- О-о-о! - завопил Аш - Когда вы успели так нарезаться?! На минуту оставить нельзя!
- Меньше шляйся по бабам, и у нас проблем не будет,- буркнул сердито Тох.
- А что, есть проблемы? - заинтересовался Аш, рассматривая гномов.
- Уже нет,- отрезал Тох.- Садись!
- За это нужно выпить! - воскликнул Аш.
И мы выпили. Гномы хоть и закаленные, по словам Тоха, но хлебать свою бурду в таких дозах тоже, как выяснилось, не могут. Их развезло кружке на третьей. Они полезли обниматься с Тохом и понесли околесицу про единое братство людей и гномов Свободных Земель. Хохотали, хлопали друг друга по плечам, орали во всю глотку. Аш хлестал вино и обнимался уже с тремя девицами. Или это у меня уже в глазах стало троиться?
Я начал периодически отключаться. Реальность стала напоминать картинки из книг. Темнота. Потом картинка - я за столом. Мы пьем… Темнота. Опять картинка - мы возле трактира, вышли освежиться, стоим и над чем-то гогочем. Темнота… Вспышка просветления - снова пьем за столом…
Веселье постепенно оставило меня, жутко захотелось спать. Я сидел и отчаянно зевал. Веки потяжелели и все норовили со стуком захлопнуться, как крышка сундука. Но я держался. Из последних сил, но держался.
Я поднял взгляд от пустой миски, в которую таращился уже минут десять, и увидел напротив гнома. Того самого, что хотел меня поколотить. Он зыркнул на меня и оскалил желтые зубы.
- И все равно ты слабак! - осклабился он пьяно. Лишь спустя минуту до моего бедного, отравленного гномьим самогоном мозга дошли его слова. Не знаю, что на меня накатило…
Я человек в принципе миролюбивый, на конфликты никогда не нарываюсь, драки и все с ними связанное не люблю. Гуманист - как говаривал один из профессоров на нашей кафедре. А тут меня обуяла веселая злость. Потом, через несколько дней, я буду мучительно думать, что же меня все-таки сподвигло на такой отчаянный шаг. Ссориться с гномами - себе дороже, нормальные люди стараются решить все мирно, даже подлизываются к ним. Да и я, откровенно говоря, не храбрец. Но в тот момент в моей голове что-то щелкнуло, тормоза отказали, и меня понесло.
Я вскочил и бухнул кулаком по столу. Покачнулся, но все же устоял. И, уставясь в глаза бородатого коротышки, зарычал:
- Ах ты грязный недомерок! Я тебя… ик… я тебе покажу, как обзывать мага!
С этими словами я подхватил подвернувшуюся сковороду с жареными свиными колбасками и изо всех сил приложил гнома в лоб. Колбаски красиво разлетелись по всему залу трактира. А гном укатился куда-то в угол, завывая от боли. Секунду длилась полная, как ее зловеще называют, «гробовая» тишина, а потом все потонуло в воплях и грохоте.
Остальные гномы выхватили оружие с явным намерением продырявить нас и бросились вперед. Тох мигом перевернул стол: загородил им дорогу. Потом вошел в боевую форму и взревел как лев. Новая рубаха в клочья расползлась под напором тугих мускулов. Когти со свистом рассекли воздух, а глаза вспыхнули зловещим демоническим огнем. Аш тоже не остался в стороне. Он пинками разогнал шлюшек и вооружился тяжелой колченогой табуреткой.
- Повеселимся! - заорал Аш.
Крик стал командой к всеобщей драке. Изрядно подпившие работяги повскакали со своих мест и с энтузиазмом принялись мутузить друг друга. Воры присоединились к ним, не из бредового желания показать удаль, а просто чтобы не затоптали в пылу драки. В ход пошло все - от глиняных кружек до кинжалов и боевых топоров. Зал трактира наполнился грохотом, азартными криками и стонами пострадавших.
Гномы, не сумев добраться до нас, стали рубить стол. Не знаю, почему они не решились обойти. Гномы вообще-то сообразительный народ. Может, так опьянели,
что мозг отказал? Аш с дикими воплями начал расшвыривать мебель и посуду. Тох зарычал и пошел вперед. Стол разлетелся в щепки под ударами могучих медвежьих лапищ. Гномы заорали и бросились на него.
- Ах вы гады! - пробормотал я. Кричать просто не оставалось сил,- Брата моего бить… Да я вас…
На подкашивающихся ногах я бросился в самую гущу драки. Все смешалось вокруг, крики превратились в ровный, постепенно нарастающий вой. Перед глазами замельтешили перекошенные от злости лица, чьи-то кулаки, кухонная утварь… Я отмахнулся сковородой, которую так и не выпустил из рук, и издал злобный боевой клич. Пару раз меня сильно задели чем-то по голове. Боли я не чувствовал, но из глаз сыпались искры, а сознание затухало. Но я каждый раз вскакивал на ноги и снова шел в драку. Перед глазами стоял туман, зал трактира кружился вокруг меня, пол все норовил кинуться на меня и сбить с ног. Летели щепки, брызги пива и чего-то алого, наверное крови…
А потом меня настиг мощный удар в затылок. Все вокруг потонуло в яркой болезненной вспышке, грязный пол рванулся мне навстречу. Откуда-то издалека донесся чудовищный грохот. И мир наконец-то померк.
Просыпаться не хотелось. Даже сквозь сон я чувствовал боль от ушибов, ссадин и синяков. Голова вообще напоминала гудящий колокол. «Если проснусь, станет совсем плохо»,- понял я и решил спать дальше. Тьма зашевелилась, вновь стала окутывать меня мягким покрывалом забытья.
- А ну вставай, пьяница! - услышал я голос Тоха. Боль вернулась и стальными молотками ударила ввиски. Я замычал и попробовал отмахнуться.
- Давай-давай! - не отставал брат.- Ишь, разлегся! Делать мне больше нечего - нянчиться тут с тобой.
На меня дохнуло запахом крупного хищника, и в тот же миг сильная рука ухватила за плечо, придала моемумногострадальному телу сидячее положение. Боль огненной волной прокатилась от пяток до макушки. Я почувствовал каждый синяк и каждую шишку, что украшали меня. Тупо ныли виски, тошнота мягким комком подкатывала к горлу.
- Тох, отстань, а! - простонал я.
- Обойдешься! - хмыкнул двоюродный брат.- Отрывай задницу от перины, день на дворе. Да и женушка моя обед приготовила. Потом ничего разогревать не будет.
- Я лучше без обеда,- заныл я, хотя уже понял, что отвертеться не выйдет.- Дайте поспать.
- Еще чего! Вставай! Или водой окачу…
Угроза подействовала. Я продрал глаза и огляделся.
- Хороший мальчик,- оскалился в улыбке Тох.
Я огляделся: сижу на мягкой кровати, укрытый чистыми, пахнущими травами простынями. Комната большая и светлая. Золотистые пылинки пляшут в ярких лучах солнца, льющихся из огромного окна с прозрачным стеклом. По углам стоят грубо выструганные комоды и тумбочки, на столе у стены - ваза с яркими полевыми цветами. Очень чисто и уютно - чувствуется женская рука.
- Где я?
- Очень умный вопрос,- съязвил Тох.- Дома у меня, где ж еще…
Он возвышался надо мной, словно гора. Одет в простую льняную рубашку и широкие кожаные штаны, щеки отливают синевой - побрился недавно. Весь свежий и живой, карие глаза светятся сытостью и довольством. Еще и улыбается, зараза.
Я застонал. Как же все-таки больно! Тошнит. Еще и во рту будто стая кошек в туалет сходила. Ненавижу похмелье!
- На, выпей! - Тох сунул мне в руки большую кружку с каким-то вонючим отваром.
Я тупо посмотрел в нее. Отхлебнул с опаской, закашлялся.
- Что за гадость! - скривился я,- Отравить меня решил?!
- Пей! - рявкнул брат.- Это лечебный чай. Рецепт из умных друидских книжек. Полегчает, обещаю.
- А на себе испытывал? - поинтересовался я, но все же послушался и стал потихоньку прихлебывать горячее варево.
- А мне это ни к чему,- хохотнул Тох.- У меня похмелья не бывает и раны как на собаке заживают. Сам знаешь.
- Моя смерть будет на твоей совести! - пригрозил я.
- Похороним с почестями,- фыркнул Тох.
- Утешил… - буркнул я, давясь и обжигаясь чаем.
Хотя ворчал зря. Отвар и в самом деле помог. Я чувствовал: с каждым глотком в голове становится все чище, боль и тошнота отступают, в тело вливаются свежесть и бодрость. Допив, я недоверчиво улыбнулся и поставил кружку на тумбочку.
- Ну как?
- Рецептик дашь? - с надеждой спросил я.
- О чем разговор,- хохотнул брат - Только он тебе вряд ли поможет. Тут столько всяких редких травок намешано, тебе за два года не собрать.