– Спасибо.
Амос улыбнулся и хлопнул ее по заднице, когда она пошла к плите:
– А еще та, хороша штучка. Верно?
– Да, похоже ты здесь настоящий победитель.
– Ага. Кроме того, она так зажигает своим присутствием мальчиков, что мне стало можно многое им поручить.
Улыбка скользнула по лицу, когда он посмотрел на округленные формы своей жены.
– Если бы не твоя маленькая Рэчел, все их споры стоили бы Гусу ноги, – заметил старик.
– Где Рэчел? – Джейк и не собирался говорить Амосу, что отправит ее назад в Индепенденс.
– Она спит в комнате мальчиков. Она провела ночь с моим сыном.
– Что? – переспросил Джейк.
Возможно, он и не оставит ее себе, но отдавать какому-то долговязому парню за просто так – нет!
– Нет-нет, – сказал Амос, пожимая его руку, чтобы успокоить. – Не ерепенься. Рэчел провела всю ночь, накладывая компрессы на ногу Августа. Мы так ей благодарны.
Джейк снова сел.
– Ну что ж, я рад, что она смогла вам помочь.
– Помочь? – влезла в разговор Орлетта, отворачиваясь от своих кастрюль. – Она не помогала. Она сбила температуру, она вымыла инфекцию, промыла рану, соединила кости. Мы больше стояли вокруг, сложив руки.
– Правда?
– Да, правда. – Орлетта разговаривала с ним вызывающе, уперев руки в бока.
Джейк понял, что она была готова дать сражение, но не знал, что сказать, чтобы успокоить ее.
– Рэчел сказала мне, что ты собираешься отослать ее обратно.
– Орлетта, – заворчал Амос. – Джейк наш гость.
– Ты прав, – ее руки опустились. – Извини меня. Обед готов. Я пойду поищу мальчиков.
Амос смотрел на Орлетту, пока за той не захлопнулась дверь.
– Тебе придется извинить ее. Она становится похожа на курицу, когда речь заходит о твоей маленькой жене.
– Жаль, но я действительно собираюсь отправить Рэчел назад в Дорсет. Пусть найдут еще кого-нибудь, кто оплатит ее проезд. Говоришь себе – она маленькая, слишком хрупкая, чтобы вести жизнь фермера.
Прояснив этот момент, Джейк потягивал кофе.
– Такой большой, как ты, должен уметь видеть разницу, – аргументировал Амос. – А ее знания медицины – это больше, чем все ее недостатки.
Джейк подался вперед.
– Вчера, когда она уехала с твоим парнем, я заглянул в сундук, где лежал ее медицинский саквояж. Он полон докторских книг и пузырьков, стальных ножей, пинцетов и всего такого.
– А ты знаешь что-нибудь о ней? Откуда она? Кто ее родные? – поинтересовался Амос.
– Нет, – Джейк откинулся на стуле, – но я так понимал, что она шлюха. Хомер сказал, что все женщины, которых привез Гриффин, были из тюрьмы.
– Да, это правда. Но с ней произошла ошибка.
– Я знаю это теперь. Но Хомер подбил меня на эту женитьбу уверениями, что она… ну, хороша в этом…
– Да, похоже что ты не рад тому факту, что она единственный доктор по эту сторону от Салема.
– Так она доктор…
– Нет, конечно. Не обучают женщин врачеванию. Но она с малых лет помогала отцу, а это делает ее еще больше доктором в моих глазах, чем тех выскочек, не опытных по вине восточных школ.
– Ну что ж, тогда я просто окажу ей услугу, если пошлю в город, где она сможет выйти замуж за городского.
– Джейк, ты уже на ней женился. Ты не можешь взять и отправить ее упаковываться. И, кроме того, она такая милая малютка. Почему, черт возьми, ты отказываешься от нее?
– Наверняка могу ответить. Тебе легко говорить. У тебя уже есть три сына, чтобы заботиться о тебе. И Орлетта – эта милашка, такая здоровенькая.
Амос присвистнул, сощурив глаза.
– Ты что, вообще ничего не знаешь о женщинах? Конечно, Гриффин привез не тех женщин, о которых его просили. Но так как у меня уже есть сыновья, я решил взять ее. Она – хорошая компания, и я действительно ею увлекся. Но если она забеременеет, я никогда не буду уверен, что это мой ребенок. – Амос ткнул пальцем в лицо Джейку. – Это такую жену ты хочешь?
– Нет, конечно, – пробормотал тот.
– Я считаю, тебе надо правильно поступить с этой милой девочкой. Ну, а из того, что сказала Орлетта… Тебе следует принести извинения.
– Но я же ничего не сделал ей. Я даже до нее не дотронулся.
Он вспомнил, как наяву, обнаженную шею и плечи Рэчел, под его руками кожа ее казалась мягче и глаже, чем вода в реке. Он никогда не был так смущен, не переживал такое искушение.
– И не делай ничего, – посоветовал Амос. – До тех пор, пока не извинишься и не станешь обращаться с ней правильно.
Закинув ногу за ногу, Джейк удивлялся праведному гневу Амоса, составлявшему глубокий контраст его обычно улыбающемуся лицу. Протекция Амоса его внезапно рассмешила и он улыбнулся:
– Если бы я не знал, я бы решил, что ты ее папа.
– Что ж, – зашипел Амос. – Кто-то должен же, – его слова были заглушены топотом ботинок Гарланда и Дональда, слышащихся издалека.
После обеда Джейк присоединился к Амосу и Орлетте, которые пошли кормить Гуса.
Посмотрев на шины, наложенные так профессионально, Джейк поразился.
– Это все сделала Рэчел?
– Мы помогали, – сказал Амос, улыбаясь своему старшему сыну.
Он поставил деревянную миску с едой на колени Гусу пока Орлетта подавала ему пилюли.
– Где мой милосердный ангел? – Сильный голос молодого человека говорил, что он почти уже выздоровел.
– Ты ее измотал, – сказал Амос. – Она спит.
– Похоже, она вас всех привлекает, – ворча, Джейк проверил, туга ли повязка. – Не рассчитывай, что сможешь охотиться завтра.
– Смеешься, – Гус старался показаться раздраженным, но его круглое лицо расплылось в улыбке.
– Но я надеюсь, ты будешь в лучшей форме к гонкам четвертого июля. В прошлом году ты стоил мне 10-долларового кусочка золота, когда позволил Бену Стоктону обогнать тебя.
– Орлетта сказала, он взял одну из тех женщин с корабля, так что я думаю, что он будет измотан и не сможет в этот раз.
– Он прав, Летти? – заржав, спросил Амос. – Отец Бена был так раздосадован, что кто-то будет рядом с ним иметь земли, – добавил он. – Он вложил деньги, когда посылали за женщинами. Можете представить, сколько старая Мабель набила себе шишек, стуча головой об дверь, чтоб такого рода бабенка не появилась в ее доме.
Лицо Орлетты потемнело. Заметив это, Гус сказал:
– Не стоило бить шишки, если жена Бена хоть вполовину такая хорошая, как ты, – он повернулся к Джейку: – И не волнуйся, к лету я буду как новый.
– Спасибо Рэчел, – с ударением заметила Орлетта.
– Да, но вчера мне на мгновение показалось, что это конец, когда твоя жена напала на меня с острым ланцетом и разрезала меня.
– Она так прекрасно все делала, не так ли? – Орлетта засунула руку в саквояж на тумбе, достала блестящий инструмент и показала его Джейку.
– Пора отплатить Рэчел. Пошли, мистер Стоун.
– Зачем? – Джейк уставился на острый, как бритва, инструмент.
– Не твое дело. – Помогая руками, Орлетта выталкивала Джейка и Амоса из комнаты.
Потом она подхватила табуретку из-под обеденного стола и поставила ее на середину комнаты.
– Присаживайся, Джейк.
– Зачем? Что ты еще задумала? – недоумевал Джейк.
– Тебе пора стричься. Садись.
– Ты хочешь отрезать мне волосы?
– Сначала я избавлюсь от этой ужасной бороды. Садись!
– С какой это стати?
– Пора избавляться от нее, – настаивала Орлетта.
– Но она согревает меня зимой!
– А сейчас весна. Садись!
– Оставь, Джейк, – сказал Амос. – Она не остановится, пока не сделает, что задумала.
– Ты похож на медведя со всеми этими волосами. И я буду тебе очень благодарна, когда ты скажешь Рэчел, что она остается у тебя.
– Но ведь я никогда не говорил, что хочу ее выгнать.
– Амос, – Орлетта повернулась к мужу. – Скажи, чтоб он не вертелся. Я схожу за водой.
Схватив ведро, она вышла.
– О чем она толкует? – спросил Амоса вконец опешивший Джейк.
Амос придвинул второй стул. Поставив его напротив Джейка, он стоял, широко расставив ноги.