Тронутая сегодня утром вниманием Троя, она сейчас вдруг почувствовала, как ей не хватает его. Их единственное свидание — если так можно было назвать проведенный вдвоем вечер, — говорило о том, что у их отношений может быть будущее, а беспокойство о ее безопасности на Линкс-Бэй, которое Мэгги заметила в его серых глазах, едва ли можно было объяснить лишь профессиональным долгом.
Так почему же приятные воспоминания о Трое все упорнее вытесняют мысли о Диреке Чэннинге? Трои Маккормик был славным парнем, любимая мать с удовольствием примет такого в дом, а Дирек Чэннинг — злым гением, из тех, что уводят непослушных дочерей в темные аллеи.
«Только я не такая дочь», — напомнила себе Мэгги. Мужчины, подобные Чэннингу, способны доставлять одни неприятности. Она поклялась себе об этом не забывать.
Хоть ничего такого, о чем стоило бы доложить детективу, в туннеле Мэгги не обнаружила, ей показалось, что, позвонив ему, она почувствует себя увереннее. До телефона было всего несколько шагов, но Мэгги колебалась. Вместо того чтобы зайти в кабину, она повернула назад.
Вероятнее всего, она бы не обратила внимания на этого юношу, если бы их взгляды неожиданно не встретились, но в ту секунду, когда они столкнулись лицом к лицу, его внимательные глаза испугали ее. Словно привороженный, он смотрел на нее еще мгновение, а потом резко повернулся и бросился бежать. Мэгги успела заметить, как, выскочив из-под скрывавшей их бейсболки, разлетаются в стороны его длинные темные волосы.
Глава 12
— Что-то беспокоит вас, Мэгги? — спросил Мастер после того, как она в третий раз стерла на карте одно из самых легких обозначений. — Вы как вернулись после обеда, так…
— Я немного переутомилась, — не дав ему договорить, Мэгги обхватила голову руками, показывая, что устала. — Вы не против, если мы еще позанимаемся этим завтра утром?
Ей вдруг показалось, что она здесь задыхается. Все-таки то, как ведет себя по отношению к ней Чэннинг, становится просто невыносимым. Неужели он так и будет непрерывно подсылать кого-то за ней шпионить? Она старалась, как могла, не вспоминать о последнем приключении, но злость мешала ей сосредоточиться.
— Мне все равно, я готов заниматься с вами и завтра, вот только мистер Чэннинг…
— Передайте ему, что я встречусь с ним на Пайк-маркет, — сказала Мэгги, беря свою сумку. — Мне все равно надо купить там еды на ужин, так что я просто не буду лишний раз спускаться.
Кливленд почесал в голове.
— На Пайке нелегко встретиться. Как он вас найдет?
— Очень просто. Утром он мне показывал место, где, по его мнению, всегда бывают самые лучшие дары моря.
Пусть Чэннинг сам думает, где ему искать ее, раз он так любит таинственность.
— Я считаю, что лучше всего покупать в «Капитане Гаскелле». Лучшая тихоокеанская треска. И лосось у них тоже ничего.
— На вкус и цвет… — ответила Мэгги.
— А где же нравится мистеру Чэннингу?
— Ой, я всегда плохо запоминаю названия. — Она задумалась. — Но я сразу узнаю, как только увижу.
Кливленд встал, чтобы попрощаться с ней.
— Надеюсь, вы нормально себя чувствуете. — Он явно собирался извиниться перед ней.
— Спасибо за сочувствие, Кен, — пробормотала Мэгги, не давая ему договорить. — Я буду чувствовать себя отлично, как только привыкну к другому часовому поясу.
Мэгги уже приближалась к кирпичной арке, когда он сказал:
— Завтра я приду позже. Мне надо купить проездной билет.
— Да вы лентяй!
— Я оставлю вам работу, — пообещал Кен. — У такой умницы, как вы, она не отнимет много времени.
Очутившись снова на улице, Мэгги подумала, что причина, на которую она сослалась, чтобы уйти, не слишком убедительна. Зато к ней снова вернулось ощущение свободы, которую Чэннинг почему-то счел возможным ограничить. А вдруг своенравный поступок поможет ей завоевать его уважение? Мэгги сразу же отказалась от этой мысли; увольнение — вот чего она скорее добьется от Чэннинга, когда он обнаружит, что она ушла раньше без его разрешения.
Повернув на Первую авеню, Мэгги почувствовала запах свежего хлеба и вспомнила, что целый день почти ничего не ела. Открытые двери кондитерской так и манили насладиться уютом и покоем. Довольно необычное заведение оказалось одновременно булочной и чем-то вроде деревенского кафе. С потолка над площадкой, где стояли столики, свисали плети английского плюща, а из глубины помещения доносилась негромкая музыка.
— У вас есть дамская комната? — спросила Мэгги официантку, сделав заказ. Девушка кивнула и объяснила ей, куда пройти.
То, что возле туалета оказался телефон, можно было считать неслыханной удачей, и этим просто нельзя было не воспользоваться.
— Оставайся на месте, — распорядился Трои, — я выхожу.
— А ты не думаешь, что официантка заподозрит что-нибудь неладное, если я буду торчать так долго в туалете? — пошутила Мэгги.
Она представила себе, как Трои улыбнулся на другом конце провода.
— Я имел в виду, оставайся в кафе, — ответил он, — только сядь подальше от входа, лучше в углу.
— Это я и сама понимаю.
— Молодчина.
— Когда на тебя смотришь, перестают болеть глаза, — заметил Трои, усаживаясь напротив нее за столик.
— Что-то я не припомню, чтобы ты носил очки, — ответила Мэгги, разглядывая его круглые, в металлической оправе очки в стиле Джона Леннона — сейчас Трои был совсем не похож на сурового профессионала, с которым она, как ей теперь казалось, была знакома уже целую вечность. — Новый образ?
— Хотел замаскироваться — получилось?
— Не очень, — ответила Мэгги, смеясь. Детектив, покорно сняв очки, положил их на стол.
— Твое желание — закон.
— Тогда долой заезженные комплименты, и лучше посоветуй, что мне делать.
Трои ответил не сразу.
— А что ты сама хочешь делать? Надеюсь, ты не поймешь меня превратно. Мне совсем не хочется, чтобы ты дала задний ход.
— Ох, не знаю.
— Ты была так растеряна, когда звонила.
— Что тут удивительного? — Ей захотелось еще раз вспомнить свои разговоры с Чэннингом и Кливлендом — не исключено, что она упустила какую-нибудь подробность. — Каждый раз, когда, как мне кажется, я добираюсь до цели, шлагбаум опускается прямо у меня перед носом.
— И это всего лишь означает, что ты оказываешься ближе к истине, чем нужно Чэннингу.
— И что?
Неожиданно ладонь Троя накрыла ее лежавшую на столе руку, его пальцы были гладкими и прохладными.
— Я не могу, не имею права сейчас давать тебе советы, Мэгги.
— Понимаю, ваш департамент понадеялся на меня, а теперь ты уверен, что я откажусь. Трои виновато улыбнулся.
— Ты почти угадала, — признался он, — но кое в чем ошибаешься. — Детектив с минуту поколебался, а потом продолжал:
— Могу ручаться, что Чэннинг ни за что бы не позволил тебе посмотреть на его дорогие игрушки. Он для этого слишком умен.
— Он, по-моему, поверил в то, что я ему рассказала о себе. Благодаря тебе.
Трои сделал вид, что не расслышал комплимента.
— Расскажи-ка поподробней о парне, который тебя напугал, — попросил он. Говоришь, он индеец?
— Я почти уверена.
— Сколько примерно ему лет?
— Подросток. Трои нахмурился.
— Может, ему просто нравится смотреть на хорошеньких девушек, и ты привлекла его внимание.
— Не думаю.
— Судя по твоему описанию, он не из людей Чэннинга. Я, конечно, могу еще раз проверить, но, по-моему, это случайное совпадение.
— Конечно, не то, что его преданный пес.
— Брехт?
— Когда я смотрю на этого типа, у меня просто мурашки ползут по коже. Мне кажется, если Чэннинг прикажет, он будет наблюдать за мной двадцать четыре часа в сутки.
— Но, может, ты не правильно понимаешь мотивы Чэннинга. Не исключено, что он защищается.
— От меня?
— У него есть враги, Мэгги. Мы ведь уже говорили об этом в Бостоне.