— Если прогноз Андрея верен, то через день. Он говорил, что осталось дней шесть. С того момента прошло двое суток. Хотя… может быть, и раньше. Не нравится мне там обстановка…
— Будьте осторожней.
— Обещаю, — улыбнулся он.
— Буду ждать.
Прощание несколько затянулось, но дела звали обоих, и они не могли отложить их в долгий ящик.
Город был разрушен. На месте многотысячного поселения теперь были одни развалины. Улицы превратились в болота. Остро пахло протухшими продуктами. Люди, как оглушённые бродили меж обломков жизни и не знали, что делать. Появились мародеры, банды рыскали в поисках добычи. Стражники пытались навести порядок, но их явно не хватало. Отчаяние посетило эти места.
Андрей, Штрей, Беррекон и Осон в сопровождении Влада и Лиса шли по мокрым, грязным улицам города. Проходя мимо одного из переулков, они заметили человека, лежащего в широкой мутной луже. Даже издалека можно было понять, что он мёртв: лицо бедняги было полностью погружено в вязкую жижу. Скоро здесь может возникнуть эпидемия.
«Зачем всё это?..» — задавался вопросом Андрей. Он никак не мог понять, почему Фэви покинул этот мир. — «Разве нет чувства ответственности за созданное тобой?» — снова спрашивал он воображаемого собеседника, но ответа, конечно, не получал.
Внезапно на дороге показались шесть человек, одетых в грязные одежды. Булдаков сразу ощутил враждебность, хоть она пока ни в чём не проявлялась. Влад и Лис вышли вперёд, и тут незнакомцы показали свою истинную сущность.
— Паршивая погода сегодня, да и есть хочется, — сказал один из них, сделав шаг навстречу бойцам, по всей видимости, вожак. — Правда?
— Подраться хотите, — сразу перешёл к делу Влад. Собеседник на секунду опешил от такой наглости, но быстро взял себя в руки, боясь уронить авторитет. «Психология стаи», — подумал Андрей, нащупывая пистолет под плащом. Оружие и средства связи были при них. В случае плена они могли сослаться на захваченную симирийскую технику.
— Хамим? — усмехнулся вожак и обернулся к своим. — Хамит, дерзит.
Те тупо рассмеялись.
«Да, с такими можно говорить только силой», — уныло подумал Булдаков. Он не сомневался, что Влад и Лис справятся с ними, даже в одиночку, но ситуация ничего приятного не несла: как можно работать в местности, которая кишит преступниками, которые чувствуют свою безнаказанность…
— Нехорошо, честных людей обижаешь, — сказал вожак и сделал выпад в сторону Лиса. На удивление того, удар прошёл мимо — Олег перенаправил кинетику и одним движением свалил врага.
Трое набросилась на Влада. Кто-то достал меч. Клинок прошёл в сантиметре от Родионова. Тот перехватил руку, и, закрывшись телом атакующего, нанёс два точных по другим, а затем уложил и последнего. Лис легко разделался с ещё одним. В руках последнего врага промелькнул мушкет, он целился в Родионова. Щелчок — раздался выстрел, клубы дыма окутали стрелка, но Влад каким-то чудом в последний момент успел уйти с линии огня. Как только Андрей осознал это, последний преступник уже лежал на земле. Кажется, Влад и Лис даже не запыхались.
Опасность миновала. Булдаков огляделся. Беррекон почему-то держался за живот и стоял, облокотившись стену здания. Андрей сразу же понял — Мартин стоял как раз за Владом. Неужели бронежилет не спас его? Штрей оказался первым у американца. Крови вроде бы не было. Полковник отжал руку и что-то в сердцах произнёс по-немецки.
— Всё в порядке, — сказал он через секунду.
Беррекон что-то проворчал на английском.
— Да, Мартин, знакомо. Кинетику ещё никто не отменял, — сказал Андрей, вспомнив свои ощущения.
— Что здесь происходит? — прозвучал властный голос. Все обернулись. Посередине дороги стояли три стражника.
— Мародеры, — ответил Влад. — Пытались нас ограбить.
— Проверь, — приказал всё тот же солдат. Наверное, он был командиром группы. Один из них направился к лежащим на земле преступникам. Те до сих пор не пришли в сознание, но все были живы, лишь у одного оказалась неестественно вывихнута рука. — Кто такие?
— Мы в Резиденцию хотим попасть. Направлялись туда.
— Нет больше Резиденции. Теперь вообще ничего нет… Кто такие?
— Мы хотели предложить помощь в восстановлении, — произнёс Штрей и представился.
— Кого вы представляете?
— Это государственная тайна.
Командир рассмеялся, остальные были в контраст серьёзны. Веселиться стражник перестал довольно быстро. Неизвестно, поверил ли он словам или нет, но рассказал, что теперь не существует никакого государственного аппарата. Теперь порядок пытаются навести остатки гарнизона.
— …Ладно, мне плевать, кто вы такие, если у вас действительно есть дельное предложение, — сказал под конец командир.
— Есть. Можете отвести к начальнику гарнизона?
— К Легату? Да, конечно.
— Как его имя?
— Норис. Пойдёмте.
Андрей не стал спрашивать, что будет с разбойниками. В принципе, он уже понимал, что до рассвета те не доживут, но не мог принять такое отношение, хоть и не рискнул вмешаться: к таким людям, которые живут за счёт убийства других, он не испытывал ни малейшей симпатии. Легат Норис расположился в одной из гостиниц, так как казарма оказалась тоже разрушенной, и лишь отсутствие командира в здании спасло того от смерти.
Группа поднялась на второй этаж. Дверь была настежь открыта. У порога никого не было. Никакой официальности: всё максимально просто. Легат Норис сидел за столом и слушал доклад какого-то командира. Тот быстро закончил и посмотрел на вошедших. Начальник тоже выразил заинтересованность:
— Кто такие? Что надо?
— Это я, Норис, — сказал командир, который привёл их сюда, имя его группа так и не узнала. Впрочем, это было не столь важно. — Они утверждают, что пришли с помощью, направлялись в Резиденцию, но теперь Резиденции нет, и они готовы…
— Что за помощь? — перебив, спросил Норис.
— Еда, медикаменты, — сказал Оссон.
— Возможность эвакуации, — вставил Андрей. Он буквально почувствовал сверлящий взгляд руководства и псевдодипломатов. Без сомнения, за такие слова его могли выгнать с работы с волчьим билетом, но Булдаков надеялся, что обойдётся. Полковник Штрей ему простит эту выходку, а вот Берркон и Оссон, вряд ли, но, как говорила Эра, он сделал свой выбор. Пусть он кому-то и не нравится. Теперь пусть делают выбор остальные.
— Эвакуацию мы пока не рассматриваем, хотя, если найдётся для всех людей место, то было бы неплохо. От имени кого оказывается помощь?
— К сожалению, мы не можем вам этого сказать, — ответил Оссон. Он был весь как на иголках. — Могу лишь заверить, что мы не относимся ни к Симирии, ни к Долерасу, и, конечно же, не являемся вашими врагами.
— Если бы были врагами, вы бы нам не помогали, верно я говорю? Кому нужен остров, про которого забыл даже Смотрящий с Неба?! Как видите, я человек прямой, не политик, но после гибели гражданского правительства, я отвечаю за остров. Мы готовы на любые условия лишь бы жизнь нормализовалась.
— Я вас прекрасно понимаю. Сколько вам нужно продовольствия?
— Выжило около шести тысяч человек, — с горечью сказал Норис. — Склады уничтожены: они все располагались у порта. Вы, наверное, знаете, что мы жили только благодаря порту, — Легат опустил голову и немного помолчал. — А как вы собираетесь доставить груз?
— Это уже наши задачи.
— Очень надеюсь на вас, хоть и не знаю, кто вы, — произнёс Легат и потёр лоб. — Что мы должны будем сделать для вас?
— Ничего. Помощь бесплатно, — ответил Оссон и поклонился, указывая, что разговор окончен.
Всё время, пока они спускались вниз по лестнице и шли по улице, Андрей чувствовал разъярённый взгляд Оссона и Беррекона. Его почему-то даже забавляло это. Душой овладело спокойствие: он сбросил тяжкий груз. И лишь, когда они свернули на тихую улочку, двое разведчиков набросились на него:
— Ты что себе позволяешь?!! — прокричал Беррекон, схватив за грудки, и пригвоздил к стене. Андрей не сопротивлялся. — Тебе что, под трибунал захотелось?!