Потом Рэчел посмотрела на другую женщину, сидевшую на лавке. Пестрая крошечная шляпка скрывала ее лицо. Но когда фургон повернул, Рэчел увидела, что это была Эстер – маленькая, гибкая с большими кокетливыми глазами.
Эти дамы не были самыми привлекательными из тех, что плыли вместе с Рэчел в Орегон. Но к тому времени, когда они приплыли в порт, по крайней мере половина экипажа переругалась за право снискать их благосклонность, хотя, впрочем, мало кто был обделен.
Считая их грубыми и в речах и в манерах, Рэчел всячески обходила их стороной во время плавания. И теперь она со страхом поняла, что ей придется терпеть их грубое поведение в течение трехчасового путешествия в Индепенденс.
Она расправила многочисленные складки юбки, одернула голубое габардиновое платье, и решила, что нет ничего хорошего в путешествии с крикливыми проститутками в таком праздничном одеянии. Она даже одела корсет – а для чего?
Когда фургон поднялся на холм, Рэчел впервые рассмотрела мужчин и ни в одном не нашла и проблесков воспитания. Сидевший рядом с Эстер имел квадратную голову, покрытую слипшимися черными волосами. Его маленькие глазки были посажены слишком близко, и ему требовалась бритва – в общем, крайне неряшливый тип. Второй казался почище, но его лоб был слишком высок, подбородок слишком вялый, и зубы выступали вперед, оттягивая нижнюю губу.
Не подозревая, что она их видит, они болтали все вместе. Рэчел увидела солнечного зайчика, отскочившего от бутылки, которую опрокинул себе в глотку мужчина, управлявший повозкой. Потом он передал бутылку Эстер.
О, мой Бог! Они пьют ликер. «Никогда, – пообещала она себе, – больше никогда. Прежде чем уезжать сегодня из города, я найму кого-нибудь, кто научил бы меня водить фургон».
– Это Рэчел, – перекричала собаку Роза.
– Какого черта, она, конечно! – демонстрируя полный рот зубов, кивнула Эстер. – Эй, Рэчел!
Она выдавила улыбку и помахала в ответ рукой, затем свистнула заливающейся лаем собаке.
Герцогине было трудно остановиться, но полаяв еще немного, она вернулась к своей хозяйке.
Рэчел проверила застежку на талии, где висела на цепочке сумочка и сошла с крыльца.
– Очень любезно с вашей стороны заехать за мной. Вы не представляете, как я благодарна.
– Слышали, твой мужчина ушел. Думаю, нам с Эстер пора научить тебя удерживать их дома.
Хохот Розы сотряс воздух, аккомпанементом ему служил гогот мужчин.
– Роза просто дурачится, – покровительственно протянула Эстер.
– А куда ушел Джейк? – спросил небритый возничий.
– Он уехал по делу, насчет скачек.
– О, да? Я слышал об этом. Уйма денег будет в городе, когда они начнутся.
Мужчина без всяких вопросов принял ее ложь. «Хорошо, – подумала она. – Она будет говорить так всем».
Эстер положила руку на плечо мужчине.
– Это мой лихой новый муж, Чарли Боун, – представила она.
– А это мой, – подхватила Роза, прижимая длинную костлявую голову другого мужчины к своей впалой груди. – Лиланд… Лиланд Кутер. Разве не смешное имя?
Лиланд хохотнул и укусил одну из вялых грудей Розы своими крошечными зубами.
– Здравствуйте, – сказала Рэчел, испытывая нарастающее отвращение к этой пестрой компании.
– Мы тут хорошо веселимся, – прогнусавил Лиланд, приглашающе кивнув.
Они с Розой были очень подходящей парочкой.
Несмотря на свое отвращение, Рэчел шагнула вперед.
– Я готова, если кто-нибудь из джентльменов поможет мне забраться.
– А ты с собой ничего не берешь? – спросила Эстер. – Мы проведем ночь в городе.
– О, мой Бог. А что делать с Джинджер?
– А кто такая Джинджер? – спросил Чарли, оглядываясь.
– Моя корова. Ее надо доить дважды в день.
– Забудь про корову, – сказал Лиланд, подымая глаза от груди Рэчел. – Мы не пропустим ночь в городе из-за коровы.
– Он прав, – подтвердил Чарли. – Она не умрет, если ее не подоят.
Сидя с Розой и Лиландом на набитом соломой шерстяном одеяле, Рэчел поняла, что поездка будет более чем отвратительной. Она и представить себе такого не могла. Грубый язык, вульгарные заигрывания и масса вопросов, которые ее смущали. Без всяких протестов она не могла этого вытерпеть.
Когда они добрались до реки, юный паромщик, смотревший так неприлично в тот первый раз, узнал ее.
– Ты та, которую купил Джейк, верно? – он сказал эти слова без всяких намеков, без интонации или выражения на его скуластом лице.
Что за место этот Орегон? Такие слова должны вызывать определенные эмоции.
– Я миссис Стоун, если ты это имел в виду, – четко ответила она. – А с кем я разговариваю?
Она произвела на него определенное впечатление, заставив брови удивленно приподняться.
– Бадди Риггинс, мэм. Мой отец владеет паромом, и еще у нас есть док и товарный склад выше, – он указал на западный берег быстрой реки.
Проследив за тем, куда он указывал, Рэчел в первый раз попыталась охватить взглядом Индепенденс. Трехэтажные здания по бокам грязной дороги, убегавшей от реки Виламет. С северной стороны дороги стояло длинное здание, на которое указывал Бадди Риггинс, потом кузница и темно-каштановые конюшни, потом отель и лавка Дорсета. На другой стороне дороги возвышалась лесопилка, закрывающая вид на все другие здания. Ей показалось, что она видит шпиль церковной колокольни среди верхушек елей и пихт, но она не была в этом уверена.
– Ну, давайте убирать повозку с плота, – сказал юноша, взяв поводья неряшливой лошади.
Позади ее бушевала пьяная пирушка. Когда они добрались до другого берега, выходившие с лесопилки люди с удивлением обращали внимание на шумную компанию, проезжающую мимо.
Рэчел узнала одного из них – рыжий мужчина со смешными усами, которого она обещала застрелить пять дней назад. После своей резкой реакции на его грубость, она чувствовала себя чрезвычайно неловко, особенно, если он ее увидит в такой неприличной компании. Она решила как можно быстрее удрать от них.
Как только фургон остановился перед конюшнями, вышел Сэм Дули в тяжелом черном переднике. Он достал большой носовой платок из кармана рубашки, вытер руки, потом подошел поближе.
– Здравствуйте, миссис Стоун. Помочь спуститься?
Она с радостью приняла его помощь. Он был единственный, кто не одобрил той гнусной торговли.
– Спасибо, мистер Дули, – сказала она с тем, что можно было принять за вежливую улыбку. – Вы случайно не знаете, служащий из земельной конторы все еще на месте?
– Да, мэм, надеюсь.
Видя немного смущенный вид Сэма, она чувствовала его глубокое отвращение к своему участию в том инциденте в ее доме.
Рэчел забрала из фургона свой зеленый плащ и самодельный чемодан и повернулась к возничему.
– Еще раз спасибо, мистер Боун. Дайте мне, пожалуйста, знать, когда поедете завтра назад. Я остановлюсь в отеле!
Счастливая, что оставляет непристойную компанию, Рэчел двинулась вверх по улице величественной походкой. Этому она в совершенстве научилась в Академии юных леди. Кайма ее голубого габардинового платья развевалась в дюйме от земли, будто она плыла по гладкой поверхности моря.
«Проплыв» вдоль ночлежки для рабочих лесопилки, Рэчел увидела два дома, стоящих в стороне от дороги. Первый был просто обитаем, а вот перед вторым была ухоженная лужайка с цветочной клумбой, отражавшей все разноцветие весны.
Чистая свежевыкрашенная белая изгородь окружала дом. Это напомнило ей Пеорию, и снова чувство одиночества охватило ее. Она пошла дальше по улице, с трудом отведя глаза от домика. Маленькая некрашеная церковь стояла в серьезном спокойствии среди нескольких хвойных деревьев и цветущего кизила. На этой варварской земле была церковь. Может есть и священник. Если бы она не была так больна и могла выйти из комнаты в свой первый приезд сюда, возможно, священник бы ей помог, проследил, чтобы она вышла замуж за настоящего христианина.
«Но до последней недели мне нравился мой муж, – думала она, и боль от предательства Джейка пронзила вновь ее сердце. – Почему, Джейк? Зачем ты так со мной поступил? С нами?»