ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Следующие два дня пролетели одним махом. Они так и остались в памяти короля каким-то круговоротом: суета, беготня, скачка с одного конца города на другой, короткий сон, не приносящий отдыха, и снова — беготня, суета, скачка.
На третий день, на раннее-раннее утро, Василий наметил отъезд в Раттанар.
Нехотя поглощая завтрак, он не сводил полусонных глаз с развешенных по стенам кабинета карт, тщетно пытаясь сообразить в последний момент: всё ли сделано, ничего ли не забыто? Несмотря на действенную помощь Капы, кропотливо следящей за здоровьем короля, Василий осунулся, спал с лица, и белки глаз от постоянного недосыпа, в течение последних, с тех пор, как очнулся от бесчувствия, дней, покрылись густой сетью красных прожилок.
«— Вид у Вас, сир, будто Вы с перепоя, — не преминула ободрить короля Капа. — Один в Соргоне король, да и тот — алкоголик. Хотите, я Вас закодирую? Первому клиенту — бесплатный сервис. Вы, сир, какую предпочитаете реакцию на спиртное: тошноту, обморок или диарею? Последний вариант, на мой взгляд, даст наибольший лечебный эффект…»
Услышав столь радостные для себя перспективы, король поперхнулся вином, которое пил, и закашлялся глубоко и надолго.
«— От кашля, сир, диарея — тоже первое дело: попробуй, кашляни, когда у тебя клапан слабоват. Значит, остановимся на этом варианте?»
«— Капа! Не порть аппетита, которого и так нет!»
«— А что я плохого сказала, сир? Вы, разве, слышали от меня хоть одно неприличное слово, даже не к столу сказанное? А научные термины не должны портить аппетита образованному человеку. У Вас же, сир, образование верхнее, как мне помнится? Высшее, то есть…»
«— И что с того?»
«— А то, что стыдно должно быть человеку с дипломом — из умной женщины делать круглую дуру. Вот уж не ожидала от Вас…»
«— А как ты определила, что умная?»
«— Проще пареной репы, сир. Ваше высшее земное образование, как Вы сами понимаете, я усвоила вместе с Вашей памятью. Так что, на диплом инженера, серия В-1, номер 617970, я имею не меньше прав, чем Вы. К тому же, у меня, сир, неизвестно, сколько, высших соргонских образований: короли знали очень много, но никогда не сдавали экзаменов. Скажите после этого, что я не умна. Очень даже умна, и поумней некоторых…»
«— Это кого же, например?»
«— Да любого соргонца, сир. Кто из них имеет здесь высшее техническое образование, полученное в одесском Политехе? Да никто! А Вы на кого подумали, сир?»
«— Когда ты говоришь, я стараюсь не думать — себе дороже. Ну, где они там?»
«— У них и спрашивайте, сир. Я-то здесь при чём?» — возмутилась Капа, и была, как всегда права. Вопрос короля касался Астара с Бальсаром, ушедших проверять, готова ли охрана Василия в дорогу.
Нехитрое, вроде, дело — сотне солдат собраться в путь, но время шло, а король всё ещё сидел за накрытым столом и как бы завтракал, в полном, причём, одиночестве. Всех своих приближённых он запросто пристроил к делу. Бушира, с цветным полком, отправил на север, на аквиннарскую границу — оборонять и строить крепость. Гномов Трента он отослал туда же, продолжая аккуратно избавляться от его присутствия («Вот бы Эрин порадовался, сир»). Держать соглядатая даже в Скироне Василий считал излишним, да и возиться самому, так же, как и поручать возиться кому-то, с не присягнувшим Короне войском не было у него никакого желания.
— Мастер Трент, — объяснил своё решение король, — думаю, вам необходимо лично доложить Старейшим обо всём, что вы в Скироне увидели и узнали. Это поможет им быстрее согласиться на моё условие. Да и защищать Железную Гору тоже кому-нибудь надо: если падёт Гора, то аквиннарскую границу будет удержать очень сложно.
— Но мне приказано неотлучно находиться при Вас, сир…
— Кому находиться при мне — я и сам вполне способен решить. Из гномов рядом со мной постоянно есть сэр Эрин, и этого достаточно для спокойствия Старейших. Даже с лихвой достаточно. Ступайте, голубчик, ступайте с Буширом — там, на севере, вы нужнее всего…
Пришлось гномам Трента топать обратно, правда в уменьшенном уже числе: родня Эрина влилась в отряд князя Ордена, заметно его пополнив.
Мастеровые во главе с Тромом были приданы цветному полку, и укатили следом за войсками, прихватив с собой почти всех скиронских архитекторов и зодчих.
На север же отправился и Агадир, после того, что подписал с Василием союзный договор от имени Аквиннара. Войск у Хранителя было немного — только дорожные патрули, приведенные им в Скирону. Но для начала и этого вполне достаточно, считал король: было бы к кому, а люди обязательно присоединятся.
— Дорогой Хранитель, помните, главная ваша задача не столько война, сколько разведка. Следите за проходами из Аквиннарской долины в Тордосан, Рубенар, Хайдамар и Эрфуртар. У меня нет сейчас сил, чтобы удержать Аквиннарскую долину, когда Маски попрут со всех сторон. Не ввязывайтесь в битву, отходите на соединение с Буширом или на Железную Гору. Будьте осторожны, Агадир, сегодня вы — единственный в Аквиннаре человек, который может, пусть и недолго, задержать продвижение Масок только своим присутствием: узнав, что власть Хранителей не уничтожена полностью, они, уже битые, поостерегутся, не станут лезть на рожон.
— Не знаю, справлюсь ли — без вашей помощи, сир…
— Справитесь, Хранитель. Мне же, прежде чем спешить вам на помощь, сначала предстоит очистить от Масок Раттанар и Хафелар. Только вы можете дать мне для этого время…
На хафеларской границе уже стало неспокойно: по докладу только что вернувшегося оттуда Дамана, беженцы шли сплошным потоком, и пограничники не в силах были навести на границе порядок. Отправлять людей обратно в Хафелар, под власть пустоголовых, никто, конечно, не помышлял, но тщательно проверять нужно было каждого: мало ли кого нелёгкая занесёт в людском водовороте? А за беженцами почти всегда, рассуждал король, следует армия врага. Поэтому министр Готам, срочно произведенный королём в генералы, в компании с двумя новоиспеченными капитанами — Даманом и Бреем — выехал на хафеларскую границу, прихватив с собой всю дворцовую стражу Скиронара и баронские дружины: свою, Кайкоса и Крейна. За ними увязался баламут Пондо с полусотней своих вассалов.
Чтобы не пропустить агентов Разрушителя и не прозевать подхода его войск, Василий разрешил Готаму взять с собой Знамя с Медведем, а, значит, и барона Брашера с тридцатью раттанарцами:
— Знамя, генерал, собственность посланника Раттанара, и отдать вам Медведя, без надзора Брашера, я не имею права. Берегите и барона, и Знамя, дружище Готам: Медведь — самый надёжный сторож от пустоголовых. Сове же мы доверим охранять Скирону…
Барон Кайкос получил чин лейтенанта и был откомандирован в распоряжение только что вылупившегося полковника Астара, на которого король безжалостно свалил все заботы о тылах скиронарской армии. Не хватало всего: солдат, доспехов, оружия, провианта, саней, лошадей, фуража… Единственное, чего было в достатке — это денег. Василий выбрал время и посмотрел на Денежный Сундук в действии: занятное оказалось зрелище. С виду совершенно обычный, Сундук висел, прикрепленный днищем, на стене в одной из комнат казначейства. Что Сундук, что комната были разделены на три неравные части, и монеты — золотые, серебряные и медные — мерно сыпались из Сундука в отведенные им отделения. Нечего говорить, что самое большое отделение собирало монеты медные, среднее по размерам — серебро, золото же сыпалось в наименьшее отделение. Работники казначейства подсчитывали выданные Сундуком монеты, собирали их в мешки и сносили в подвал, где хранилась казна королевства. А там этих мешков было — и не сосчитать.
«— Цельное богацьтво, сир… Интересно, надолго ли нам хватит казённых денег? — опять подслушала мысли короля Капа. — До победы дотянем?»
«— Ну, откуда мне знать, распрекрасная ты моя? Поживём — увидим… Будут же и поступления: налоги там всякие, пошлины и тому подобное, — король в который раз зевнул. — Куда, интересно, пропали Астар с Бальсаром? Сколько же можно ждать? Знал бы, поспал ещё чуток — надоело зевать впустую. Эх, и засиделись же мы, Капа, в Скироне!»