В конце лета 1985 года американская подлодка «Балтимор» (бортовой номер SSN-704) была направлена в район севернее Норвегии для наблюдения за советской подлодкой типа «Зулу IV». ВМС США стало известно, что эта подлодка постройки 1950-х годов была одной из научно-исследовательских подлодок, которые и ранее замечали в этом районе. «Балтимор» уже готовилась пройти под советской лодкой, как американские подводники заметили трос, свисавший с нее. Через подводный перископ с трудом различили, что советские моряки опускают на тросе открытые сани, имеющие балластные цистерны по бокам. На санях находился водолаз в скафандре, похожем на скафандр космонавта, с воздушными шлангами, идущими к лодке. На борту «Балтимор» было отдано распоряжение соблюдать тишину, ходить только в резиновой обуви и не хлопать дверями. Был отключен холодильник и даже аппарат по производству сока. В кают-компании работала только кофеварка.
Вскоре гидроакустики уловили звуки копки песка на глубине 100 метров. Перехватывая разговоры по внутреннему телефону в советской подлодке, экипаж «Балтимор» понял, что советские моряки ищут подводный кабель связи.
Американской военно-морской разведке было известно, что такой кабель, идущий из Мурманска в Англию, был проложен еще в царские времена. Им больше не пользовались, и в Советском Союзе должны были знать об этом. Возможно, проводилось обучение водолазов. По-видимому, Советский Союз готовился догнать США в деле подслушивания подводных кабелей связи, о чем ему стало известно за несколько лет до этого, или к обрыву кабелей, связывающих американскую систему подводных гидрофонов.
Море было бурным, высота волн доходила до 10 метров. Тем не менее, советская лодка продолжала задерживаться. Американская лодка вела наблюдение уже двое суток. На третьи сутки все звуки копания песка и вообще все звуки прекратились. «Балтимор» немного приблизилась, и ее экипаж понял, что от подлодки типа «Зулу» болтается пустой трос, без саней. По-видимому, сани потерялись вместе с водолазом.
Напряженная тишина воцарилась на «Балтимор». «Я помню, что все в боевой рубке повернулись и посмотрели друг на друга, – сказал один из членов экипажа американской подлодки. – Мы поняли, что, скорее всего, подводник погиб. И для нас не имело значения, гражданином какой страны он являлся».