— Он прежде всего хотел бы, чтобы с тобой ничего не случилось. И, думаю, он бы поручил мне за этим проследить в его отсутствие.
— Но все равно он бы хотел, чтобы мы узнали правду.
Чэннинг улыбнулся, несмотря на свою серьезность.
— У тебя на все есть ответ.
— Почти.
— А я хочу знать ответ только на один вопрос и задам его непременно, как только все кончится. Мэгги покачала головой.
— Сейчас я не могу ни о чем думать. Я люблю тебя, Дирек, но я…
Чэннинг приложил указательный палец к ее губам.
— Потом, — шепнул он, — когда все будет нормально.
Даже его близость не помогала сейчас Мэгги избавиться от гадкого ощущения, что ее собственная слепота сыграла с ней дурную шутку.
— Я должна еще кое-что у тебя узнать, — сказала она, — до того, как мы поедем в город.
— Слушаю.
— Встреча в пять тридцать, — продолжала она, — ты ведь думаешь, что это он придет, да? Что это он все подстроил?
Даже если бы Дирек ничего не ответил ей, Мэгги бы поняла, что не ошиблась.
— Это рано или поздно случилось бы, — ответил он печально. — Обязательно бы случилось.
Мэгги сверила свои часы с большими часами на гранитном постаменте напротив аптеки Монро. Оставалось пять минут. Чэннинг должен уже ждать их внизу, в катакомбах.
«Не могу все же понять, — сказал он, когда они прощались, — почему он выбрал место с одним входом?»
Аптека Монро находилась рядом с магазином подарков, а с другой стороны выходила в узенький переулок. Она стояла на фундаменте, утопленном глубоко в землю. Попасть из нее в туннель можно было через металлическую дверь в цокольном этаже.
Если у него есть ключ, как и у нее, не означает ли это, что он хорошо знаком с подземельем? А если существует другой проход, о котором никто не знает?
Чэннинг ответил, что их противник не станет рисковать.
— Он же не сумасшедший и не дурак. Но в любом случае ты должна делать вид, что все в порядке, и дожидаться нас.
С возрастающим волнением, перейдя улицу, Мэгги подошла к аптеке.
Она не ожидала увидеть привешенную к дверной ручке адресованную ей записку. Осторожно взяв ее, она поняла, кто ее написал, хотя почерк был ей и незнаком.
«Встречаться, где договаривались — небезопасно, — прочитала она. — Ждем тебя за кафе „Дольче“ на Иеслер до шести. Ты узнаешь всю правду об отце. Пожалуйста, приходи».
Растерянность, которую Мэгги испытала, узнав, что ей предстоит идти совсем в другое место, находившееся минутах в десяти от Монро, прошла, как только она заметила коротенькую карандашную приписку: «Мы тебя прикроем. Дирек».
Несмотря на волнение, Мэгги почувствовала, что она улыбается. Просто невероятно, чтобы такой хитрый человек, как брат Чэннинга, не догадался, что кто-то, кроме нее, прочитает его записку и примет меры предосторожности.
Мэгги уже открыла сумку, чтобы убрать ключ, но голос, раздавшийся у нее за спиной, заставил ее похолодеть.
— Привет, Мэгги! — произнес голос. — Ты как раз вовремя.
Глава 62
Слишком поздно, поняла Мэгги. Она попалась в ловушку. Готовая встретиться с человеком, который убил ее отца, чтобы передать его в руки правосудия, она ощутила тем не менее сейчас полную беспомощность, понимая, что Чэннинг и полицейские ждут ее в другом месте, том, куда она никогда теперь не попадет.
Повернувшись, она взглянула в серые глаза человека, которому так бездумно доверилась. Эти серые глаза она узнала на портрете его матери на чердаке, но поняла это всего несколько часов назад.
Надо постараться вести себя, будто ничего не происходит, подсказывала ей интуиция. Единственный способ остаться в живых — продолжать делать вид, будто она думает, что перед ней лейтенант Маккормик.
— А как насчет изменившихся планов? — спросила она немного растерянно, показав ему записку.
— А как насчет приписки? — спросил он, улыбаясь отнюдь не дружелюбно.
Мэгги не успела придумать, что ему ответить. Она только поняла, что он намерен уйти со свидания последним. Взглянув на пистолет, который был у него в руке, она все же, набравшись мужества, спросила:
— Что происходит, ты решил перепугать меня до смерти?
Брат Чэннинга, похоже, был настроен решительно.
— Открывай дверь, — приказал он, — я думаю, нам лучше остаться наедине.
Мэгги медлила, делая вид, что растеряна, а на самом деле лихорадочно соображая, как поступить: попытаться выбежать на людную улицу или закричать, чтобы кто-то услышал? Если она окажется с ним внизу в туннеле, ей, можно считать, крышка.
— Не понимаю, — упорствовала она, — мы же должны были встретиться с твоим бывшим партнером.
— Милая моя, дорогая Мэгги, — он вздохнул так, будто устал препираться с непослушным ребенком. — Неужели ты так ничего и не поняла?
Мэгги подняла голову и, глядя ему прямо в глаза, произнесла фразу, которая, как ей казалось, могла сбить его с толку.
— Я знаю, что Дирек убил моего отца, — сказала она, — и, что бы ни добавил к этому твой партнер, думаю, мы и так добились цели, вывели его на чистую воду.
Дэвид Чэннинг улыбался.
— Нет, Мэгги. Теперь на чистую воду я вывел тебя. Ты ведь знаешь выражение «око за око…»?
Мэгги открыла рот, чтобы попытаться отвлечь его каким-нибудь вопросом, но Дэвид, приблизившись к ней вплотную, снова приказал:
— Открывай дверь! Я не желаю оказаться здесь, когда явится твой сэр Галаад.
Он молчал, пока они спускались вниз, в подвал, освещенный только керосиновой лампой, которую он повесил на крюк.
— Мне кажется, в бизнесе главное — правильно представиться. — Дэвид покачал головой. — Смешно правда, что люди всегда готовы поверить в то, во что им хочется верить.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что в Бостоне ты, ни на минуту не усомнившись, поверила, что я из полиции и нуждаюсь в твоей помощи. Помнишь? — В тусклом, желтоватом свете черты его показались Мэгги зловещими, и ее поразило то, что она прежде видела в нем доброту, и даже поверила, что он в нее влюблен. Сейчас на его лице было торжество. — Так помнишь? — Мэгги решила не отвечать. — Для начала я не Трои Маккормик, — сообщил он.
Мэгги хотелось сделать вид, что она потрясена, чтобы выиграть еще время, но понимала, что это бессмысленно.
— Было бы странно, если бы ты им был.
— Что ты хочешь сказать? — не понял Дэвид.
— Настоящий лейтенант Маккормик погиб прошлой зимой в горах, — ответила Мэгги, — может, ты и к его смерти приложил руку?
Дэвид удивленно присвистнул.
— А ты догадливая. Но, к сожалению, я не могу отвечать за неловкость моего alter ego.[3] — Дэвид нахмурил брови. — И кто же выдал меня?
— Множество странных несовпадений.
— Несчастливых для нас обоих, — сказал он, разглядывая ее. — Мы, по-моему, неплохо сработались, а, Мэгги?
Она не ответила, а Дэвид продолжал:
— Вероятно, раз ты знаешь, кем я не являюсь, ты знаешь, кем я являюсь на самом деле.
Мэгги кивнула:
— Знаю и это.
— В таком случае, боюсь, наш разговор получится короче, чем я предполагал. — Он посмотрел на нее в упор. — Раз ты знаешь так много, я не могу оставить тебя в живых, чтобы ты поделилась этим с другими.
— А почему ты считаешь, что я уже этого не сделала?
— Ты имеешь в виду братца Дирека? У меня было предчувствие, что и ты втрескаешься в него и примкнешь к стаду его почитателей и почитательниц.
— Не понимаю, о чем ты?
— Понимаешь, Мэгги, не притворяйся. Именно так все и идет с того самого дня, как я появился на свет.
Чем злее становился его голос, тем понятней стало Мэгги все то, что она узнала от Дирека, от сестер Маркар и от Брехта — Дэвид Чэннинг подчинился низменным чувствам вместо того, чтобы подняться над ними. Нежеланный ребенок, сын другого человека, вечный соперник старшего брата, более талантливого и удачливого.
3
Другого я (лат.)