— Твоё дело, только спроси его, как он в лабазе-то своём очутился. Вот и суди тогда сам, как его звать после того что случилось… Да не так уж давно это и было… Ладно, спать давай. Я с тобой далее не пойду, мне на Янтарь надо, алхимики хороший заказ подкинули, а сейчас спать, поздно уже.
Ночь прошла спокойно, а на утро я уже шёл своей дорогой, крепко запомнив напутствие Тихона. Следовало пересечься с Охотником и расспросить его про Следопытов. Новый противник был, пожалуй, самым опасным, что, однако, не избавляло от неминуемости встречи с ним. Нужно готовиться.
Особого волнения по поводу исчезновения Тихона я не испытывал: излом появился, сообщил то, что считал нужным сообщить и пошёл по своим делам. Это было не в первый и, думаю, что не в последний раз. Само собой, любая информация нуждается в проверке, но подставы в том, что делал и говорил этот странный персонаж, я не чувствовал. Конечно, всему своё время и я сам знавал случаи, когда информатор, дававший ценные сведенья и никогда не подводивший вот уже долгое время, вдруг пускался во все тяжкие и сливал нас духам с потрохами. Давно известно, что в подобной игре у каждого свой интерес, но сейчас излом только подтвердил мои догадки и некоторые косвенные данные уже полученные мной ранее. Когда работаешь с источниками, которые ведут себя с показной независимостью и при этом не брезгуют принимать от тебя помощь, всегда знаешь наверняка только две вещи: первое — это временный союз, построенный на обоюдной выгоде; второе — никогда не забывать о первом обстоятельстве.
С течением времени, мне стала понятна конечная цель тех, кого Тихон представлял. Их единственным желанием было выжить, а значит нужно найти покровителя. При этом не следует выказывать слабости, чтобы новый союзник не превратился в хозяина и вовремя соскочить, в тот момент, когда союз начнёт исчерпывать себя. Пока мы нужны друг другу и опасаться было нечего: вряд ли осторожный пришелец пошёл бы со мной в рейд на болота самолично. Он знал, что без его участия, его с таким трудом обретённый союзник просто потонет в радиоактивной жиже и всё придётся начинать сначала. Так было и в этот раз: зная повадки своих естественных врагов лучше чем кто бы то ни было, Тихон снова предупреждает меня о ловушке, скорее всего не из альтруистических побуждений.
Складывающаяся картина противостояния между разрозненными сторонниками прежнего порядка, которым я по воле обстоятельств вынужден помогать всё это время, и консолидированными «силами зла» в лице полоумных поклонников Монолита и их более практичных союзников особо не радовала. Шухов сотоварищи проигрывал, так как сплочённой силе они могли противопоставить только хитрость и манёвр. Но сектанты тоже совершили ошибку. Эти играли слишком грубо и самоуверенно, допуская промах за промахом, делая ставку на один мощный удар, способный переломить ход схватки в их пользу окончательно. Всё застыло в той точке, когда по-прежнему возможно многое и ничего ещё не решено окончательно. Любая песчинка, попавшая в отлаженный механизм плана Ткачей может свести все их усилия на нет.
Меж тем погода стала портиться и облака ещё ближе припали к земле, вот-вот готовые излить на неё потоки холодной нечистой влаги. Я сверился с картой района и повернул на юго-запад, чтобы выйти на равнину, зажатую меж двух хребтов плоскогорья, один из которых скрывал от меня одинокий шпиль радиомачты на территории Бара, а другой прикрывал от возможного обнаружения мелких банд хозяйничающих на подступах к Тёмной долине. Мародёров особо опасаться не стоило: они никогда особо не прятались или стерегли путников суть западнее, ближе к шоссе ведущему на Кордон. Кроме того, народ это был совсем бесшабашный, не заботящийся о том, чтобы как следует скрыть своё присутствие. Поэтому по тем или иным признакам их стоянки и перемещения довольно легко можно вычислить и обойти.
Подул резкий, порывистый восточный ветер, принесший с собой первые капли дождя. Маска довольно хорошо защищала от ветра, но была бессильна перед начинающимся дождём. Поэтому я набросил капюшон и принял вправо под защиту холмов, где дождевые заряды не так сильно ограничивали видимость. Пару раз, натыкался на следы стычек мелких групп сталкеров: стреляные, потемневшие под влиянием непогоды гильзы, в последнем случае была пара растасканных зверьём скелетных людских останков, с неопределяемыми нашивками группировок на комбезах. Их загнали в овраг, потом закидали гранатами, сняли всё ценное и бросили тут. Теперь суета для них закончилась, черепа скалились верхними рядами зубов в хмурое небо.
Постороннему человеку может показаться, что природа безразлична к человеку и что бы тот не сотворил, порядок, и размеренное течение времён года будет всё так же неизменно чередоваться меж собой, не обращая на мелких букашек особого внимания. Но это только на первый, неопытный взгляд. На самом деле всё проще и сложней одновременно: природа не боится смерти, её творения без особых сожалений проживают отпущенный век и уходят в небытие, становясь пищей для следующих поколений, чтобы колесо бытия продолжило своё вращение. Природой движет лишь целесообразность, это и есть её величайшая тайна, лежащая на поверхности и могущая быть постигнутая любым внимательным наблюдателем.
Дождь из ливня превратился в мелкую морось и вскоре затих, уступив место пронзительному ветру. Заметно похолодало, температура опустилась ниже десятиградусной отметки и ночью скорее всего подморозит. Петляя меж холмов и несколько раз проверившись на наличие непрошенных наблюдателей к вечеру второго дня пути я вышел на равнину, где и произошло нападение на обоз. Есть у меня старый способ проверки места операции на безопасность: так, ничего особенного, Норд говорит, что это вообще шаманство, но помогает почти всегда. Я стал чуть в стороне от места события и сняв «душегубку» стоял с непокрытой головой, слушая ветер. Несмотря на пустынный пейзаж, было во всём этом месте что-то неправильное, настораживающее. Ветер пел, играя шелестевшим сухостоем. Его завывания сливались с шёпотом жухлой травы, образуя некое подобие песни. Степь пела мне про то, что произошло здесь две недели назад. Этому способу поиска следов меня научил старый бурят дядя Слава. Суть методики в том, что не всегда можно отыскать след по прошествии долгого времени, да ещё после дождя. Со стороны это выглядело не совсем здорово: я двигался по спирали, расширяя круги всё дальше и дальше от пепелища. При таком способе и бормотании неких слов, следопыт впадает в транс, но при этом не теряет ясности ума, всё видит и замечает. Фокус в том, что открывающаяся его взору картина, даже полнее и информативней, чем у очень внимательного человека. Так идут по верхнему следу волки и очень хорошие охотничьи лайки. Само собой, что человек так чуять запахи не может, но у него много других средств заменяющих собачье чутьё. Прошло около часа и когда окончательно стемнело и я находился примерно в полутора десятках километров от места событий, картина нападения в целом сложилась чёткая.
Следопыты шли по пятам обоза, сохраняя дистанцию в пятьсот метров, чтобы не попасть в зону ответственности тылового дозора охраны конвоя. Им это хорошо удалось: люди ни разу не встревожились, время предпоследней стоянки было обычным — пара часов, а патрули ходили в обычном режиме, ничего необычного. Основные силы нападавших постоянно перемещались по равнине, иногда укрываясь за холмами, сторожась наблюдателей. Их было до пятнадцати особей, включая семерых людей в спортивной и военной обувке, что подтверждало моё мнение о причастности уголовников к инциденту. Было ещё трое кровососов и пятеро существ не поддающихся чёткой идентификации. Я сразу исключил бюреров, поскольку эти зловещие родичи помещика Плюшкина ни людей ни кровососов не переносят на дух и кроме того имеют обыкновение обряжаться в лохмотья человеческой одежды, что придавало им отдалённое с людьми сходство. Однако следы были не от ног, и с бюрером их роднил только рост — около полутора метров. Это было видно из ширины шага и глубины самых чётких отпечатков. Следы напоминали вдавленные в землю оттиски копыт горной козы или косули, если бы их не было по три пары на каждое существо, да пара передних «копыт» не оканчивалась десятисантиметровым когтем. Мне повезло, и несколько следов достаточно отчётливо просматривались на подмытой почве. Существа довольно долго стояли не шевелясь на склонах холмов обращённых в сторону движения обоза, а сдвинулись с места только когда люди и их странные союзники разошлись с места событий в противоположные стороны. Весу в неизвестных было килограмм под сто пятьдесят, плюс-минус пара кило. Однако на Мозгоедов я пока не думал: эти ростом со среднего человека. Да и тоже поголовно ходят в обуви и ног у них всего две…