«Все дешевле, чем ночной охранник по французским тарифам», – подумал Пьер. Баретт, как всегда, все просчитал.
– Пойдем? – внезапно произнес он.
– Если ты в порядке, конечно.
Эмма откинула волосы назад и помассировала виски, словно хотела разгладить морщины. Было видно, что она предпочла бы подняться в свою комнату и накраситься. Пьер не смог сказать ей, что так она тоже была ему очень желанна. Но он наклонил голову и вдруг увидел передачу CNN.
– Подожди! Смотри!
Пьер показывал на экран: репортаж из Китая. В низу экрана бежали слова: CNN. Special report. Environmental disaster in Hong Kong.
– Можно включить звук? Где пульт? – спросил он, стоя у экрана.
Но Терри уже вышел из комнаты.
– Телевизор! Звук! Прибавить! – сказала Эмма, четко проговаривая все звуки.
На стене засветился второй экран – та же передача, но с безупречным звуком. Специальный корреспондент CNN в Гонконге стоял на фоне пустого порта. Он рассказывал, что загрязнение сети распространения лишило питьевой воды жителей города. Китайские чиновники, как обычно, старались смягчить плохую новость. Они говорили о промышленной аварии, которая затронула только северную часть города. Уже зафиксировано несколько случаев кишечных заболеваний. А журналист CNN рассказывал неофициальную версию событий. Пострадал весь Гонконг. Заражены, вероятно, триста миллионов человек. Сеть распределения питьевой воды не восстановится несколько недель.
И, наконец, гипотеза террористической атаки. Хотя на этот счет CNN высказалась очень скромно. На самом деле сети распределения питьевой воды в Китае и в своем нормальном состоянии настолько загрязнены, что нельзя исключить гипотезу случайного обострения заболеваний.
Но у Пьера не было ни малейших сомнений. Террористы взяли под контроль систему распределения и намеренно использовали неправильный ход, чтобы ввести в трубы бактерии. Простой escherichia coli достаточно, чтобы вызвать серьезные последствия. И понятно, что провести операцию можно из любого уголка мира. Ужасно. Стоит задуматься над тем, почему до сих пор не поражены Нью-Йорк или Лос-Анджелес.
Пьер переключился на TF1. Вместо мультиков, которые обычно показывали по утрам в субботу, – специальный репортаж. В Швейцарии диагностировали несколько необъяснимых случаев диареи. Правительство попросило жителей больше не пользоваться водой из-под крана и запасать питьевую воду. В Великобритании собралось экстренное заседание парламента, чтобы обсудить происходящее. В Париже спикер правительства указывал, что во Франции водные системы находятся под контролем и приняты все меры безопасности.
– Чушь собачья! – воскликнул Пьер. – Нам устроят второй Чернобыль!
Диктор объявил о созыве министров экологии Большой восьмерки, экстренный саммит в Брюсселе.
– Что они должны решить? – бесился Пьер. – Они ничего, вообще Ничего не могут сделать.
– Зато мы можем.
Легким прикосновением к столу Эмма внезапно выключила телевизор. Ее тон не допускал возражений. В то же время ее взгляд словно спрашивал совета Пьера.
Он поднялся.
– Не терять ни минуты. Но откуда начать, Эмма? Откуда? Под половицами? За стенами? – сказал он, обводя комнату рукой.
Этот вопрос уже задавал вчера в машине Гранье:
– Что именно мы собираемся искать? И где?
– Мы ищем несколько цифр или, может быть, целые инструкции по программированию, если угодно, – ответила Эмма.
– На листке бумаги или в тетради?
– Почему не на пергаменте? Жан-Филипп, не будьте идиотом! Вилла «Трианон» – дом мечты Дэна! В нем нет бумаги!
– Даже в туалете? – усмехнулся Гранье.
Шутка пропала впустую, но он был прав: проблема есть. Скорее всего, цифры кода хранятся в электронном файле, но где он? На компьютере, компакт-диске, карте USB?
Пьер поднялся.
– Надо бы спросить Кагэбэ, что она думает по этому поводу.
Его беспокойство нарастало. Где найти следы Ленотра в этом странном интерьере, одновременно богатом и минималистском, где правит порядок, разум? Здесь каждая вещь на своем месте, как в программе. Исчезло все, что в старых французских домах захламляет этажерки и шкафы. Те таинственные ящики, загадочные сундуки, проеденные червями секретеры, которые одним своим видом пробуждают память о прошлом. А вот у виллы если и была память, она, наверное, рассеялась, как все остальное, по густой сети кабелей и датчиков, структурирующих ее, как вторая архитектура, второй скелет. Пьер чувствовал: Баретту удалось на костяке прекрасного исторического жилища Элси де Вульф создать из невидимых материй и волн собственную структуру, демонстрирующую на этом историческом пятачке классическую манию программистов – чрезмерной простотой скрыть чрезмерное могущество и собственную маниакальную страсть Дэна Баретта: реализовать в одном творении альянс древности и новизны, истории и будущего, начала и конца. Как Господь на заре первого дня.
– Я уверена, что код спрятан в одном из компьютеров, – сказала Эмма. – Я начну с личного компьютера Дэна, в его спальне. Я хотела это сделать вчера вечером, но не смогла…
– Была слишком занята, я знаю, – оборвал ее Пьер.
Эмма промолчала. Она поняла, к чему он ведет…
– Так ты видел, как Жан-Филипп вышел из моей комнаты, да? – воскликнула она.
Пьер пристально посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом.
– Это не то, что ты думаешь! Можешь ты мне поверить хоть раз?!
Он не ответил.
– Я что, не заслуживаю твоего доверия? – настаивала Эмма.
На этот раз в его голосе послышалось раздражение.
– Когда мужчина и женщина проводят вместе ночь, – выпалил Пьер, – это всегда не то, что все думают!
– Я не проводила с ним ночь! Пьер, я не могу сейчас тебе все рассказать, ты должен поверить мне на слово, клянусь тебе, что…
Он оборвал ее, сам того не желая.
– Слушай, Эмма, честно говоря, не надо мне ничего объяснять. Мне без разницы.
– О! Черт! Ты прав, не будем терять время! Кроме того, я не должна перед тобой оправдываться, – добавила она, поворачиваясь к Пьеру спиной.
Комната Баретта была обставлена так, как и весь дом. Сверкающий дубовый паркет. Огромная кровать. Стол-экран. Два кресла, из них одно кресло-качалка, перед камином. Над камином на стене плоский экран, больше тех, что в гостиной, на котором было фото Амелии с детьми на фоне египетских пирамид.
Дэн смог подстроить интерьер под свою гостью даже в собственной спальне. А ведь если б он этого не сделал, может быть, она не могла бы даже войти в комнату. Эта мысль не остановила Эмму, которая сразу направилась к кровати, села и повернулась к стене.
«Столик у изголовья. Открыть».
Доска медленно съехала в сторону от кровати, открывая маленький комод, вделанный в стену. Внизу стояла плоская серая штука – последняя модель переносного микрокомпьютера.
– Вот он. Смотри!
Пьер сел на кровать. Эмма подвинулась, сохраняя дистанцию. Парадоксально, но место облегчало работу. Пьер уже видел такие living bed на беспроводной связи в Wired, своем любимом журнале. Ярко-красная, минимум пять квадратных метров, практически отдельная комната.
Матрас, запоминающий форму тела, сохранял идеальное положение. Кровать принимала первоначальный вид – без морщинки, складки – как только человек ее покидал. В изголовье встроены микропроцессоры и датчики. Плазменный выдвижной экран разворачивался за левой ногой. Справа стоял маленький шкафчик с кофе-машиной на голосовом управлении.
Пьер загрузил компьютер.
– Наверное, нужен пароль. Электронный отпечаток? Сетчатка глаза? Образец ДНК Баретта? Что на сей раз придумал твой Дэн?
Он попытался разрядить атмосферу, уже жалея о своих грубых словах. Наверное, надо было поверить Эмме.
– Да нет же, – ответила она, не поддаваясь на иронию, – смотри. Пароль. Надо просто набрать его. Может быть, он оставил старый.
– Что?
– Старый пароль. Которым часто пользовался дома, пока не поустанавливал датчики и биометрию.