Но прежде чем разобрать рассказ об искушении Христа сатаной, выскажем одно соображение.
В Новом Завете мы находим два варианта рассказа об искушении Христа от диавола. Первый — в Евангелии от Марка, второй — у Матфея и Луки. Прежде всего, следует пояснить, что греческое слово «искушение» не несет на себе негативного значения. Это слово на русский язык можно перевести как «испытание». Для Марка[107] важнее всего подчеркнуть, что Христос является вторым Адамом. Как первый Адам в Раю был со зверями, которым нарек имена, и там его искушал диавол, так и второй Адам — в пустыне «со зверями», и Его также искушает диавол.
Совершенно иное богословское направление имеет этот эпизод в Евангелиях от Матфея и Луки. Здесь искушения принимают вид «испытания чудесами». Диавол предлагает Иисусу доказать, что Он — тот самый Мессия, Посланник Божий, которого ожидают евреи, и требует в доказательство этого совершить ряд демонстративных чудес и действий, а именно чудес ждали от Мессии современники. А это:
— превращение камней в хлеб, то есть чудо материальное;
— прыжок с верхнего портика Иерусалимского Храма — чудо сверхъестественное.
Наконец, искуситель ведет Христа на высокую гору и «показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне».[108] Но Христос не колеблясь отгоняет диавола и отметает его искушение словами: «Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи».[109]
Все эти чудеса, вне зависимости от того, как понимать искушение: как действительное физическое явление диавола, или как внутреннее искушение, боровшее Спасителя, показывают нам что-то очень важное. Как диавол распространяет свою власть над миром, как сатана управляет человечеством. (А если мы вспомним, что свидетелей этим беседам Христа с сатаною не было, то легко поймем: об этом Своим ученикам рассказал Сам Христос. И, несомненно, рассказал не для удовлетворения их праздного любопытства, а потому, что это было очень важно. Нам всем очень важно знать уловки диавола, то, чем он нас, вслед за Иисусом, будет искушать.)
Итак, искушения Христа сатаною.
Прежде всего, сатана предлагает Иисусу превратить камни в хлеб. Это не покажется чем-то странным, если мы узнаем, что в Иудейской пустыне было очень много плоских камней, похожих на хлебную лепешку. Чудесным образом превратить мертвые груды камней — в хлеб, накормить толпу. Да за таким лидером пойдут все люди…
Второе искушение имеет в виду демонстрацию могущества. Запугать людей, поразить силой, властью своей и через это стать господином над людьми.
(Кстати, обратим внимание, что в этих предлагаемых Иисусу чудесах сатана очень точно подметил, что нужно людям. Римская империя сформулировала это предельно цинично и лаконично: «хлеба и зрелищ». Точно то же самое нужно большинству из людей и сегодня: быть сытыми и чтобы их развлекали.)
Наконец, третье искушение, самое тонкое и опасное. Это искушение имеет непосредственное отношение к судьбе еврейского народа, а в более широком смысле — и вообще ко всем народам и культурам Земли. Еврейский народ на протяжении всей своей истории постоянно подпадает под искушение абсолютизировать и обожествить преходящий «век сей», с его богатствами, амбициями и проч. Искомое же и чаемое Царство грядущее, Царство Божие как бы отодвигается на второй план или вообще забывается. Поклониться сатане — значит, признать власть князя мира сего, власть «бога века сего»,[110] признать этот падший греховный мир за единственно возможный и желаемый. Христос не колеблясь, мгновенно отвергает это искушение, отвечая сатане: прочь с Моих глаз![111]
Итак, самая главная уловка сатаны — представить этот мир как мир счастливый и благополучный и без Бога. Хорошо бы, конечно, жить побогаче, посытнее, а так — все в порядке. Был бы могущественный царь, доказавший свое право на абсолютную власть над народом, — и за ним можно чувствовать себя как за каменной стеной.
Сатана предлагает Спасителю антихристов вариант мира, и, согласимся, он очень похож на знакомый нам большевистский режим.
Но то, что возвещает Христос, — совсем иное! Он возвещает, что грядет Царство Божие. Выражение «Царство Божие» означает то Царство, которым правит Бог.
Вспомним о том, что было самым главным в проповеди Христа: стержнем всей Его проповеди, всего провозвестия было утверждение, что мир входит в совершенно новый этап своего бытия, мир подошел к пределу, черте. Можно остаться здесь, по эту сторону черты, и тогда мы будем продолжать жить в мире, в котором правит сатана, в котором ценности жизни определяют пораженные грехом структуры этого мира — экономические, политические. В таком случае смысл жизни полагается целиком в сфере века сего. Это сытость, стабильность, успех в обществе.
Дело не в том, что сами по себе и сытость и стабильность — грех. Дело в другом: мир предлагает добиваться этих ценностей своим, греховным путем. Путем лицемерия, хитрости, подлости, угодливости. Любимые чада сатаны — даже не отчаянные грешники: те находятся в состоянии движения, а значит, еще могут от злого устремиться к доброму. Чада сатаны — ленивые обыватели. Люди, интересы которых стабильны и вращаются на уровне — поесть, поспать, отдохнуть, развлечься.
Позволю себе здесь отвлечься от темы и упомянуть о замечательной книге Клайва Льюиса «Письма Баламута».
Эта книга была написана более полувека назад. На русский язык ее перевели еще в застойные времена. Она имела хождение в самиздате, затем, начиная, с 1990-х годов, неоднократно переиздавалась большими тиражами. Эту книгу читали почти все христиане, с которыми я общался, скажем, десять лет назад. Но сегодня о ней забыли. Недавно обратившиеся христиане, в своем большинстве, о такой книге не слышали, а многие христиане «со стажем» о ней забыли.
А книга замечательна! Это сборник писем, написанных от лица старого бывалого… беса своему племяннику, маленькому бесенку Гнусику. Опытный демон поучает племянника, как враждовать против людей, как людей уводить от Бога.
Уже в первом письме демон формулирует, что является основой работы бесов с людьми: научить их жить поверхностными переживаниями и неглубокими мыслями и чувствами мира сего.
«Твоя же задача как раз в том, — учит демон, — чтобы приковать внимание подопечного к постоянно меняющимся чувственным впечатлениям. Учи его называть этот поток “настоящей жизнью” и не позволяй задумываться над тем, что он имеет в виду. Помни: в отличие от тебя, твой подопечный — не бесплотный дух. Ты никогда не был человеком (в этом — отвратительное преимущество нашего Врага) и потому не можешь представить себе, как они порабощены обыденным. У меня был подопечный, крепкий атеист, который занимался иногда в Британском музее. Однажды, когда он читал, я заметил, что его мысли развиваются в опасном направлении. Враг наш, конечно, тут же оказался рядом. Не успел я оглянуться, как моя двадцатилетняя работа начала рушиться. Если бы я потерял голову и прибегнул к доводам, все пошло бы насмарку. Но я не настолько глуп. Я тотчас сыграл на той струнке моего подопечного, которая больше всего была под моим контролем, и намекнул, что сейчас самое время пообедать. Враг, по-видимому, сделал контрвыпад (никогда невозможно точно подслушать, что Он говорит), то есть дал понять, что эти размышления важнее обеда. Наверное, так оно и было, потому что, когда я сказал: “Да, это слишком важно, чтобы заниматься этим на голодный желудок”, подопечный заметно повеселел. А когда я добавил: “Лучше вернуться сюда после обеда и тогда подумать как следует”, он уже был на полпути к двери. Когда он вышел на улицу, победа была за мной. Я показал ему разносчика газет, выкрикивающего дневные новости, и автобус № 73; и, прежде чем он коснулся подножки автобуса, он уже непоколебимо верил, что, какие бы странные вещи и мысли ни приходили в голову, когда уединишься с книгами, здоровая доза “настоящей жизни” (под которой я в нем подразумевал автобус и разносчика) сразу покажет, что таких вещей “просто нет”… В настоящее время он благополучно пребывает в доме отца нашего».
107
Мк. 1, 12–13.
108
Мф 4, 8–9.
109
Мф. 4, 10. Кстати сказать, нет ли в этих словах иронии? Не хочет ли Христос сказать сатане, что тот забыл — Кто его Владыка, Кому надо поклоняться и служить?..
110
2 Кор. 4, 4.
111
В нашем переводе — интеллигентно: «отойди от Меня, сатана» (Мф. 4, 10).