Люди аплодировали стоя. Правитель Плайда поступил честно, порядочно, справедливо. Именно такие отношения и должны быть между союзниками. Дейл и Эвис даже не поняли, что произошло. По большому счету им безразлично, в каком дворце жить — во фланкийском или алессандрийском. Ни Видог, ни Торнвил не допустят детей до власти.
Расстроены сейчас, пожалуй, лишь две женщины. Алина низко опустила голову, чтобы никто не заметил предательскую влагу в глазах и дрожащие губы. Она отчетливо осознавала, что теряет сына. Короткие беседы по голографу не заменят непосредственного общения. Муж все-таки воспользовался сыном в политических целях.
Относительно Октавии Алина не испытывала иллюзий. Надменная, коварная, самолюбивая стерва. Если возникнет хоть малейшая угроза ее трону, графиня, не задумываясь, устранит и Дейла, и дочь. Мальчик вырос, ему скоро двадцать два года. Но он так наивен. Сын не соперник Торнвил. А ведь именно на это Берд и рассчитывает.
Октавия испытывала иные чувства. Видог очень ловко, умело ее обманул. Подобного поворота событий женщина никак не ожидала. Герцог застал Торнвил врасплох. Его замысел очевиден. Дейл будет постоянно контролировать графиню. Ну, а если с Октавией что-нибудь случится, то вместе с женой взойдет на престол. Хитрый ход, ничего не скажешь. Берд без особого труда проглотит и сына, и Эвис. Эту партию Торнвил проиграла. Впрочем, как и сирианская оппозиция. Флеквилу при таком раскладе даже переворот не совершить.
Гости с нетерпением ждали реакции графини. Женщина лихорадочно пыталась найти причины для отказа. Увы, ни одного веского довода. Любая отговорка будет воспринята как неуважение и желание избавиться от Эвис. Это скандал и серьезный удар по ее репутации. Видог очень удачно выбрал время и место. Графиня в ужасном цейтноте. К ней прикованы тысячи глаз.
— Простите мою паузу, — вымолвила Октавия. — Я слабая женщина. Эта новость лишила меня дара речи. Расставаться с дочерью было необычайно тяжело. Я искренне благодарна герцогу. Он снова подарил мне семейное счастье.
И снова бурный восторг. Сегодня беспрецедентный обмен любезностями. Торнвил взглянула на Берда. На устах плайдца дружеская улыбка. Ему даже претензии не выскажешь. Видог заявит, что сделал это из великодушия, по велению сердца. Сволочь! Разрушил все планы. Ну, ничего, когда-нибудь она с ним расквитается.
Перед балом Эвис ушла в свои апартаменты. Девушка переоделась в другое платье. Двое крензеров не отступали от аланки ни на шаг. Дейл встретил жену возле лестницы. В тронный зал они должны войти вместе. За прошедшие шесть часов с начала церемонии молодые люди обменялись лишь парой коротких, ободряющих фраз. Далее за столом им было не поговорить. Мешали то родители, то гости, то слуги, постоянно менявшие блюда. Тем не менее, Эвис немного успокоилась. Все, что могло случиться, уже случилось.
Дейл взял девушку за руку, и это прикосновение не вызвало у нее никаких эмоций. Аланка стала прежней: уверенной, рассудительной, прагматичной. Как только двери открылись, и распорядитель бала увидел наследника престола, зазвучала приятная мелодичная музыка. Дейл и Эвис последовали к ступенчатому постаменту, возле которого стояли Берд и Октавия.
Почти тут же был объявлен первый танец. Герцог галантно пригласил Торнвил. Это традиция. За ними двинулись Дейл и Эвис, а затем остальные гости. Аланка с интересом смотрела по сторонам. Днем она мало что разглядела — чересчур волновалась. Особое внимание привлекли мозаичные панно. На них сцены рыцарских поединков, яростных битв, охоты на диких животных.
И это вовсе не стилизация под старину. Изображения подлинные. Так, по крайней мере, утверждал ее жених. Наиболее ценные произведения искусства унимийцы вывезли с Тасконы перед самой катастрофой. Значительную часть экспонатов музеев опустили в подземные города. Когда императоры возводили в Алессандрии дворец, панно извлекли из хранилищ, отреставрировали, и поместили на стены.
Даже не верилось, что художники создавали их несколько тысячелетий назад. Мастеров давно нет в живых, никто не помнит имена гениальных творцов, а изображения вот они — целы, невредимы и радуют глаз. Невольно подумалось о бренности человеческого бытия. Впрочем, таким мысли в голове девятнадцатилетней девушки мимолетны. У нее впереди вся жизнь.
Музыка прекратилась. Оркестр сделал небольшую паузу. Тут же среди гостей заскользили слуги в ярко-красных ливреях с подносами в руках. На них бокалы с вином и легкие закуски. Мужчины проводили дам к стоящим у стены мягким креслам. Постепенно дворянское общество расслаивалось по возрастному принципу. Люди постарше предпочитали беседы, а молодежь танцы.
Подобные торжества были очень важны для знати. Именно на них юные отпрыски древних родов подыскивали себе невест. А если учесть, что плайдская и сирианская элита не контактировала почти девятнадцать лет, то становится понятно, почему с таким рвением амбициозные, самовлюбленные бароны и маркизы взялись за дело. Перед ними открылось гигантское поле для деятельности. От количества вариантов захватывало дух.
Надо признать, что девушки проявляли не меньшую активность, чем молодые люди. Они беспрестанно флиртовали с чужаками. Что так повлияло на обычно скромных представительниц прекрасного пола сказать трудно: то ли выпитое вино, то ли всеобщая эйфория праздника. Одним словом, конфликты были неизбежны.
До поры, до времени их удавалось гасить. Однако в самом конце вечера вспыхнула ссора, переросшая в дуэль. Ее причиной была чрезмерная навязчивость сына барона Флеквила Грейса. Он пытался в третий раз пригласить на танец невесту эстерианского дворянина Лекрана Беста. Терпение плайдца лопнуло. Лекран предложил Грейсу поискать другую партнершу. Сирианец ответил, что ему нравится эта, и он не собирается прислушиваться к мнению каких-то выскочек.
Бест и Флеквил обменялись резкими оскорбительными репликами. Тем самым пути к отступлению были отрезаны. Когда задета честь, да еще в присутствии свидете лей, речь о примирении уже не идет. Плайдцу ничего не оставалось, как вызвать противника на поединок. Грейс, разумеется, согласился. О случившемся тотчас доложили Берду Видогу.
Правила предусматривали два варианта развития событий. Схватка могла состояться немедленно, прямо в зале или за пределами дворца, либо завтра утром где-нибудь в парке. Решал это хозяин торжества, то есть герцог.
Берд с удовольствием понаблюдал бы за дуэлью. Она внесет определенное разнообразие в скучное течение бала. Видог любил такие развлечения. Но сегодня у него важная гостья. И неизвестно, как Октавия отнесется к кровавому поединку на свадьбе дочери. Не посчитает ли женщина, что эта сцена омрачит праздник? Ведь в итоге один из соперников может быть убит. Герцог повернулся к Торнвил и негромко произнес:
— Я бы позволил молодым людям решить здесь свой спор. Зрелище получится занятным. Однако окончательное слово за вами. Наши дружеские отношения не должны пострадать из-за двух забияк.
Графиня задумалась. Взглянуть на схватку она тоже не прочь. Звон клинков, отчаянные выпады, стоны раненых. Дуэли будоражат кровь, заставляют ценить смелых мужчин. В последнее время немногие из них рискуют обнажать шпаги, предпочитая затевать судебную волокиту. В этом есть разумная логика — зачем умирать из-за пустяка?
Но что-то все-таки теряется. Надменные, напористые наглецы чувствуют себя чересчур вольготно. Безнаказанность развращает.
Грейс Флеквил как раз из данной категории людей. Весь в отца. Честолюбивый, бесцеремонный, невыдержанный. На балах во Фланкии он настоящее стихийное бедствие. Затевает конфликты по любому поводу. На его счету не меньше десятка поединков. Проиграл Грейс лишь однажды. Рана была пустяковая, противник проткнул барону бедро. Зато в остальных схватках Флеквил победил, причем двух несчастных он отправил на тот свет.
Молодой человек даже ухаживал за Эвис, но девушка отвергла его. Октавия тоже не испытывала большого желания породниться со злейшим врагом. Отец юноши доставил Торнвил немало неприятностей. То, что именно Флеквил поссорился с плайдцем, устраивало графиню. Если Грейс заколет противника, это станет маленьким триумфом сирианцев, а если потерпит поражение, графиня ничуть не расстроится. Впредь будет наука.