5.5.1.2 Вторая часть замысла: Анализ-толкование понятия значения языкового выражения в терминах подразумевания
По сравнению с изощренными и претерпевшими ряд усовершенствований формулировками первой части, осуществление второй части Грайсова замысла выглядит обескураживающе упрощенным и «неинтересным». Оно, это осуществление, сводится к следующему анализу-толкованию понятия языкового значения.
Анализ-толкование понятия 'значение выражения Х для отдельного человека S'
G6
Выражение (или: родовое произнесение) X имеет для человека S значение (meaning) "("
ттт
Х имеет обыкновение произносить X, когда он совершает произнесение, под которым он подразумевает (means; имеет в виду; хочет сообщить), что (.
Анализ-толкование понятия 'значение выражения Х для группы людей (языкового сообщества)'
G7
Выражение (или: родовое произнесение) X имеет для группы людей (языкового сообщества) G значение (meaning) "("
ттт
по крайней мере некоторые (многие) члены группы Х имеют обыкновение произносить X, когда они совершают произнесение, под которым они подразумевает, что (; и при этом для каждого из имеющих это обыкновение оно покоится на его допущении, что по крайней мере некоторые (другие) члены группы G имеют это обыкновение.
Таким образом, в соответствии с анализами-толкованиями G6-G7, понятие языкового значения концептуально зависит не только от понятия подразумевания, но также и от непроанализированного, обыденного, достаточно расплывчатого понятия «иметь обыкновение». Сам Грайс отмечает,330 что эти его анализы-толкования должны восприниматься как всего лишь «попытка дать предварительный набросок того, что могло бы, я надеюсь, оказаться жизнеспособной теорией».
5.5.2 Грайсов «миф о происхождении языка»
В интенционалистской философии языка Грайса есть еще один компонент, который помещает его замысел редукции понятия значения в более широкую перспективу.
Этот замысел редукции представляет собой попытку концептуального сведения понятия языкового значения к понятию подразумевания (и также, как мы видели, к понятию «обыкновения»). Компонент же, который я имею в виду, можно рассматривать как попытку дать глобальную и во многом, как признает сам Грайс, мифологическую картину генетического сведения понятия языка и языкового значения к понятию подразумевания, а этого последнего, в свою очередь, – к хорошо известному в англосаксонской философии понятию «натурального знака»; – то есть мифологическую картину происхождения языка и языкового значения из подразумевания, а этого последнего – из поведенческих «натуральных знаков».
Это Грайсов «миф» интересен как сам по себе, так и в особенности потому, что он проясняет мотивацию первого Грайсова замысла концептуальной редукции: Концептуальная редукция должна быть правдоподобной отчасти потому, что ее, возможно, подстилает соответствующее историческое развитие.
Но почему миф? Потому что нарисовав свой генезис языка, Грайс обращается к читателю со следующим замечанием: Нарисованная картина "конечно, не мыслится мной как историческое или генетическое объяснение развития коммуникации и языка; это – миф, одно из предназначений которого – показать концептуальную связь между натуральным и ненатуральным значением. Но как такую связь можно объяснить с помошью мифа? Это вопрос, быть может, параллелен [...] вопросу о том, как природу и действенность политического обязательства (а возможно, даже и морального обязательства) можно объяснить с помощью мифического общественного договора. Эта параллель, возможно, и плодотворна и полезна, – и все же не грех поинтересоваться: Делает ли она что-нибудь еще (и что именно), кроме как приводит нас от одной тайны к другой? Но эту проблему мы оставим до другого раза."
Итак, вот Грайсов «миф» о происхождении языка.331
Появление языка явилось результатом многостадийного исторического развития и преобразования феномена «натуральных знаков» в человеческом поведении в феномен подразумевания (которое можно толковать как своего рода "ненатуральный знак") и, наконец, в феномен конвенционального, общепринятого в данном сообществе людей, стабильного значения определенных типов произнесений.
5.5.2.0 Нулевая стадия
Скажем, как черные тучи суть «натуральный знак» того, что будет дождь, так издаваемый человеком стон есть «натуральный знак» его внутреннего состояния – того, что он испытывает боль.
На этой нулевой стадии человек продуцирует такие «натуральные знаки» непроизвольно.
5.5.2.1 Первая стадия
Представим себе, что человек (или «существо», как выражается Грайс ввиду того, что эти человекоподобные еще не обладают языком) издал звуки, похожие на стон, произвольно, – т.е. произвольно продуцировал такое поведение, которое – будь оно продуцировано непроизвольно – служило бы свидетельством того, что данный человек испытывает боль.
Произвольное поведение делает осмысленным вопрос «зачем?». Зачем понадобилось бы этому существу издавать звуки, похожие на стон? Скорее всего, чтобы притвориться, что он испытывает боль, и ввести кого-то в заблуждение на этот счет. Почему окружающие подумают, что издающий такие звуки испытывает боль? Потому что эти звуки похожи на стон – «натуральный знак» боли.
Итак,
Стадия №1 – это сознательная симуляция («подделка») «натурального знака»
с целью ввести в заблуждение окружающих
5.5.2.2 Вторая стадия
На второй стадии существо Х не только произвольно («сознательно») продуцирует поведение, подобное некоему «натуральному знаку», но и хочет, чтобы некое другое существо Y, находящееся поблизости, разгадало, что то, что происходит с Х, – не «натуральный знак», а сознательная симуляция «натурального знака» (скажем, знака боли), и с этой целью Х придает своим звукам характерные оттенки, отличающие их от настоящего стона.
Зачем это может быть нужно Х-у? Чтобы Y из распознания сознательной симуляции умозаключил, что X на самом деле испытывает боль.
Но такая постановка цели со стороны Х-а выглядит парадоксальной, если не просто нелепой. Действительно, как можно из знания того, что Х симулирует внешние проявления боли, сделать вывод, что Х на самом деле испытывает боль?
Чтобы объяснить это, мы должны перейти к следующей стадии, а пока что заметим себе, что:
Стадия №2 – это открытое заявление о сознательной симуляции «натурального знака»