Иван Матвеев
Из цикла
Ахиллес и черепаха
Камень преткновения
– Я собираю камни, – сказал Шампольон.
– Краеугольные? – спросила Черепаха.
– Драгоценные, – предположил Ахиллес.
– Волшебные!
– Лежачие?
– За пазухой.
– На сердце.
– В почках!
Шампольон замахал руками:
– Обычные! Только с надписями!
– А, – сказал Ахиллес. – За отсутствием заборов.
– Камни решают все, – сурово сказал Шампольон.
Ахиллес осмотрелся
– А это – Розеттский?
– Хаммурапи, – сказал Шампольон. – Свод законов.
– «Налево пойдешь – женатому быть», – прочитала Черепаха.
– Как-то непоследовательно.
– Дикие нравы.
Шампольон закатил глаза.
– А это, – поспешно сказал он, – знаменитый Вавилонский кирпич.
Наступило непродолжительное молчание.
– Знаменитый? – сказал Ахиллес.
– Вавилонский кирпич? – сказала Черепаха.
– Вавилонская башня, – напомнил Шампольон. – Разрушилась. По лингвистическим причинам.
– И?
– Шумеры писали на камнях.
– И?
– Башня была большая.
– И?
– Еще один кирпич, – сказал Первый рабочий, – и сто двадцать девятый ярус готов.
– Нам письмо, – сказал Второй рабочий, читая надпись на кирпиче, – с пятьдесят восьмого.
– Читай.
– «Это Кирпич Счастья! – продекламировал Второй рабочий. – Разошли еще двадцать таких же…»
Вечное
– Всего пять букв, – сказал Кай. – Издевательство.
– Какие?
– I, – сказал Кай, – L, O, S, T.
Ахиллес кивнул:
– Точно, издевалась.
– «Вечность» ей сложить…
– Нереально.
– А буквы падают. И тают.
– Ужас.
– Ты это Герде объясни.
– А что она?
– Я за ним полмира прошла, – возмущенно говорила Герда Черепахе, – а он сидит и в «Тетрис» режется!
Цветок
– Я просила цветочек аленький! – рыдая, сказала младшая дочь. – И вы посмотрите, что он привез!
Ахиллес и Черепаха посмотрели.
– Н-да, – сказал Ахиллес. – Поэтично. Образно.
– И теперь я обещана какому-то чудовищу из леса!
Черепаха на мгновение задумалась.
– А куда отец ездил?
Младшая дочь вытерла слезы.
– Индия, – сказала она. – Район Сиони.
Черепаха кивнула:
– Все будет хорошо. Только выучи волшебные слова.
– Какие?
– «Мы одной крови, – сказала Черепаха, – ты и я».
Принцесса, рыцарь, дракон
– Я так больше не могу, – сказала Принцесса. – Я увольняюсь.
– А в чем дело-то?
Принцесса угрюмо посмотрела на Ахиллеса:
– Тебя когда-нибудь Рыцарь спасал от Дракона?
– Не доводилось.
– А наоборот?
– Эээ… нет.
– А Дракона от тебя хоть раз в жизни спасали?!
Ахиллес почесал в затылке.
– Я, конечно, бываю не подарок, – доверительно сказал он. – Но не настолько.
– А ведь я еще про наши свадьбы молчу.
– Спасибо.
Черепаха понимающе покачала головой:
– Хочешь переехать в другой миф?
– Да!
– В какой?
– В серьезный и романтичный, – сказала Принцесса. – И чтобы никаких свадеб!
– А что ты умеешь?
– Ну, я могла бы преподавать комбинаторику.
– Романтично?
– М-да, – сказала Принцесса. – Действительно.
– Что-нибудь еще?
Принцесса вздохнула:
– Ну а чему могут научить Рыцарь и Дракон?
– Думаешь, справится? – спросил Ахиллес.
– Она-то? – переспросила Черепаха. – Да она просто коммандос.
– Концовка слишком горячая.
– Ничего, Дракон ее хорошо подготовил.
– А свадеб точно не будет?
– Нет, – сказала Черепаха. – Но все, кто любит ее, пойдут за ней.
Тысяча и одна
– По ночам теперь не уснуть, – сказала Шахразада. – Зато своего добилась.
– А если бы сказок не хватило? – спросил Ахиллес.
– Ха, – сказала Шахразада. – Так я чего не сплю-то. Втянулась.
Она достала толстую пачку листов и протянула Ахиллесу и Черепахе.
– «Оглавление, – прочитала Черепаха. – Рассказ о Волшебных воротах».
– Этот еще писать и писать.
– «Рассказ о хитром слуге, веселом хозяине и его невестах».
– Хорошо получилось, но мало.
– «Рассказ о Будур, убивающей дэвов».
– Будет классикой.
– «Рассказ о сорока восьми островитянах».
– Закончить бы уже.
– «Рассказ о хромом лекаре и волчьей болезни».
– Моя гордость.
Ахиллес полистал книгу.
– Да, – сказал он, – вот уж втянулась так втянулась.
– По-моему, я открыла новый жанр.
– Угу, открыла.
– Не ту девушку назвали Пандорой.
– Хм?
– Да так. Оставь хоть что-нибудь потомкам.
Шахразада насупилась.
– Но про лекаря допиши! – поспешно добавил Ахиллес, закрывая книгу.
На обложке было красиво выведено: «1001 ночь: второй сезон».
Наследственность
– Это ее отец? – спросил Ахиллес, опуская бинокль.
– Ага, – сказал Принц.
– Лесник? – мрачно сказал Ахиллес. – Вот этот мужик с бензопилой?
– Ага, – сказал Принц.
– И твой советник предлагает умыкнуть его дочь?
– Ага, – сказал Принц. – Но я чего-то сомневаюсь.
Ахиллес и Черепаха переглянулись.
– Это было бы очень…
– …неправильно.
– Не по-принцевски.
– И просто опасно.
– Пригласи ее на бал.
– Ну, как-то… – сказал Принц. – Она же застесняется.
– Почему?
– Она вечно чумазая, – сказал Принц. – Вся в золе. У нее и кличка из-за этого…
Он вытащил из кармана фотографию и показал Ахиллесу:
– Вот, сам посмотри.
Ахиллес минуту изучал снимок, потом поднял серьезный взгляд на Принца.
– Парень, – сказал он, – лучше пригласи ее на бал. И это не зола. Это камуфляж.
Секреты героев
– Но Авгия нам не засчитали, – сказал Иолай с сожалением.
– А что так?
– Геракл сжульничал.
– Реку направил, – понимающе сказала Черепаха. – Ну так это военная хитрость.
– Эээ…
– Эээ?
– Он ее не направлял.
– А как убрали?
– Авгий сам убрал.
Ахиллес уставился на Иолая во все глаза.
– Ну, ребята, вы и звери…
– Да он сам захотел!
– Ага, – сказала Черепаха саркастически. – Конечно. Умолял.
– Да чесслово!
– Верим-верим.
– Геракл уговорил!
– Ногами били, – предположил Ахиллес. – Как Немейского льва.
Иолай обиженно надулся:
– Да ну вас.
– Нет, ну правда?
– Не скажу, – мстительно сказал Иолай. – Потомкам передадим. Дальним.
– Думаешь, пригодится?
Иолай фыркнул.
– И это, – важно сказал он, – и то, как дохлым львом сводить бородавки.