— Бывало, падали и вертушки, и флайеры, но редко, — опережая вопрос, начал Шейкен. — Часто аварии на автострадах. Редкие случаи, но были. Городская летающая техника проходит дополнительную проверку. У нас очень строгие правила на неё. Всё-таки опасно, пёрышки нужно чистить регулярно.
— Вы можете мне предоставить статистику?
— Да, разумеется. Сегодня информация будет у ФБР.
— Благодарю. Я пойду к техникам.
Тот промолчал, а Корышев не стал больше ничего говорить и подошёл к двум парням в оранжевых комбинезонах.
— Мне нужен главный, — Павел показывал удостоверение сотрудника ОМБ.
— Я главный, — ответил тот, который был повыше, и отослал второго выполнять поручение. — Роберт Левки, главный техник. Вы тот самый агент из России?
— Да, — ответил Павел и представился, а затем перешёл к делу. — Это мой обвиняемый находился в том вертолёте. Скажите, вертолёт был полностью исправен?
— Более чем, — ответил Роберт. — У меня есть электронный отчёт о технической проверке машины на вчера, то есть совсем свежий. Машина была полностью исправна. Вам он нужен? — спросил Левки, доставая из кармана компьютер.
— Да, но в бумаге. Вышлите мне его, как только сможете.
— Как скажете…
— Скажите, насколько велика вероятность поломки вертолёта? Конкретно этого?
— Вообще очень редко они ломаются, машина надёжная, тем более, что, судя по документам, этот был в великолепном состоянии. Даже если двигатель внезапно отказал, компьютер должен был мгновенно подать запрос на его запуск повторно, уже по резервным линиям. Там есть дублирующая цепь. Это сделано специально для городской техники, хотя, конечно, дороговато. Фактически за двигатель платят дважды.
— То есть поломка по вине техники практически исключена?
— Да. Практически сто процентов случаев аварий связано с вмешательством людей в управление в критических ситуациях. Пилот там был опытный, вряд ли он мог допустить ошибочные действия.
— А черные ящики?..
— Вот они, — Роберт указал на два ярко-оранжевых куба. На проверку чёрные ящики были не такими уж и чёрными. Они специально красились в яркий цвет, чтобы их можно было найти с наименьшими затратами времени. — Сейчас мы отвезём их в лабораторию и изучим. Данные должны были сохраниться. Для них падение с такой высоты — ерунда.
— Да, ясно. А когда вы начнёте осматривать вертолёт?
— Уже начали, только что закончили медики, полиция… теперь наш черёд, — ответил техник. В этот момент у него запищала рация. — Секундочку… — бросил он и поднёс маленький приборчик к уху. — Да… Что странного?.. — Павел насторожился. — Как нет?!! Что за бред?! Да, конечно… уже иду!.. — Роберт отключил связь и растерянно взглянул на Корышева. — Пойдёмте, вам это тоже будет интересно…
— Что случилось?
— Сейчас посмотрим…
Больше Роберт ничего не произнёс. Они направились к покореженному вертолёту, вокруг которого уже суетились несколько человек в такой же спецовке, что и Левки. Один из них, в котором Павел узнал того техника, разговорившего с Робертом, подбежал и прокричал, задыхаясь от эмоций:
— Это просто ерунда какая-то! Никогда такого раньше не было! Посмотрите сами!
Корышева уже и самого начало распирать любопытство. Что такого могли они найти, чтобы так удивиться? Он подошёл к вертолёту и заглянул туда, где должен был находиться двигатель, но там было пусто.
— Вы уже вырезали двигатель? — спросил Павел.
— Его не было! Движка не было! — прокричал техник.
Корышев недоверчиво посмотрел на парня, а затем внимательно осмотрел на пустую сферу, на месте которой по всем представлениям должен был находиться двигатель, на подозрительно ровную сферу, как на одиннадцатом уровне лаборатории ПИЦ.
— Вы что-нибудь понимаете?.. — донёсся голос Роберта. — Я — нет.
— Единственное, что знаю, это то, что вертолёты пока ещё не научились летать без двигателей… — о своих аналогиях он естественно умолчал.
Офис газеты «Демократическая Америка» располагался в одном из небоскрёбов Манхеттена на 102 этаже. Павел подошёл к двери редакции газеты и, пропустив вперёд себя женщину с папкой в руках, вошёл и осмотрелся. Длинный коридор с ответвлениями уходил далеко вперёд, и поэтому, чтобы не искать, Корышев решил спросить, но женщина, которую он пропустил, повернулась и сама задала вопрос:
— Вы кого-то ищите?
— Да, — вежливо ответил Корышев. — Мне нужно поговорить с миссис Эйнси.
— Да-а, это возможно, — протянула женщина, словно обдумывая нужно ли отвечать незнакомцу. Павел заметил, что у всех людей на одежде имеются бейджики с фамилиями и должностями, но у неё он был закрыт папкой, и прочитать не представлялось возможным. — Идите за мной.
Она развернулась и так быстро пошла по коридору, что Павлу пришлось сначала её догнать. Когда он поравнялся с ней, женщина спросила:
— А вы к ней по какому поводу?
— Мне нужно поговорить с ней по поводу её статьи.
— Поклонник? — игриво спросила она.
— Профессиональный интерес.
— Мы почти пришли…
Она без стука вошла в кабинет, и поэтому у Корышева возникла одна интересная догадка, которая переросла в уверенность, когда женщина поставила папку на стол.
— Здравствуйте, миссис Эйнси, — произнёс он.
— Позвольте узнать ваше имя и цель визита, — произнёсла она, садясь в рабочее кресло, а затем указала на стул у стола, приглашая к разговору. — Вы же не американец?
— Да, вы правы, — согласился Павел и закрыл дверь, а затем сел на предложенное место. — Меня зовут Павел Корышев, я из России.
— Я заметила, у вас не идеальный английский, — заметно убавив игривости, произнёсла Эйнси. — Что же за «профессиональный интерес» привёл вас ко мне. Вы журналист?
— Нет, — ответил он и показал удостоверение сотрудника ОМБ. Женщина разительно изменилась в лице, но её самообладанию можно было позавидовать.
— Пришли меня арестовывать?
— Нет, я лишь хочу узнать, откуда вы получили информацию о смерти Джулио?
— О! — воскликнула она и лукаво улыбнулась. — Так значит, это правда?!
— Вы издавали материал, не будучи уверенной, что это правда? — удивился Корышев. — А как же профессиональная этика?
— Я же не имею возможности проверить всё, — непринуждённо ответила она. — Если бы могла, то проверила. Вы должны меня понять. Такой сенсационный материал я не могла упустить, а если он окажется ошибкой, то ничего страшного: вы просто опровергните и всё. И не нужно пустых намёков о журналистской ответственности, я просто передала информацию.
— А кто вам передал её?
— Я имею полное право не отвечать на ваши вопросы. У нас свободное общество…
Павел усмехнулся: эта дамочка была горяча в своих статьях и в личном общении так же люто ненавидела всё, что связано с Россией. Странно, что такие личности до сих пор существуют. Уже более пятидесяти лет прошло с момента краха, так называемой Американской Системы. Тогда США находились на грани новой гражданской войны. Мировой Экономический Кризис, крах политического доверия в мире, а затем Экологическая Катастрофа выбили доселе процветающую страну из седла. В итоге оставшиеся корпорации, боясь потерять контроль чуть не начали Третью Мировую Войну за ресурсы. К счастью этого не случилось. Постройка термоядерных реакторов решило проблему энергетического голода в мире и зависимость от углеводородов, хотя газ до сих оставался ходовым товаром.
— Что? Почему вы так ухмыляетесь? Я высказала свою позицию в своей статье. Или в России считают, что они вправе переносить свои законы и на другие страны?
Павел разгадал её намерения: она хотела утопить вопрос в скандале, ударяя по патриотическому чувству, ожидая того же и от него. Миссис Эйнси принадлежала к остаткам той элиты, которая правила Америкой с XX века, ещё со времён окончания Мировых Воин. И цели этих людей были очевидны, как и тогда: гегемония во всех сферах мировой деятельности.
— Трудно поверить, но до Октябрьской Революции с США были очень тёплые отношения такие, как и сейчас, но я пришёл только за ответом на один вопрос: кто и когда вам сказал, что Джулио погиб?