Она выдернула руку, чувствуя холод во всем теле.
— Послушай, Морин, сейчас тебе очень опасно иметь со мной дело.
— Что?
— Вчерашний пожар… Мне кажется, он был подстроен.
— Какая глупость! Кому могло понадобиться?..
Она вдруг запнулась. С тех пор как Брендон рассказал ей про мафию, у Морин возникало много мрачных подозрений.
Он никогда не говорил о несчастье с Барбарой, но там явно чувствовалась рука мафии.
— Ты думаешь, они взялись за меня, чтобы тебя остановить?
— Да.
— А что еще ты думаешь, Брендон?
— Я поставил себя в опасное положение. Я ничего не говорил тебе, потому что не хотел, чтобы ты волновалась. Но сейчас нам все-таки стоит поговорить. Я проведу здесь собственное расследование. Это явный поджог. А те люди, которые хотели купить твое ранчо, имеют к этому какое-то отношение — только я пока не знаю какое.
— Я их не боюсь и не собираюсь жить по чьей-то указке, Брендон. — Она твердо посмотрела на него.
Он провел пальцем по ее губам.
— Я только хотел предупредить тебя об опасности.
— Я и так о ней знаю. А что касается тех людей, то мне кажется, они охотятся за золотом…
— Но ты же не знаешь точно, есть ли это золото вообще.
— Теперь знаю.
— То есть?
— Вчера я получила результаты количественного анализа рудных образцов. Здесь целая прорва золота! Мне кажется, они как-то про это пронюхали. Триста миллионов — огромные деньги.
— О Боже!
— Неплохо, правда? — Она улыбнулась. — Вся беда в том, что мне нужны три миллиона, чтобы начать разработку.
Он коснулся волос девушки и откинул их с ее плеча.
— Милая, я могу дать тебе три миллиона.
— Не надо! Я сама найду эти деньги.
Он закатил глаза.
— Ты опять за свое?
— Брендон, ты знаешь мое мнение на этот счет. Чтобы чувствовать себя человеком, я должна все делать сама. И пожалуйста, не становись у меня на пути.
— Боже упаси! Я тебя прекрасно понимаю. Я и сам такой. Ладно, копай свое золото. Но если встанет выбор: взять мои деньги и продолжить работы или вообще все забросить, тогда, прошу тебя, обратись ко мне.
— Хорошо. Но только в самом крайнем случае.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Ты предложишь свои доходы первым встречным инвесторам, а мне… человеку, который тебя любит, отказываешь.
Что получу я?
— Ты получишь меня!
— Да, — он снова прижал ее к груди, — мне повезло больше всех.
Глава 30
Хьюстон, Техас
23 июля 1986 года
Над Мексиканским заливом завис тропический циклон.
Он не причинил серьезного вреда жизни и имуществу людей, но затопил город проливными дождями.
В конференц-зале высотного здания в деловой части Хьюстона председатель совета директоров, обычно невозмутимый, проявлял признаки раздражения.
Никто из сидевших за столом не обращал внимания на дождь, лупивший в стекла, и на трескучие раскаты грома.
Все жадно слушали председателя: он был скорее на расправу, чем всесильная матушка-природа.
— Мисс Макдональд до сих пор отказывается продавать ранчо? Невероятно!
Из двух заместителей говорил, как обычно, старший:
— Когда мистер Котрелл предложил ей три миллиона, она отказалась. Мы приезжали к ней второй раз, и она опять нас завернула. О пожаре она говорила, как о несчастном случае. Мы видели на ней сильные ожоги очевидно, она сама была в горящей конюшне.
Председатель прищурился:
— Что же это за женщина? Пережила такое бедствие, осталась без денег и все равно не хочет продавать свою землю?
— Так точно, сэр.
— Значит, надо придумать что-то другое. Везде есть свои лазейки. Позвоните нашим юристам, и пусть они найдут способ законно отобрать у нее землю. Если не хочет уезжать по-хорошему — выгоним силой. А пока послушаем доклад вице-президента.
Вице-президент бросил взгляд на свою кожаную папку, открыл ее и обратился к собравшимся. Будучи выпускником юридического факультета Гарвардского университета, он умел держать внимание аудитории.
— Следует немедленно остановить кампанию Брендона Уильямса по лоббированию законопроекта, — начал он.
Он нарочно использовал рубленые фразы, чтобы заинтересовать слушателей и заставить их вникать в скучные цифры. Ему хотелось угодить начальству, ибо он рассчитывал со временем получить повышение.
Председатель слегка наклонил голову, поощряя вице-президента.
— Наше голосование показало, что по этому пункту голоса разделились поровну. Если Уильямс будет и дальше гнуть свою линию, то к ноябрю он победит. Мы должны не только увеличить наше эфирное время на телевидении, количество газетных публикаций и работу в частном секторе, мы должны осадить мистера Уильямса.
— Мы придумали план, — продолжал вице-президент, — я полагаю, все согласны с тем, что явные диверсии слишком опасны. После аварии вертолета Барбары Котрелл и пожара на ранчо Макдональда акции такого рода могут дать обратный результат.
Председатель отпил воды из стакана.
— Вы проработали все детали?
— Да, сэр.
— Прошу вас.
Вице-президент изложил свой план. На это у него ушла ровно двадцать одна минута. Когда он закончил, председатель довольно улыбался. Вице-президент знал, что, если его план удастся, он может рассчитывать на президентское кресло.
Председатель оглядел собрание:
— Проголосуем. Кто за предложение вице-президента, поднимите, пожалуйста, руки.
Его поддержали все сидевшие за столом.
— Единогласно. Продолжайте, господин вице-президент.
Шарлин подняла руку в золотом браслете, защищая глаза от закатного солнца.
— Ничего не осталось!
— Ни дощечки, — подтвердила Морин, обходя вместе С ней кучу обгоревших головешек, оставшуюся от конюшни.
Девушка поддела пепел носком сапога, и в воздух взметнулось черное облачко. Она приходила сюда каждое утро на протяжении двух недель и просто смотрела на пепелище. Расследование Брендона выявило поджог, но, как и ожидала Морин, не было ни улик, ни зацепок. Страховая компания отказалась платить ей страховку — до тех пор, пока она не докажет, что не сама устроила этот пожар. Страховой агент как будто поверил ей, но не смог убедительно составить отчет. Возможно, и он подкуплен, решила девушка.
Морин догадывалась, кто поджег ее конюшню, но не хотела говорить Шарлин о своих подозрениях, боясь, что лишняя информация повредит ее подруге.
— Страховая компания ничего тебе не заплатит? — спросила Шарлин.
— Нет. Им нужны доказательства того, что не я подожгла конюшню.
— Но это же смешно! Ты чуть не погибла, спасая своих лошадей. Все, кто тебя знает, скажут, что ты не способна на такое.
— Они-то меня не знают.
— Да. — Шарлин вздохнула. — Чем я могу тебе помочь?
Морин тепло улыбнулась:
— Просто будь со мной рядом. Ты мне очень нужна сейчас.
Шарлин обняла Морин.
— Это само собой. Но ты меня знаешь: я должна что-то делать.
— Ты уже приютила моих лошадей. Кстати-, спасибо, что привела мне сегодня Эсприт. Я по ней соскучилась. А вообще нужно строить новую конюшню.
Шарлин просияла:
— Можно, я ее построю?
— Ни в коем случае!
Шарлин сердито взглянула на подругу:
— Знаешь, Морин, когда-нибудь твоя гордость выйдет тебе боком!
— Шарлин!
— Да-да. Ты встаешь в боевую стойку, еще не дослушав меня до конца. Я хотела сказать, что одолжу тебе денег на строительство. Ты отдашь их потом, когда дела у тебя снова наладятся.
Морин вскинула бровь:
— Как раз в этом я сомневаюсь.
— И это говоришь ты? Не может быть! Я всегда считала тебя оптимисткой. Или ты, как и все техасцы, погрязла в болоте мрачной безысходности?
— Вовсе нет… — Морин помолчала, не зная, стоит ли ей рассказывать про золото, но потом решила, что Шарлин — настоящая подруга.