В какой-то момент, один незабываемый момент, она почувствовала себя заключенной в этом чудесном теле и ничего больше не существовало. Вся боль и злость, пустота, все страдания за последние недели исчезли без следа. Она задержала дыхание, сколько могла. Потом внезапно обнаружила, что они уже не танцуют. И никто не танцует. Все глаза в комнате были устремлены на них. За ними пристально наблюдали. И видели страсть на их лицах. Волшебная минута кончилась. В смущении Рэчел опустила голову и начала разглядывать коричнево-зеленую клетку на рубашке Джейка.
И когда она вновь встретилась с ним взглядом, его глаза были неприступны и холодны, словно изумруды, А потом начались ужасные события.
Откинувшись на стенку коляски, Рэчел поплотнее завернулась в шаль и вспомнила обвинения Джейка. От них ее знобило сильнее, чем от ночного бреда.
Повернувшись к ней, Гарви нарушил тишину.
– Вам холодно?
– Немного, – сказала она, вновь сев ровно.
– Осталось уже немного. Город сразу за поворотом.
– Я очень ценю то, что вы покинули танцы, не колеблясь ни минуты.
Гарви вывел коляску на главную улицу, и сразу стали видны смутные очертания зданий, ряды освещенных окон, особенно много их было в отеле.
– У меня нет другой возможности увидеться с вами наедине, без ущерба для вас, – признался он, поворачивая верховую на дорожку к дому Гриллзов. – Вы наверняка понимаете, как я жажду вашего общества. – Он придержал лошадь, и она замерла.
Положив поводья на передок, он снял перчатки и взял руку Рэчел. Даже в темноте она ощущала пристальный взгляд Гарви.
«Господи, пожалуйста, – молила она, – я не смогу справиться еще с одним препятствием сегодня».
– Мне действительно уже пора, – Рэчел попыталась высвободиться.
Гарви сжал ее руки еще сильней.
– Пожалуйста, я умоляю вас. – Это выглядело как откровенное предложение.
– Но я…
– Пожалуйста, моя дорогая, не прерывайте. То, что я хочу сказать, имеет значение для всей оставшейся жизни. Позитивное значение, я могу скромно добавить. Я мог бы предложить очень приятное морское путешествие, долгие поездки по стране, пикники в тени старого дерева. Но как стало очевидно из сегодняшнего фиаско, обстоятельства не позволяют нам такой роскоши.
– Гарви, – глубоко вздохнула Рэчел и отвернулась, чтобы избежать ревнивого взгляда. – Как я вам уже говорила, я замужем за другим. Я не свободна и не могу давать никаких обещаний.
– А я говорил, что смогу легко освободить вас от брачного контракта. Поехали со мной в Салем сейчас же. Мы доберемся всего за несколько часов. Губернатор сейчас там. Вы сможете встретиться с ним. – Его ногти впивались в ее руки. – И тогда мы будем свободны и сможем ехать куда захотим.
Она отпрянула.
– Вы делаете мне больно.
– Что? – Он посмотрел вниз и ослабил руки. – О, извините меня. Я ужасно сожалею.
– Гарви, я вам очень благодарна за предложение. Но я не могу просто так убежать с вами в середине ночи. Мы поговорим утром, когда я не буду так измучена. А теперь, пожалуйста, – сказала она, вырываясь из его цепких рук, – вы не поможете мне спуститься? Я действительно очень устала.
Гарви схватил ее за плечи.
– Я заклинаю вас, поехали со мной сейчас, пока не поздно.
Подымаясь, она рванулась из его рук.
– Ради всего святого, Гарви, вы слишком возбуждены, чтобы ясно мыслить. Пожалуйста, помогите мне спуститься.
Оказавшись, наконец, в одиночестве в темной комнате Дианы, освободившись из объятий Гарви, Рэчел до сих пор чувствовала силу оков его мольбы. Воспоминания душили ее. Она взбешенно сорвала одежду и бросила на стул, потом подошла к окну, открыла его и глубоко вздохнула. Мягкий поток воздуха раздувал шторы, охлаждал ее разгоряченное тело, напоминая ей ветер с гор. Она долго рассматривала их, но здание лесопилки заслоняло ей вид.
До этих пор она не осознавала, как дорога была ей вольная жизнь на своем собственном холме, как приятно было обозревать свою собственную долину, вдали от подсматривающих глаз. Даже сейчас, скрываясь в темноте неосвещенной комнаты, ей казалось, что кто-то наблюдает за ней из темных окон домов по другую сторону улицы, кто-то видит ее наготу.
Теперь она понимала, что манит многих в глушь. Почему люди, подобные Джейку, проводят большую часть своей жизни, свободно скитаясь в лесах.
Она была уверена, что он знал прелесть момента, когда стоишь на самом высоком хребте, обратясь лицом к солнцу, и видишь свод голубого неба – такой широкий, что он простирается над всей землей. Он очень тщательно, видимо, выбирал место, где проведет остаток жизни. Никто из тех, кто видел его свободную жизнь, не стал бы жить в городе или выбирать одно из поселений, спрятанных в лесах из густых высоких деревьев, как сделали Колфаксы и Дженнингсы. Джейку было необходимо ежечасно видеть горы, небо, простирающиеся перед ним просторы лесной целины. И вот теперь все это стало необходимо и ей!
В этот момент кто-то вышел из конюшни. Когда он двинулся в сторону отеля, Рэчел поняла, что это Гарви.
Он остановился и посмотрел в ее сторону. Она быстро скрылась за занавесками. Прошло некоторое время, прежде чем он повернулся и пошел в салун. Когда он открыл дверь, послышались звуки веселья, хриплый смех женщин. Рэчел усмехнулась, представив, как Гарви заплатит какой-нибудь распущенной девице, вроде Голди. Голди. Улыбка тут же исчезла. Она придвинулась ближе к подоконнику, надеясь услышать.
Но Гарви исчез в волнах света, закрыв за собой дверь, твердо решив утешиться в отупляющем пьяном и порочном веселье.
Вдруг ее внимание привлек стук копыт. Она взглянула на дорогу, всматриваясь в силуэт церкви до тех пор, пока не различила мужчину на лошади. По его размерам она моментально догадалась, что это Джейк. Она узнала, несмотря на то, что его войлочная шляпа была сильно надвинута на глаза, и он ссутулился, сидя в седле.
Он выглядел таким уставшим. Она почувствовала сильнейшую симпатию. Будто прочитав ее мысли, Джейк выпрямился. Взгляд Рэчел скользил по широченным, как у викинга, плечам, задержался на полной силы груди.
Он повернулся, посмотрел на дом Гриллзов и направил к нему Принца. Добравшись до закрытой калитки, он остановил лошадь.
Почему ей не пришло в голову, что он поедет за ней в город? Она невольно всплеснула руками, прикрывая свою наготу. Рэчел слышала скрип кожи, когда Джейк спешился. «Мой Бог, он входит!» Мысли Рэчел вихрем закружились. Что же ей делать? Впустить или притвориться, что ее нет дома? Не важно, как она поступит в будущем, а сейчас нужно одеться. Она побежала к своему платью, но в темноте не рассчитала расстояния и упала на оглушительно заскрипевший стул. Слышал ли это Джейк? Она бросилась к окну.
Все еще стоя перед калиткой, держась за нее рукой, он пристально смотрел на входную дверь. Но потом повернулся и пошел назад к Принцу. Он распряг лошадь и повел ее в конюшню.
Он не войдет, думала она, чувствуя разочарование. Он уходит. Она шлепнула по шторе, мешающей смотреть. Если бы он только взглянул! Разве он не видит меня, разве не чувствует, что я здесь? Рэчел сильнее склонилась к подоконнику и увидела, что он исчез в темной пещере сарая. Может он вернется. Может он сначала хочет позаботиться о лошади. Да, конечно же.
Внезапно через открывшуюся дверь вырвался свет. «Он вернется, – решила она. – Он должен». Она повернулась лицом к темной комнате. «Мне бы лучше одеться». Кружась по комнате, она нашла свой сундук и достала шелковый халат, а потом вернулась к открытому окну посмотреть на Джейка. Она стояла несколько минут без движения. Ее глаза горели от ожидания. Ее охватил жар, несмотря на освежающий ночной воздух. Подняв руку, она вынула шпильки и заколки из волос.
Когда ее волосы упали, она медленно встряхнула ими, позволяя ветру трепать локоны.
Прижав шелковую занавеску к телу, она продолжала смотреть, потерлась щекой о прохладную ткань. Кайма ткани скользнула по телу, вызывая непреодолимое желание у возбужденного тела.