«Вероятно, — решила Мэгги, — есть вещи, которые трудно понять обыкновенным людям».
И лишь в одном она больше совершенно не сомневалась — она любит Дирека. Когда вся эта история наконец кончится, она постарается забыть о прошлом.
— Уже встали? — спросил Брехт, испугав Мэгги, когда она вошла в кухню, чтобы сварить себе кофе.
— Хочу побыстрее отправить факсы, — ответила она, чувствуя, что он будет следить за ней весь день как ястреб.
— Собираетесь сегодня в город? — поинтересовался он.
Мэгги насторожилась.
— А почему вы спрашиваете?
— Просто так, — ответил Брехт, — если да, то мистер Чэннинг захочет, чтобы я поехал с вами.
— Вы узнаете об этом первый, — ответила Мэгги язвительно, хотя вовсе не чувствовала сейчас к телохранителю неприязни. «Черт побери, — пробормотала она несколько минут спустя, закрыв за собой дверь кабинета, — похоже, сегодняшний денек будет почище вчерашнего». Брехт, судя по всему, не намерен отпускать ее одну. Мэгги посмотрела на телефон, но все же не рискнула им воспользоваться.
«Может, он оказывает на меня психологическое давление, — думала она, может, хочет, чтобы я считала, что он подслушивает, а сам вовсе не собирается этого делать».
Мэгги быстро отвергла эту мысль. Брехт слишком хорошо знал свое дело, чтобы прибегать к примитивным приемам. Может, у него даже установлен и направлен на берег телескоп на тот случай, если она, проявив изобретательность, бросит в воду бутылку с запиской.
«Вы, кажется, уронили из окна вот это, мадам, — как бы слышала она его голос, — может, объясните, что это?»
Устав от вопросов, на которые она искала, но не находила ответа, Мэгги, взяв несколько бумаг, которые ей предстояло отправить, сосредоточилась на работе. Заправив несколько листков в аппарат, она неожиданно заметила предмет, на который не обратила внимания вчера вечером. Визитная карточка детектива Финча, точно такая же, как он вручил и ей, лежала на телефонном справочнике Чэннинга.
«Позвоните, если вспомните что-то, что сможет помочь следствию», — сказал он им обоим, уезжая с Линкс-Бэй. Тогда Мэгги сунула свою карточку в карман, даже не взглянув на нее.
Сейчас, когда она прочитала надпись в левом углу карточки, на лице ее засияла улыбка.
«Отлично», — пробормотала она, сама не понимая, как ей не пришло в голову раньше, что есть очень простой способ добраться до Троя Маккормика так, чтобы Брехт об этом даже не догадался.
Глядя, как скользит в аппарате последний листок, Мэгги радовалась, что нашла столь простой выход. Даже если Брехт неожиданно сюда войдет, он не сообразит, что она делает, хотя улика и будет у него под самым носом.
Телефонные счета и факсы Чэннинг оплачивал раз в месяц. Всего три дня назад Мэгги видела, что пришел последний, и обратила внимание на то, что в нем указаны одни номера и нет фамилий абонентов. Среди прочих бумаг, которые велел ей отправить Чэннинг, она спокойно может передать сообщение Трою в полицейское управление. Когда придет следующий счет, даже если его начнут тщательно проверять, вся эта неразбериха уже закончится. Во всяком случае, Мэгги на это очень надеялась.
Получив подтверждение, что ее сообщение получено, она тут же смяла и спрятала листок, на котором написала: «Сегодня прийти не смогу, позвоню, как только сумею. Мэгги».
Потом она стала передавать следующую бумагу Чэннинга пятнадцатистраничное дело, адресованное юридической фирме в Сан-Франциско.
— Закончили? — спросил Брехт, когда она снова пришла в кухню, чтобы налить себе еще кофе.
— Сейчас проходит самая длинная, — ответила Мэгги. — Иногда, мне кажется, машина работает до того медленно, что можно успеть отнести бумагу получателю.
Зазвонил телефон, и Брехт, который находился ближе к аппарату, отложил книгу, которую читал, чтобы ответить.
— Минутку, — сказал он, — это вас, — обратился он к Мэгги и протянул ей трубку. — Из полицейского управления Сиэтла.
Мэгги, изобразив удивление, лихорадочно соображала, как она объяснит ему, почему ей звонят из полиции.
— Да? — произнесла она в трубку, зная еще до того, как ей ответили, что звонок имеет отношение к факсу, который она только что отослала.
— С вами говорит капитан Хардинг, — сказал мужской голос. — Я звоню по поводу факса, который мы получили на имя лейтенанта Маккормика.
— Слушаю, — ответила Мэгги, кляня себя за то, что не стерла номера телефона с бланка или не использовала обычного листка бумаги.
— По какому поводу у вас была назначена встреча? — спросил капитан.
Мэгги покосилась на Брехта. Хотя он делал вид, что продолжает читать, она не сомневалась, что он слышит каждое слово.
— Ничего существенного, — ответила она. — Мы поговорим, когда будет возможность.
— Простите? — удивился капитан, — но я не совсем понимаю. Вы что, вместе с Маккормиком работали над каким-то делом?
— Верно, — ответила Мэгги, радуясь, что может отвечать односложно.
— Над каким? — спросил капитан.
— Не могли бы вы просто попросить его позвонить сюда позже, — решила выкрутиться Мэгги, надеясь, что Брехт подумает, что звонят Чэннингу.
— Боюсь, что это невозможно, — ответил капитан Хардинг. — Лейтенант Маккормик погиб в результате несчастного случая в горах прошлой зимой.
Глава 61
Длинная тень Чэннинга упала на песок.
— Брехт сказал мне, что ты здесь.
Подняв голову, Мэгги посмотрела на него, не вставая. Она сидела уже два часа, прислонившись спиной к волнорезу.
Чэннинг протянул ей руку, помог подняться и обнял за плечи.
— А он сказал тебе, почему я здесь? Крик чаек, носившихся над водой, был похож на смех. Птицы словно издевались над глупыми людьми внизу.
— А как ты думаешь, почему я вернулся раньше?
Если бы несколько недель назад кто-то сказал Мэгги, что она, не выдержав, признается во всем Брехту, она бы не поверила. Когда сегодня утром на кухне она выронила телефонную трубку, как ни странно, его присутствие придало ей сил.
— Боже! — повторяла она снова и снова, потрясенная тем, что сообщил ей капитан Хардинг. — Я не могу поверить.
— Вы не должны винить себя, — сказал ей Брехт, выслушав с начала до конца всю историю, которую она больше не могла держать в тайне. — Иногда случается то, что мы не властны изменить.
— Все равно…
— В конце концов, фройляйн, какая разница? Сейчас Мэгги даже не помнила, как получилось, что Брехт взял ее за руку и дал выговориться, но она вдруг заметила, что он смотрит на нее вовсе не как враг, а как готовый посочувствовать друг. Поняв теперь, что он с самого начала готов был бескорыстно защищать и ее точно так же, как защищал Чэннинга, она подумала о том, как плохо разбирается в людях.
— Значит, вы с первой минуты знали, что я с ним связана? — спросила она. Как ни странно, Мэгги стало легче, когда она произнесла это вслух.
— Подозревал, — коротко ответил Брехт.
— Прости, — попросила она сейчас Дирека, уткнувшись ему в плечо. — Я виновата, что обманывала тебя.
— Но, возможно, если бы не он, — прошептал он ласково, — мы бы никогда не встретились. По крайней мере, за это мы можем его поблагодарить.
Мэгги, откинув назад голову, посмотрела на него.
— Что теперь будет? — спросила она, понимая, что не все еще закончено.
Чэннинг ласково гладил ее мокрую от слез щеку.
— Ну, я думаю, нам придется позвонить и сходить в пять тридцать на свидание.
— Даже после… — Мэгги осеклась, понимая, какой неожиданный поворот принимает дело после звонка капитана Хардинга.
Чэннинг предвосхитил ее следующий вопрос.
— У нас есть кое-какие преимущества, — заметил он. — Что же касается нашего приятеля… — На подбородке у Чэннинга задергалась жилка. — Брехт говорит, ты сама хочешь пойти.
— По-моему, я должна, — ответила Мэгги. — Мне кажется, отец хотел бы, чтобы я довела расследование до конца.