Она подошла к Одиночке и сказала на его родном языке:
– Красивый, сильный…
Он улыбнулся, но сразу же быстрым шагом пошёл в сторону стойбища, спрятав нож в чехол. Мари тяжело вздохнула. Набрав из реки воды в бизоний пузырь, она медленно направилась домой. Она не видела, как посреди лагеря Крапчатый Ястреб остановил Одиночку и резко сказал:
– Зачем ты следишь за моей женой? Разве не ты говорил, что в ней живёт Дух Зла? Ты ведёшь себя странно!
– Почему? Разве я не могу ходить там, где мне хочется?
– Ты похож на юношу, который бродит вокруг дома своей избранницы, распустив хвост. Запомни: в моём доме нет невест! Здесь живут мои жёны и моя мать! Или ты хочешь взять в жёны мою мать?
– Пусть твой язык покроется древесной корой! – воскликнул Одиночка. – Кому нужна Женщина-Дерево?
– Тогда мне остаётся думать, что ты хочешь опозорить одну из моих жён, – нахмурился Крапчатый Ястреб и скрестил руки на груди. – Но я не позволю никому дурно поступать ни с Белым Духом, ни с Неподвижной Водой!
– Ты слишком много говоришь.
– Я предупреждаю тебя, не подходи близко к моим жёнам, иначе я разделаюсь с тобой, даже если нарушу при этом закон племени.
– Ты умеешь только говорить. Твоя воинская сила давно исчерпала себя. Ты уже не можешь вернуться невредимым из похода. Ты потерял свою неуязвимость. Мне ли бояться тебя? – Одиночка понемногу заводился. Сначала он смутился, встретившись лицом к лицу с Крапчатым Ястребом, но теперь осмелел. – За последнее время я пригнал двадцать лошадей из вражеской деревни, а ты не привёл ни одной!
Крапчатый Ястреб взялся за рукоять ножа. Казалось, он потерял над собой контроль. Его лицо пылало гневом. Но всё же он сдержался. Неподалёку, услышав ссору, остановилось несколько человек. Какая-то старуха, потрясая корявой палкой, шагнула между Одиночкой и Крапчатым Ястребом.
– Какими глупыми становятся мужчины с годами! – заскрипела она беззубым ртом. – Мои глаза совсем ослепли, но я всё ещё легко могу разглядеть, когда два воина становятся бестолковыми задиристыми мальчишками! А ну как я пройдусь по вашим крепким спинам дубиной?!
Крапчатый Ястреб стремительно повернулся и ушёл.
– Жёны мои, – проговорил Крапчатый Ястреб, переводя строгий взгляд с Белого Духа на Неподвижную Воду, – я собрался в поход. Я должен добыть священный белый свёрток Вороньих Людей.
– Ты уже ходил за этим белым свёртком. Но вместо белого свёртка ты привёз Белого Духа! – резко воскликнула Неподвижная Вода, кивнув в сторону Мари.
– Не перечь мужу, – подала голос Женщина-Дерево из глубины палатки.
Крапчатый Ястреб недовольно фыркнул и продолжил:
– Удача всё чаще отворачивается от меня. Я должен добыть свёрток.
– Избавься от Белого Духа, выгони её, – заворчала Неподвижная Вода. – От этой женщины мало пользы. Она даже шить толком не умеет. Не знаю, чем она занималась у себя дома, кто были её родители. Может, её воспитали шакалы? Она умеет ноги раздвигать! Муж мой, посмотри на неё! Она же не сделала тебе ни одной пары мокасин! Она принесла в наш дом раздор, нам всем плохо теперь. Прогони её отсюда, и твоя былая удача вернётся к тебе!
– Замолчи. – Индеец помрачнел. – Твой язык полон злобы, твоё сердце отравлено ревностью. Если бы я стал совсем никчёмным воином, то не сумел бы вернуть тебя из плена. Ты бы так и жила среди чужого народа.
– А кто тебе сказал, что мне там было плохо? – Лицо Неподвижной Воды язвительно скривилось. – Вождь Олений Рог сделал меня своей женой и не обижал меня. У него не было других жён, только я! Он был добр ко мне.
– Не от его ли доброты надулся теперь твой живот? – сурово спросил муж.
– Тебе не за мной приглядывать надо, а за Белым Духом! – выпалила индеанка. – Она уже давно не ходит в палатку для женщин, у неё давно не было лунного цикла. Когда раздуется её брюхо, ты точно не будешь знать, кто сделал ей ребёнка.
Крапчатый Ястреб поднялся, чуть ли не подпрыгнув, и одним движением очутился возле непокорной жены. Его жилистая рука стиснула её горло и со всей силы тряхнула женщину. Мари, ничего не понимавшая в происходящем, бросилась на помощь Неподвижной Воде и попыталась оттащить мужа.
– Зачем вы ругаетесь? – закричала она по-французски. – Что вас не устраивает? Ведь нам очень хорошо! Остановитесь же!
Крапчатый Ястреб посмотрел в её горящие зелёные глаза и медленно проговорил, обращаясь к своей жене-индеанке:
– Белый Дух любит тебя. Она не понимает, что ты сгораешь от ревности. Но запомни: если ты не изменишь своего отношения к ней, я прогоню тебя, а не её! Всё! Я больше не желаю разговаривать. Я ухожу и до выступления в поход буду жить в воинской палатке.
– Остановись. – Неподвижная Вода вцепилась в рукав его кожаной рубашки.
– Я вернусь сюда только со священным белым свёртком. В противном случае я не появлюсь в этом доме…
Он грубо оттолкнул индеанку и ушёл, прихватив кое-какие свои вещи.
Мари следила за происходящим с полным недоумением.
– Я ничего не понимаю, – медленно проговорила она на языке Черноногих. – Что случилось?
– Во всём виновата ты! – Неподвижная Вода со злостью швырнула в соперницу какой-то сумкой. – Раньше муж меня любил, теперь же он злится на меня. Ты принесла раздор к нашему очагу. Я ненавижу тебя, светлокожая!
Мари потеряла терпение и буквально взвилась:
– Говори медленнее, чёрт возьми! Я же ничего не понимаю! Я же знаю так мало слов по-вашему! Неужели в твоей тупой голове не укладывается, что я ничего не могу понять? – тараторила она по-французски. – Сделай милость, мне же трудно, мне дьявольски трудно! Ну хоть в ком-то из вас есть хоть чуточку милосердия? Хоть кто-то способен посочувствовать мне?
Она впервые говорила так громко и возмущённо. Неподвижная Вода и Женщина-Дерево, привыкшие к почти незаметному существованию белой женщины, смотрели на неё оцепенело.
То ли это была случайность, то ли невидимые помощники подсказали Крапчатому Ястребу, куда надо ехать, но, так или иначе, он привёл свой отряд к той самой деревне Вороньих Людей, где хранился легендарный священный свёрток из шкуры белой выдры. На дорогу ушло всего пять дней. Отряд скакал быстро, делая короткие остановки, во время которых Крапчатый Ястреб уединялся и подолгу молился Великому Духу.
Стойбище Вороньих Людей располагалось в тихой долине на берегу Берёзового Ручья.
– Ты думаешь, что это тот самый лагерь? – спросил кто-то из воинов, обращаясь к Крапчатому Ястребу.
Индейцы лежали в пожухлой траве, едва приподняв головы.
– Видишь ту разрисованную палатку? – проговорил Крапчатый Ястреб. – Я видел её во сне.
На жилище, о котором он говорил, было множество мелких рисунков: вытянутые фигурки лошадей, оленей, бизонов, а среди них возвышался огромный человек с длинной курительной трубкой.
– Там должен жить владелец священного свёртка, – сказал Крапчатый Ястреб.
Он велел воинам отойти подальше и устроиться на отдых, сам же Крапчатый Ястреб остался на вершине холма наблюдать. Внутренний голос подсказывал ему, что хозяин скоро появится.
Так и случилось. Из палатки вышел, укутанный в бизонью шкуру, пожилой мужчина. Постояв некоторое время неподвижно у входа, он сделал несколько шагов, глядя в небо, поднял руку в сторону заходящего солнца и пропел какую-то песню. Крапчатый Ястреб напряжённо вслушивался в его голос. Мужчина сбросил с себя накидку, опустился на корточки и принялся составлять треногу из лежавших возле жилища веток. Закончив работу, он неторопливо вернулся в палатку и вскоре опять появился, неся обеими руками длинный свёрток белого цвета, украшенный густой бахромой. Сердце Крапчатого Ястреба забилось учащённо.
– Я нашёл священную связку! – прошептал он.
Владелец свёртка опустился на колени перед треногой и аккуратно повесил на неё свою реликвию. После этого он сходил в дом за трубкой и опять опустился перед треногой. Усевшись поудобнее, индеец достал из кисета табак и с достоинством начал набивать трубку, то и дело поднимая руку вверх и предлагая небу щепотку табаку. Курил он долго, со вкусом. Было слышно, как он беседовал с белым свёртком о чём-то. Крапчатый Ястреб жадно всматривался в очертания свёртка. Это был обычный мягкий колчан для лука и стрел, но в нём лежало что-то другое. С обоих концов колчан был перетянут кожаными шнурами, немного провисал посередине, словно надутое брюшко ящерицы.