– Ваша честь, – сказал Джейк. – Есть несколько странных случаев, я думаю, вы о них знаете. Мой друг Вейн Редман показал мне сгоревшую усадьбу на следующий день… – Ему понадобилось немного времени, чтобы выложить свои подозрения.
Двое других слушали его очень внимательно.
– … и я хочу заглянуть, – закончил он, – в книгу записей гражданских владений поселенцев.
– Позвольте мне об этом позаботиться, мистер Стоун, – сказал губернатор Гейнз. – Я думаю, вы окажете нам большую услугу, если будете посматривать там на Виламет. Может, мы добудем больше доказательств, чтобы остановить его до следующей серии странных «происшествий».
– Конечно, буду рад помочь, ваша честь. Дело в том, что Маклин привез удивительную, восточных кровей лошадь, и хочет поставить ее против моего чистокровного. Планировалось начать гонки в День Независимости. Так что мое появление в Орегон-Сити и езда по долине никого не удивит. Я оставлю для него записку в Орегон-Хаус прежде, чем уехать из города.
– Прекрасная идея. Я люблю хорошие скачки. Мы их организуем, независимо от того, будет Маклин свободен или нет.
Гейнз встал, за ним последовали двое других.
– Спасибо, мистер Стоун, – сказал он, пожимая Джейку руку. – Я знаю, что могу на вас рассчитывать. Когда вы соберете достаточно улик, сообщите об этом капитану, а он оповестит меня. Мы не можем подвергать огласке наш секрет прежде, чем выясним все подробности. У мистера Маклина есть несколько влиятельных друзей, особенно среди демократов.
«Везде политика», – подумал, ухмыльнувшись, Джейк.
– Джейк, – сказал Эйнсворт. – Давай я тебя провожу.
Они вышли из комнаты и двинулись к выходу. Уже выходя, Джейк импульсивно дернулся назад.
– Капитан?..
– Да?
– Могу я доверять губернатору?
– Да, Джейк, мы оба можем. Он человек с хорошей репутацией. Человек твердых принципов.
– Я буду на это рассчитывать.
Рэчел с облегчением вздохнула, закрыв последний сундук. Она толкнула его в середину фургона так, чтобы он свалился к остальным. Эдна убедила ее в том, что жить так изолированно опасно. Она решила двинуться в город еще день назад, не испытывая желания провести еще одну страшную ночь на ферме, особенно сейчас, когда собака ушла. За день до того, как она отвела Джинджер и кур к Дженнингсам на сохранение, она взяла с собой и Герцогиню, потому что не могла представить себе, что наделает эта длинношерстная собака в аккуратном дворе Эдны Гриллз. Но она заберет своего верного друга, как только будет готов ее новый дом.
Рэчел посмотрела на тяжелые кучи облаков, собиравшихся последние несколько часов. «Пора двигаться», – пробормотала она, проходя перед фургоном, и взяла Спарки за уздечку. Ей особенно приятно было сознавать, что она умело запрягает лошадей, может подать назад, знает все снаряжение. Робби Стоктону следует ею гордиться.
Она посмотрела на сарай и пустые теперь загоны. Ее взгляд скользнул по неестественно безмолвному курятнику. Ферма уже начинала выглядеть покинутой, мертвой. Так же чувствовала себя Рэчел. А ведь она приехала в это место с такими надеждами!
Она отошла от лошадей, чтобы бросить прощальный взгляд на распускавшийся сад – единственное доказательство, что жизнь здесь была. Это было первое обещание первого урожая.
Но не ее урожая.
Она проглотила комок в горле и отвернулась, чтобы не видеть первые ростки фруктового сада. Ее здесь не будет, чтобы пробовать их сладкие фрукты. На глазах заблестели слезы. Она смахнула их и посмотрела на север, на гору Худ, такую высокую, блестевшую древними снегами. Это наполнило ее, как обычно, чувством восхищения делами Господними. Все вокруг нее, в поле и в лесу, творение рук Его. «А что же я?»
Нет. Рэчел закрыла глаза, вытирая последние остатки соленой влаги. Не Бог хотел обменять ее на проститутку. Джейк делал это.
Она перенесла внимание на лес к северу от нее. Ее земля – подписанная и задокументированная. Если она нужна Джейкобу Стоуну так, как он заявлял, она получит свободу без всякой борьбы. И лучше не слышать его жалобы о том, сколько стоило привезти ее сюда. Это ничто в сравнении с тем, чего ей стоила его подлая двуличность: лживый Иуда!
Ее ярость бушевала несколько секунд, потом она взяла себя в руки. Лживый? Разве он ей лгал? Он ни разу не сказал, что любит ее. Она была круглой дурой.
Одна из лошадей зафыркала, и упряжка продвинулась на несколько шагов вперед, потянув за собой фургон.
– Ну-ка! – Рэчел бросилась к ним и успокаивающе похлопала Самсона по шее. – Не терпится? Уж дайте мне сначала переодеться. – Она посмотрела на небо. – Эти тучи сгущаются слишком быстро.
Она бросилась в дом, сорвала свою тонкую одежду, вымылась и переоделась. Цвет платья был почти такой же, как и у пары пристяжных. И вдруг, почувствовав себя дурочкой, она округлила глаза. «Чтобы мой костюм соответствовал тягловым лошадям? Это верх тщеславия!»
Собрав с пола грязную одежду, Рэчел разгладила морщины на их мягком одеяле. Она позволила себе погладить шелковистую поверхность, прежде чем уйти.
Уже в дверях она бросила последний взгляд на обитую кедром комнату и большую крепкую кровать, где она провела самые незабываемые ночи в своей жизни. Ничто теперь уже не повторится. Сейчас она находила глупой свою собственную страсть к Джейку. Можно ли надеяться встретить кого-то, кто смог бы попытаться заменить его? О, после этого бедствия, может ли она чувствовать себя вольной? Она так верила в любовь Джейка… И она так сильно, сильно заблуждалась. Болезненная пустота останется теперь с ней навсегда.
«Нет, – круто повернувшись, она вышла из спальни. – Так не должно быть. Завтра, когда я проснусь в доме Гриллзов, я даже не вспомню о Джейке. Никаких тоскований, просто жизнь сначала».
Джейк посматривал на небо весь последний час, интересуясь, доберется ли он до дома, прежде чем зловещие темные тучи сбросят на него струи воды. Одна большая капля ударила по полям его войлочной шляпы, но дом уже был виден.
Принц пошел легким галопом, и Джейк позволил ему это. Они пересекли открытый луг. Так бежать, чувствуя дом, могут только животные.
Проезжая ряды фруктовых деревьев, Джейк заметил, что Рэчел продолжила посадки. Это был хороший знак и доказательство того, что она интересовалась фермой так же, как и он. И теперь, когда она, вероятно, остыла, будет легче с ней разговаривать.
Он знал, что она заботилась о том, как они живут, и, наверное, почувствовала горечь его отсутствия так же, как это чувствовал он. Она захочет помириться. Он был даже уверен.
Взобравшись на холм, Джейк заметил, что Спарки и Самсон запряжены в фургон. Озадаченный, он пустил Принца шагом.
Интересно, где это она была? Возможно, уезжала к кому-нибудь.
Как только Джейк взобрался на холм, Рэчел вышла на крыльцо, одетая в костюм цвета орехового дерева. Ее юбка развевалась от ветра. Хотя ее лицо было скрыто маленькой коричневой шляпкой, все же ее вид заставил сердце Джейка сильно забиться. Она повернулась в его сторону, и с широкой улыбкой подняла руку, приветствуя его.
«Джейк. – Сердце Рэчел затрепетало от радости и рука упала на грудь. – Мой муж».
Внезапно к ней вернулось хладнокровие, и она застыла. Она смотрела на него другими глазами, неодураченными его красивым лицом и великолепным телом или этой дьявольской ребяческой улыбкой.
«Только посмотрите на него, – думала она, – машет мне, как какой-то давний любовник, возвращающийся домой. Как он смог?»
Она подошла к перилам. Неужели он думает, что она такая простушка, что забудет его подлость меньше, чем за две недели? С трудом. И после всех ее бессонных ночей. Теперь, когда она окончательно решила оставить его и ферму, он решил вернуться? Как он может? Невзирая на тот факт, что она чуть не сломала себе шею, грузя эти чертовы сундуки!
Лицо Джейка вдруг словно оледенело. Немедленное изменение поразило Рэчел, испугало ее. А если она ошибается? Может, он и не хочет, чтобы она оставалась? Может, единственная причина, по которой он улыбался – то, что он увидел все ее вещи упакованными и готовыми и отправке?