Номер был на двоих. Новенькие кровати, чистое накрахмаленное белье, крохотная душевая с унитазом, отделанная импортной плиткой, шкаф для одежды, холодильник, радиоточка… Короче говоря, никаких излишеств и максимум комфорта для непритязательных клиентов – как и положено в приличной, но недорогой гостинице. Ктото немало деньжат вбухал в реконструкцию обычного административного здания, чтобы превратить его шикарное убежище для людей, которые не любят себя афишировать.
Только теперь я понял, что Дубов, устроив меня в эту "гостиницу", проявил ко мне достаточно высокую степень доверия. Похоже, сюда абы кто не подпускался и на пушечный выстрел. Однако, где же остальной народ? Этот вопрос мне почему-то не хотелось прояснять…
В номере было и окно. Но его закрывал плотный светонепроницаемый экран, наглухо привинченный к раме. Не фиговая маскировочка… Я пощупал батареи центрального отопления. Они оказались теплыми. Значит в сторожке, судя по всему, находится миникотел для отопления "гостиницы". Разумно. И волки сыты, и овцы целы. Со стороны неискушенному наблюдателю покажется, что сторож просто греется или готовит себе пищу на обычной плите. Наверное, так котел и выглядит при ближайшем рассмотрении.
Да, странная конторка. Чтобы не сказать больше.
Интересно, здесь есть запасный выход? Судя по предполагаемому контингенту жильцов, он должен быть обязательно. Не откладывая в долгий ящик столь важное дело, я отправился на его поиски. И конечно же нашел. В кладовке для уборщицы, за пустыми картонными ящиками. Он был закрыт на засов. Я не поленился и отворил эту потайную дверь – так, на всякий случай. Который может произойти в любой момент.
Вид из двери меня не поразил. Я уже привык к таким невероятным открытиям. Передо мною была обшитая шифером крытая галерея длиной не менее двадцати метров. Когда я прошел вперед по деревянному, топорно сработанному настилу, служившему полом, то понял, что она ведет за пределы территории умершего предприятия. Куда? Я не стал выяснять, чтобы не испортить свою новую одежду – дальше начинались настоящие катакомбы, грязные и захламленные черт знает чем. Возвращаясь в номер, я мысленно утешил себя: если (не приведи Господь!) придется срочно рвать отсюда когти, мне будет глубоко плевать и на новые туфли, и на шикарный, умопомрачительно дорогой, как для простого экспедитора, костюм, и вообще на все остальное… кроме своей драгоценной жизни. Которую не мыслил без свободы.
Остаток дня я проспал. И самое странное: на новом месте, в непривычной обстановке, мой сон был крепок как никогда. Что ни говори, а нервы у человека точно не железные.
События последнего месяца меня просто вывернули наизнанку, хотя в этом я не признавался даже сам себе. Бодрился. А это всегда чревато. Потому я не стал себя напрягать и без сопротивления сдался на милость удобной и мягкой кровати с ныне модным ортопедическим матрасом.
Проснулся я около восьми вечера от звуков музыки. Выглянув в коридор, я понял, что кто-то включил телевизор. Быстро приняв душ и побрившись, я пошел искать утюг, чтобы привести в порядок свою одежду. Оказалось, что в "гостинице" есть не только бытовая комната с электрической щеткой для обуви, миниатюрной швейной машинкой и прочими жизненно необходимыми путешественнику мелочами, но и небольшая кухня с двумя электроплитами, кофеваркой и буфетом с разнообразной посудой.
Отутюжив брюки и свежую рубашку (ношеная уже нуждалась в стирке, и мне, когда мы вместе с Жориком шли в "гостиницу", пришлось купить в небольшом магазинчике новую), я со странной, лихорадочной торопливостью оделся и направил стопы к выходу, предварительно повесив на щит под номером своей комнаты бирку "Занято". Мне очень не хотелось спать рядом с каким-нибудь вором или сдвинутым по фазе убийцей.
Возле телевизора сидели двое. Они смотрели концерт известного певца. Я вежливо кивнул им, поприветствовав, и получил в ответ такие же кивки. И никаких эмоций. Пустые взгляды, отсутствующие лица, расслабленные позы. Что ж, меня такое "общение" с контингентом этой ночлежки вполне устраивало…
Я ехал на такси к "Атоллу" и ругал себя последними словами. Что ты делаешь, глупец!?
Зачем тебе нужна Юлия, избалованная богатством и всеобщим вниманием? Мало ли хороших девчат на свете? Не пара она тебе, дурачина, не пара!
Но мое второе, влюбленное, "я" плевало с высокой колокольни на все доводы первого, рассудительного и мудрого не по годам. Бзик под номером "два" спрятался под зонтик упрямства, и сколько я не изливался негодованием и разумными речами, весь этот словесный ливень не достигал цели, растрачивался впустую. Борьба двух начал настолько меня утомила и раздраконила, что по приезду в казино я первым делом побежал в бар, чтобы пропустить стаканчик-другой. Впрочем, повторять предыдущий "подвиг", когда мне удалось выиграть здесь уйму денег, я не собирался. Я решил ограничиться "одноруким бандитом", и то для прикрытия. Уже при первом посещении "Атолла" я заметил видеокамеры слежения, с помощью которых управляющий казино и охрана наблюдали за игровым залом. Впустую болтающийся клиент такого заведения всегда привлекает внимание. Чего мне очень не хотелось бы.
В баре ноги сами понесли меня к тому столику, где я сидел в прошлый раз. Сделав заказ, я приготовился к долгому и терпеливому ожиданию. Конечно, я мог бы заявиться к Юлии прямо домой, но тогда у нее могут возникнуть кое-какие вопросы. На которые я пока не имел права отвечать. Честно отвечать. А врать любимой девушке негоже. Неприлично. Но вот жене можно, как просветил меня Сева Лычков. Даже необходимо. Потому что супруге нужна именно та правда, в которой она давно уверилась. И никакие доводы, факты, свидетели не убедят ее в обратном.
Юлия появилась в баре, когда на часах натикало полдесятого. Я сорвался с места, как ошпаренный, чтобы пригласить ее за свой стол – и тут же медленно и осторожно опустил свою глупую задницу на мягкое сидение. Юлия была с мужчиной.
Не знаю почему, но я узнал его сразу. Хотя до этого видел только раз, и то сзади, притом в цветастых семейных трусах. Это был муж Юлии. Сегодня он выглядел гораздо презентабельней, нежели в домашней обстановке. Его прикид тянул не менее чем на три штуки зеленью. (После вынужденной покупки нового костюма я стал большим докой по части ценообразования в престижных магазинах.). От него не отставала и супруга. На ней было голубое, сверкающее алмазными блестками, платье из неизвестного мне материала явно от какого-нибудь престижного кутюрье, а шею украшало ожерелье с камушками немалой цены. В отличие от прошлого раза, когда Юлия была само обаяние и раскованность, в этот вечер она казалась воспитанницей института благородных девиц, которая пришла на свой первый взрослый бал в сопровождении строгой бонны.
Они уселись поодаль, а я даже пригнулся к столу, чтобы Юлия меня не заметила. Обычно любой человек, попадая в новую для него обстановку (особенно это касается злачных мест), первым делом осматривается. Даже если он влюблен и пришел сюда с объектом своих воздыханий, от которого глаз не может оторвать. Такова уж наша природа. Века и даже тысячелетия сражений за выживание своего рода сделали человека подсознательно подозрительным. Осторожность вошла ему в плоть и кровь. Даже самый беспечный и глупый индивидуум обладает интуицией, оберегающей его от неприятностей физического плана. Она своеобразный моторчик, заставляющий вертеться шею, наш перископ, увенчанный главным датчиком человека – головой, с оптическими линзами-глазами.
Так и случилось. Выглядывая из-за букета поздних осенних цветов, стоявших в вазочке на моем столе, я увидел, что сначала Юлия, а затем и ее муж провели визуальную рекогносцировку бара. Это оказалось довольно нелегкой задачей. В казино начиналось время пик, и бар полнился народом. Все в основном толпились возле стойки, не желая здесь рассиживаться чересчур долго. Рюмочку, другую – и в бой. Они пришли в "Атолл" вовсе не для того, чтобы услаждать ненасытное чрево. Игроки жаждали пощекотать нервы как себе, так и своим близким.